По оценкам некоторых экспертов в последние три года в России наблюдается настоящий «полиграфный бум». Метод полиграфических исследований, проще именуемый детекцией лжи, имеет как рьяных противников, так и не менее фанатично настроенных сторонников, но никого не оставляет равнодушным.

Герой одноименного сериала, способный распознавать ложь собеседника по микродвижениям его губ и бровей, по задержке дыхания – на пике популярности. «Ходячий детектор лжи» – подшучивают над ним коллеги. А реальные представители спецслужб, сотрудники служб безопасности банков, коллекторских и инкассаторских агентств ищут таких специалистов или внедряют их механическую замену – полиграф.

Как прозрачна и легко читаема для главного героя сериала мимика его клиентов, так же легко фиксируемы для датчиков полиграфа минимальные изменения физиологического состояния тестируемого. Скачок давления, секундная задержка дыхания, колебания температуры тела, все будет мгновенно отражено на графиках и запротоколировано.

Этот прибор, пожалуй, самый объективный из троих участников психофизиологического исследования. Специалист-полиграфолог и испытуемый – лица явно заинтересованные. А в чем интерес каждого из них – один из множества вопросов, возникающих вокруг детекторов лжи.

Первый и наиболее существенный из вопросов – какова достоверность данных этого прибора? В конечном счете – какова вероятность ошибки, цена которой – шанс получить работу, получить кредит, доказать свою непричастность к преступлению, а иногда – даже судьба или человеческая жизнь?

А судьи кто?

Достоверность результатов обследований с использованием полиграфа (ОИП) в интересах следствия, по оценке Американской ассоциации полиграфологов, составляет 90–96%. Это же подтверждает обзор «Обобщение практики использования возможностей полиграфа при расследовании преступлений», подготовленный Генеральной прокуратурой Российской Федерации в 2005 году. В нем констатировалось, что «эффективность использования «детектора лжи» в ситуациях, с которыми приходится сталкиваться работникам прокуратуры, безусловна».

Однако есть и оговорки. Врач-психиатр, специалист-полиграфолог центра психологической диагностики МВД Татарстана Зульфия Королева в интервью Bankir.Ru сообщила, что «достоверность данных зависит от того, какие задачи ставятся перед полиграфологом заказчиком исследования». Доктор юридических наук, кандидат психологических наук, начальник отдела Института криминалистики ФСБ России Юрий Холодный также обратил внимание Bankir.ru на то, что «результативность метода ОИП при профилактике и расследовании преступлений на 90% зависит от профессионализма полиграфолога, и лишь на 10% – от используемого при этом прибора».

И это сразу выдвигает на передний план новый вопрос – о профессионализме и ответственности того, кто «сидит за прибором».

Между тем законопроект «О применении полиграфа», внесенный в Государственную думу в конце прошлого года, предусматривает крайне ограниченное число требований к полиграфологу. «В законопроекте не уточняется, какие конкретно знания должен иметь полиграфолог, – сетует ведущий советник аппарата Госдумы по безопасности, кандидат экономических наук Елена Волчинская. – Очевидно, что для базового уровня полиграфолог обязан иметь знания в области психологии и физиологии. Полиграфолог, проводящий ОИП в рамках оперативно-розыскных мероприятий, обязан, помимо этого, иметь знания в области криминалистики и права. Полиграфолог-эксперт обязан иметь знания в области судебной медицины».

«Это должен быть высококлассный специалист, с большим опытом работы, знающий трудовое законодательство», – считает депутат Мосгордумы и председатель комиссии по кадровым вопросам в рамках компетенции Московской городской думы Валерий Шапошников.

 Не станет ли человек, обладающий таким комплексом знаний, «серым кардиналом», а само обследование, дополнительной возможностью коррупционного сговора, не говоря уже о том, что специалистов с заявленным уровнем квалификации единицы?

«В нашем центре все полиграфологи – практикующие медицинские психологи, прошедшие полную военно-медицинскую комиссию, тщательно обследованные психиатрами, прошедшие множество психологических тестов, – отвечает Зульфия Королева, – они однозначно не станут «серыми кардиналами». Но в коммерческих структурах полиграфолог, конечно же, не будет проходить военно-медицинскую комиссию. Нужен хотя бы психолог с трудовой ориентацией, владеющий сложными проективными тестами, СМИЛ, MMPI, тест Роршаха, приемами нейро-лингвистического программирования. Этот человек должен пройти серьезное психологическое тестирование, сам пройти обследование на полиграфе».

Однако председатель совета директоров Национальной ассоциации кредитных брокеров и финансовых консультантов, директор Института финансово-экономических исследований Финуниверситета при Правительстве РФ Владимир Гамза считает эту проблему несколько надуманной. «Вы же не спрашиваете, какими знаниями и навыками должен обладать врач, к которому вы пришли на прием? Полиграфолог просто должен быть профессионалом – это и есть ответ на поставленный вопрос. А кем он станет – это вопрос к руководству коммерческой структуры», – считает Гамза.

 Что касается коррупции, «в нашей стране источником коррупционных взаимодействий может стать что угодно, от отправки космического корабля в космос до вывоза мусора. Это уродливое общество, прогнившее насквозь, в котором никто не хочет бороться с коррупцией, но все пишут о ней в легкой и игривой форме», – утверждает в интервью Bankir.Ru Юрий Холодный.

Медицинские аспекты

Привлекают внимание критиков законопроекта и некоторые медицинские аспекты ОИП. «Неясно, как и кто будет проверять физическое и психическое состояние опрашиваемого лица, будет ли установлен список болезней, исключающих проведение тестирования и другие, связанные с этим вопросы, – рассказывает Елена Волчинская. «Для уточнения соответствующих положений законопроекта мы дополнительно посоветуемся с медиками», – обещает она.

Суть технологии полиграфа проста. Мы не можем сознательно отвечать за свое дыхание, потоотделение, тремор отдельных групп мышц, скорость сердцебиения. Аппарат снимает все эти показания. Когда человек слышит значимый для него вопрос, в его организме происходит гормональный выброс, который фиксируется датчиками полиграфа.

Но как быть, если сам факт использования полиграфа вызывает волнение, не будет ли оно интерпретировано как ложные показания? Что делать, если в детстве человек стащил в гостях конфетку и  теперь на вопрос: «Не вор ли вы?» уже не может ответить нет, не солгав?

«Каждый человек имеет какой-то процент личного негатива в прошлом, – напоминает Королева. – Перед тестированием полиграфолог подробно беседует с опрашиваемым, выясняет его наклонности в прошлом и настоящем, осведомленность о противозаконности его возможных действий. Существует критерий критичности отношения испытуемого к своим проступкам. Кто-то попробовал наркотики и остановился на этом, а кто-то, обещая, что никогда больше не будет, еще и еще раз повторяет эти действия. На предварительном собеседовании человеку показывают, как работает полиграф, накладывают пробные датчики, задают предварительные вопросы, проверяют, как человек реагирует на заведомую ложь, на собственное имя, выясняют его индивидуальные реакции, так как каждый лжет по-своему. Затем знакомят его с результатами пробного тестирования. С обследуемым предварительно обговаривается формулировка каждого вопроса, который ему планируют задавать, причем несколько раз. И задаются именно эти вопросы, опять же несколько раз».

«Абсолютными противопоказаниями к использованию полиграфа являются: употребление успокоительных или возбуждающих препаратов, алкоголя накануне тестирования, большое количество курения, болезнь с высокой температурой, – дополняет Королева. – Если человек принимает транквилизаторы, это видно по его реакциям. Сильное, непреодолимое волнение, эпилепсия также являются противопоказаниями. В этих случаях тестирование может быть перенесено или отменено вовсе».

Будут ли следовать этим подходам коммерческие структуры?

Правовые и нравственные аспекты

Правовые аспекты обследования на полиграфе, особенно в коммерческих структурах вызывают еще более жаркие споры и сомнения, касающиеся нравственной и этической сторон метода.

«Нравственная безупречность ОИП вытекает из самой «технологии» этого метода, прикладное применение которого осуществляется исключительно на добровольной основе, – утверждает Юрий Холодный. – Без элемента сотрудничества двух сторон этот метод нереализуем». Аналогичного мнения придерживается Владимир Гамза: «При проверке человека на полиграфе полиграфолог не имеет права выйти за рамки перечня вопросов, которые ему установлены работодателем, и которые разрешены к применению нормами профессиональной этики».

Конституция России (статья 2) гласит, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность Государства». Там же (статья 17, часть 3) утверждается, что «осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц».

«Указанные статьи Конституции фактически отражают положение о том, что общество обязано строго соблюдать паритет между свободами и правами человека на неприкосновенность его личной жизни, с одной стороны, и правами общества ограждать свои интересы и безопасность от противоправных и преступных посягательств отдельных лиц, – с другой», – обращает внимание Юрий Холодный. «Именно этот принцип служит основой и объяснением того, почему тестирование на полиграфе применяется более чем в 60 государствах мира, стоящих на различных ступенях развития демократии», – добавляет он.

Принятый в 2004 году закон «О коммерческой тайне» расширил возможности и правовые основания для применения полиграфов в коммерческих структурах. Дал право обладателю конфиденциальной информации «определять порядок и условия доступа к этой информации» (статья 7, часть 3), а также самостоятельно устанавливать систему «контроля над соблюдением такого порядка (статья 10, часть 1, пункт 2)». Это, очевидно, предполагает возможность использования любых «не противоречащих законодательству Российской Федерации мер» при кадровом отборе сотрудников и контроле их трудовой деятельности.

«В связи с этим вопрос – «Применять ли полиграф при работе с кадрами?» – носит уже не правовой, а сугубо эмоциональный характер», – констатирует Юрий Холодный.

Тем не менее, закона, регламентирующего деятельность полиграфологов и сферу применения полиграфа, пока не существует, он лишь в проекте. Владимир Гамза говорит об этом так: «Быстрое внедрение полиграфа в общественную практику России, начавшееся в 2000-е годы, сопровождается полным отсутствием какого-либо правового регулирования его применения в негосударственной сфере, что неизбежно ведет к массовым злоупотреблениям проверками на полиграфе.

Проект закона «О применении полиграфа» предлагает жесткое правовое регламентирование этого прибора как государственными, так и негосударственными организациями. Принятие закона должно стать эффективной мерой против повторения негативного опыта США 1960–1980-х годов».  Речь идет о вынужденном принятии правительством США закона «О защите служащих от полиграфа» вследствие многочисленных правонарушений, возникавших при его применении.

Сколько стоит правда?

Пока разговор шел о троих участниках исследования: полиграфологе, тестируемом клиенте и самом аппарате по детекции лжи. Есть еще и четвертая сторона, не участвующая непосредственно в ОИП, его заказчик. Должен ли полиграфолог быть сотрудником коммерческой структуры заказчика или здесь предпочтительнее аутсорсинг? С другой стороны, «чужак», получающий в процессе тестирования конфиденциальную информацию, становится еще одной «головной болью» службы безопасности организации. И, наконец, сколько может стоить обследование на полиграфе, рентабельно ли внедрение этих аппаратов и обслуживающих их специалистов в коммерческие структуры?

«Заниматься этой деятельностью должны люди, которые независимы от хозяина. Они должны давать объективную информацию о человеке, который проходит у них тестирование», – считает Валерий Шапошников. Относительно стоимости обследования «я скажу как законодатель, – продолжает Шапошников. – Когда готовится любой закон, одновременно с этим готовится и его финансовое обоснование. Если появляется проект закона, то к этому проекту появляется финансовое обеспечение. Вот тогда будем считать, сколько, чего и т.д. И правительство может сказать: на сегодня денег нет. Для чего тогда принимать пустой закон, если он работать не будет?»

Юрий Холодный сразу переходит к цифрам: «современный компьютерный полиграф отечественного производства (включая компьютер) стоит около $6500. Подготовка специалиста-полиграфолога, проводимая в объеме 200 учебных часов по программе, утвержденной Госстандартом России, стоит около $3000. Расходы на приобретение компьютерного полиграфа и подготовку полиграфолога несоизмеримо меньше того ущерба, который может быть предотвращен, благодаря своевременной «выбраковке» нелояльных кандидатов на работу или сотрудников банка в результате их проверки на полиграфе».

Разработчик полиграфов Александр Сошников, владелец частной компании, осуществляющей полиграфические исследования «Поликониус-Центр», в своем интервью «Бизнес журналу» рассказывает, что тестирование одного человека стоит $100–200, в зависимости от глубины исследования и поставленных заказчиком задач. «Чтобы поставить барьер хищениям, – говорит Александр Сошников, – вовсе не требуется частых и массовых проверок. Если в фирме работает 50–100 человек, то достаточно проверять на полиграфе 2–3 человека в месяц. В год это обойдется фирме в $2,5–4 тыс. Не очень высокая плата за повышение безопасности и устойчивости бизнеса».

Банковское сердцебиение

В интервью Bankir.Ru Юрий Холодный особо настаивал на том, что пришло время «обратить внимание банковского сообщества и людей, работающих в кредитной сфере, на необходимость внедрения полиграфа в систему отбора и контроля деятельности кадров по той причине, что ущерб от преступлений в банковской сфере ежегодно сильно возрастает».

«Целый ряд таких преступлений не поддаются раскрытию, – говорит Холодный, – так как банки не хотят выносить внутренний сор из избы, терять свой имидж. Поэтому преступность благополучно расцветает, а банки просто смотрят на это и ничего не могут сделать. Мало того, и не хотят. Применяя полиграф в рамках уже действующего законодательства, Трудового кодекса, закона «О коммерческой тайне», банки могут и должны защищать свои коммерческие интересы от тех нерадивых работников, которых они впопыхах напринимали на работу».

Американцы подсчитали, что применение полиграфа сокращает минимум на четверть ущерб, который приносит работающий персонал. В США ежегодный ущерб от персонала в виде хищений, подлогов, поджогов, вредительства, связанных с этим страховок и необходимости закупать системы безопасности составляет более $40 млрд. Значит, полиграф экономит американцам более $10 млрд.

Интересную трактовку необходимости применения полиграфа в банке дал Владимир Гамза: «Нельзя жить в обществе, которое в значительной степени подвержено коррупции и криминалу, и быть полностью свободным от его неблагоприятного воздействия. Коррупция и криминал проникают во все организации, включая банки. Система защиты банка должна обеспечивать безопасность не только во внешнем контуре, но и изнутри. Люди сильно меняются под воздействием постоянного соблазна. Выдержать его негативное воздействие мало кому дано. Чтобы избежать таких ситуаций, нужно периодически проверять и обновлять своих сотрудников. Я бы советовал проверять на полиграфе весь фронт-офис, то есть тех, кто ведет бизнес, кто может манипулировать расчетами, кто допущен к конфиденциальной информации, а также тех, кто является материально ответственным лицом. Наверное, под эти критерии попадет около 40% сотрудников».

«Маленькому банку, конечно, нет смысла держать штатных полиграфологов, – добавляет Гамза. – Такой банк по мере необходимости может обратиться в специальные учреждения». «Западные банки тратят на безопасность третью часть своего бюджета, а расходы крупных российских банков составляют не более 10%» – добавляет он.

Уже применяющие полиграф коммерческие структуры согласны с таким подходом. Начальник управления развития и оценки Бинбанка Марина Хацкевич в интервью Bankir.Ru говорит: «В некоторых профессиях крайне рекомендуется использование полиграфа, сотрудник, выбравший такую профессию, изначально должен быть готовым к прохождению тестирования на детекторе лжи. В нашем банке все вопросы, которые задает полиграфолог, связаны только с профессиональной деятельностью кандидата или сотрудника и никак не затрагивают личные или интимные сферы. Так что ни о каком вторжении во внутренний мир речи не идет. В нашем банке полиграф используется только для проверки кандидатов при приеме на работу. У нас нет оснований и намерений в чем-то обвинять кандидата, а у него нет оснований оправдываться. Просто тестируемый должен правдиво отвечать на поставленные вопросы, как и на любом собеседовании».

Однако представители многих других банков имеют другое мнение.

Директор по информационной политике и связям с общественностью Альфа-банка Леонид Игнат в интервью студии «Вести FM» рассказал: что «система безопасности банка, которая регулируется, в том числе и Центробанком, практически исключает возможность злоупотребления. Если человек просто взял деньги из кассы и с ними ушел, это глупость – это выясняется сразу. Таких случаев, в принципе, очень мало. Случаи на уровне комиссара Мэгре банковская система тоже исключает. То, с чем можно столкнуться – банальное воровство денег из кассы, которое раскрывается на следующий день, либо это какие-то настолько изощренные схемы, которые ни один детектор лжи просто так не вычислит, необходима работа специалистов. Я хотел бы призвать к большей осторожности. Покойная Наталья Бехтерева говорила, что человеческий мозг есть самая великая тайна мироздания, и определить его при помощи достаточно простой машины все-таки сложно».

Начальник юридического управления Международного торгово-промышленного банка Сергей Римша на он-лайн-конференции Bankir.Ru, посвященной правовому регулированию потребительского кредитования на эту тему высказался так: «Работодателю предоставлено право в процессе отбора соискателей проверять деловые качества будущих работников, соответствие их предъявляемым требованиям. Форма такой проверки трудовым законодательством не установлена, работодатель вправе ее самостоятельно разработать, в том числе в виде теста. Но проведение психологического тестирования с использованием полиграфа нельзя рассматривать как форму конкурсного отбора, так как такое тестирование направлено не на выявление деловых качеств, а на определение психологического портрета соискателя, и отказ в заключении трудового договора по мотиву его несоответствия требованиям работодателя будет являться необоснованным (статья 64 Трудового Кодекса РФ)».

Что касается реакции рынка труда, то она весьма разнится. По данным опроса, проведенного Исследовательским центром портала SuperJob.ru, проверку на детекторе лжи при приеме на работу согласны пройти 59% наших сограждан: «Интересно»; «Мне нечего скрывать! Интересно посмотреть, что же это за штука такая!»

Однако тестирование соискателей на полиграфе не слишком популярно у российских работодателей – его применяют лишь в 9% организаций. Остальные не тестируют кандидатов на детекторе лжи. А около половины (48%) кадровых работников считают проверку на детекторе лжи абсолютно ненужной и называют эту процедуру унижением человеческого достоинства.

Кредит под датчиками

На заре кредитного бума появилась идея использовать полиграф в еще одной банковской сфере – проверке потенциальных заемщиков.

«В банковской сфере, в первую очередь, выросли кредитные риски, – констатирует Владимир Гамза. – Это и получение кредита с использованием мошеннических схем, и попытки людей, попавших в тяжелую финансовую ситуацию, выпутаться из нее в ущерб банку. Экспресс-кредитование с использованием скоринговой системы оценки заемщиков также является широким полем для деятельности мошенников, особенно, если в связке с ними работает кредитный инспектор».

Одним из способов решения этих проблем Гамза предлагает такие профилактические меры, как полиграфическое тестирование заемщика. «Ни что так не помогает бороться с преступностью, как превентивные меры, – напоминает Гамза. – Если мошенник знает, что в банке нельзя украсть деньги, то он в него не пойдет. Успешная практика выдачи кредитов с использованием полиграфов существует в Израиле не менее двух десятков лет».

Однако представителями многих банков такие предложения воспринимаются, как минимум, с иронией.

«Альфа-банк рассматривает потенциальных клиентов не с позиции «докажите, что вы не вор и мошенник», а с позиции «расскажите о себе и мы подберем наиболее удобный для вас продукт», – говорит руководитель направления «Кредитные карты» Альфа-банка Антон Сергунов.

Вице-президент Ассоциации региональных банков России Олег Иванов полагает, что «банк, предлагающий потенциальным клиентам пройти проверку на полиграфе, долго не протянет. У него не останется клиентов».

Председатель совета директоров Richford Group Алексей Турков на он-лайн-конференции Bankir.Ru по правовому регулированию потребительского кредитования назвал применение полиграфа неэтичным.

Представители коллекторских агентств считают «использование детектора лжи для определения надежности заемщика невозможным в силу конвейерного характера выдачи кредитов в большинстве банков. Принятие решения происходит в короткие сроки и по формальным типовым критериям. «Внедрение в процесс такого инструмента, как детектор лжи, удлинит срок оформления кредита и необоснованно увеличит затраты на его приобретение, при этом без особой выгоды для кредитора. Нам лучше идти по пути развития бюро кредитных историй, повышения доступности для кредиторов актуальной информации о заемщике, совершенствования законодательства в области розничного кредитования и развития коллекторского бизнеса», – говорит Елена Докучаева, генеральный директор «Секвойя Кредит Консолидейшн».

Так, может быть, для превентивного решения проблем с кредитной задолженностью стоит последовать другому предложению Владимира Гамзы, высказанному на он-лайн-конференции Bankir.Ru по правовому регулированию потребительского кредитования. А именно: «принять закон «О потребительском кредите» и внести соответствующие изменения в гражданское и банковское законодательство, делающие отношения банка и заемщика равноправными и справедливыми».

Или протестировать на детекторе лжи создателей банковских инструкций и договоров, чтобы избежать, по емкому выражению Гамзы, «информационной асимметрии, непрозрачности друг для друга банка и заемщика, ситуации, когда каждый стремится обмануть «партнера».

У страха глаза велики?

Равнодушных к теме использования полиграфа нет.

«Заниженные или негативные оценки прикладных возможностей полиграфа обусловлены либо плохим знанием сути обсуждаемого вопроса, либо определенными конъюнктурными соображениями», – заявляет Юрий Холодный.

Елена Волчинская, анализируя высказывания критически настроенных к законопроекту «О применении полиграфа» оппонентов, говорит: «Перспектива законодательного регулирования пугает, прежде всего, правозащитников, позиция которых проистекает от некомпетентности, во вторую очередь, напротив, людей знающих, полиграфологов, обеспокоенных ограничениями на свободное предложение услуг на рынке опросов с использованием полиграфов. Сейчас качество этих услуг никем и ничем не контролируется».

Представитель компании Lafayette Inst. Майкл Алленсон считает, что «лучший урок, который можно извлечь из американского опыта применения полиграфа в интересах коммерческой безопасности, – это необходимость сотрудничества между операторами полиграфа и представителями бизнеса для определения стандартов и морально-этических норм применения полиграфа. Это позволит частному бизнесу получать качественные услуги высококвалифицированных специалистов».

Работа в направлении ознакомления потенциальных пользователей полиграфических услуг уже ведется. МГТУ имени Баумана начал новую для себя тематику с курсов, получивших условное наименование «Внедрение». Как рассказал Михаил Сычев, доктор технических наук, профессор МГТУ имени Баумана: «Первыми слушателями курсов «Внедрение» стали руководители государственных и негосударственных учреждений, работники правоохранительных органов и экспертных учреждений, вузовские преподаватели правовых и психологических дисциплин, специалисты в области безопасности и защиты информации. На очереди — развертывание других учебных программ по тематике прикладного применения полиграфа и содействие практическому внедрению полиграфического тестирования в деятельность государственных учреждений и негосударственных организаций России».

Очевидно, сделать однозначный вывод о пользе или вреде полиграфа на данный момент не представляется возможным. Но – «лед тронулся, господа присяжные-заседатели, лед тронулся»…

1.jpg

Современный полиграф – чаще всего небольшой, похожий на измеритель давления, прибор, подсоединенный к компьютеру.