Ведущие игроки коллекторского рынка и разработчики законопроекта прокомментировали Аналитическому порталу «Русипотека», в чем состоят особенности нового законопроекта и как им видится его дальнейшая судьба.

- Какая работа предшествовала появлению законопроекта «О регулировании деятельности по взысканию проблемной задолженности»? Сколько законопроектов на эту тему и кем уже готовилось ранее? Почему предыдущие законопроекты не получили путевки в жизнь?

Сергей Рахманин, президент АРКБ:
На протяжении двух лет АРКБ и НАПКА готовили проекты закона о коллекторской деятельности независимо друг от друга. Я предложил председателю наблюдательного совета НАПКА Евгению Бернштаму объединить наши усилия в этой работе. На мой взгляд, совместить разные точки зрения было только на пользу делу. В результате эту работу мы успешно провели под эгидой комитета по развитию коллекторской деятельности при Ассоциации российских банков (АРБ). Радует, что удалось договориться по поводу спорных вопросов и выработать единое видение относительно содержания законопроекта. Думаю, что это объединение еще и упрочило наши позиции в глазах коллекторского сообщества, зарубежных коллег.

Елена Докучаева, генеральный директор компании «Секвойя Кредит Консолидейшн»:
Изначально законопроект, разработанный НАПКА и АРКБ, должен был называться «О коллекторской деятельности» и регулировать, в основном, деятельность коллекторских   агентств. Однако после присоединения к обсуждению банковских ассоциаций - АРБ и Ассоциации «Россия» в законопроект были внесены изменения, расширяющие сферу его  регулирования. Настоящий проект является уже третьей версией, согласованной ассоциациями.

Дмитрий Жданухин, генеральный директор компании «Центр развития коллекторства»:
Представленному законопроекту, который, кстати, вряд ли быстро станет законом, предшествовала большая работа, которая проводилась по нескольким направлениям. Была согласована позиция профессионального коллекторского сообщества, результатом стало совместное представление законопроекта обеими коллекторскими ассоциациями - АРКБ и НАПКА. Законодательные инициативы ассоциаций и отдельных коллекторских агентств широко освещались в средствах массовой информации. Был подготовлен текст законопроекта.
Законопроектов, регулирующих коллекторскую деятельность, представлялось уже достаточно много (минимум четыре, включая проект группы компаний «Русдолг»), но часть из них «пересекается», поскольку они являются результатом работы разных участников этого процесса. Я считаю, что все существующие в настоящий момент законопроекты, в том числе, представленный АРКБ и НАПКА, не получили и не получат путевки в жизнь по ряду причин. В частности, сейчас начинается подготовка к выборам, а продвижение данного законопроекта вряд ли прибавит популярности представителям правящей партии. Кроме того, законопроект охватывает чрезмерно широкую сферу, например, затрагивает деятельность по взысканию самих кредиторов, в том числе, корпоративных долгов. Причем распространение положений законопроекта на самих кредиторов несет в себе противоречие. В тексте законопроеката указано, что «объектом коллекторской деятельности не являются права требования, в отношении которых между кредитором и должником осуществляется самостоятельное урегулирование кредитором вопросов по взысканию просроченной задолженности без привлечения третьих лиц (в т. ч. субъектов коллекторской деятельности)», но в определении сферы действия закона этот момент не дублируется, и непонятно - в чем разница между урегулированием и взыскание.

Олег Морозов, генеральный директор группы компаний ФАСП:
Законопроект «О регулировании деятельности по взысканию проблемной задолженности» согласован с двумя крупнейшими банковскими сообществами РФ – Ассоциацией российских банков и Ассоциацией региональных банков «Россия». Поэтому главное достоинство этого законопроекта является то, что сейчас участники рынка пришли к единому мнению о том, как должна регулироваться деятельность коллекторов.
Пока новый документ не проходил экспертизу профильных ведомств, но разработчики документа учитывали рекомендации Минэкономразвития. Мы считаем, что это будет способствовать более быстрому принятию документа.

Александр Федоров, председатель совета директоров коллекторского агентства «Центр ЮСБ»:
Перед обнародованием настоящего законопроекта была проделана большая работа. Самое главное, удалось объединить все заинтересованные стороны - две коллекторских и две банковских ассоциации. Ранее несколько законопроектов подготовили Министерство экономического развития, коллекторские ассоциации по отдельности (АРКБ и НАПКА), а также одно из коллекторских агентств. Они не получили путевки в жизнь из-за своей «сырости» и однобокости. Не было единства и существовало большое количество противоречий.

- На каких действиях коллекторских агентств в цепочке банк-коллектор-заемщик сделан наибольший акцент в законопроекте? Какие основные недостатки и спорные положения предыдущих законопроектов устранены? С момента презентации текста законопроекта и начала его широкого обсуждения в нем проявились какие-то недостатки?

Сергей Рахманин:
Между двумя коллекторскими ассоциациями возникали разногласия по разным пунктам, некоторые были достаточно существенными. Например, были споры по поводу требований к величине уставного капитала коллекторского агентства. С точки зрения НАПКА высокие требования должны были служить для отсечения с рынка мелких игроков, а в АРКБ считали, что это будет искусственным ограничением рынка. Тем более что уставный капитал, это – фикция, это деньги, который прошли через счет, и которые больше никто не увидит. В результате наших дискуссий мы пришли к устранению этого пункта из текста законопроекта.
До сих пор каких-либо существенных замечаний по поводу текста документа или его недостатков со стороны профессионального сообщества и других заинтересованных сторон не поступало.

Елена Докучаева:
Сильными сторонами законопроекта является закрепление в нем некоторых важных моментов. Это страхование профессиональной деятельности и формирование компенсационного фонда для возмещения убытков, причиненных должникам, кредиторам и третьим лицам в ходе осуществления коллекторской деятельности. Также этот законопроект закрепляет критерии выбора коллекторского агентства и права должников.
Законопроект позволит не только регулировать деятельность коллекторских агентств, но также учитывать интересы и защищать права должников в условиях недавнего бума потребительского кредитования и роста задолженностей в условиях кризиса. Так, например, в законопроекте прописаны правила взаимодействия взыскателя и должника, включая ограничения на использование ряда определенных приемов в общении с должником.
Основным спорным моментом в предыдущих версиях законопроектах был вопрос о размере уставного капитала коллекторского агентства, на котором настаивала НАПКА с целью оградить рынок от недобросовестных игроков. Впоследствии этот пункт был изъят из проекта закона. Существовали вопросы по поводу регулирования деятельности коллекторских агентств.
Закон о коллекторской деятельности будет призван регулировать деятельность не только коллекторов, но и кредиторов по возврату долгов. Таким образом, введение в действие законопроекта позволит сделать рынок услуг по взысканию задолженности более цивилизованным и регулируемым для всей цепочки участников – коллекторов, кредиторов и заемщиков.

Дмитрий Жданухин:
Прежде всего, в законопроекте устранен такой спорный момент как минимальная величина уставного капитала. Конечно, уставный капитал легко «нарисовать», но сам подобный подход демонстрировал попытки ограничить вход на рынок коллекторских услуг. Существенно лучше проработаны разделы, которые касаются деятельности коллекторских саморегулируемых организаций (СРО), улучшился язык закона.
С моей точки зрения, в работе над законопроектом упущена научно-консультационная составляющая, я не слышал, чтобы свою позицию (в виде научно-консультационного заключения) по проекту выразили авторитетные экспертные учреждения в сфере юриспруденции (Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, МГЮА, юридический факультет МГУ и т.д.). Работа над текстом велась силами самих коллекторских агентств при поддержке банковских ассоциаций, но в законопроекте все еще есть сомнительные с юридической точки зрения моменты (одно определение понятия «скоринговая программа» чего стоит). Также законопроект не вписан в действующее законодательство.

Олег Морозов:
Закон должен четко расставить все точки над «и» в вопросе взаимодействия кредитора, коллектора и должника. Тогда он будет способствовать разгрузке судов, загруженных исками по взысканию долгов. Например, в 2009 году в России было подано 800 тысяч исков по взысканию долгов. Работа коллекторов обычно направлена на досудебные взыскания, поэтому она косвенно освобождает судей, способствуя тем самым повышению качества их работы.
Законопроект расширяет права субъектов коллекторской деятельности, в частности, у них появляется право получать в бюро кредитных историй сведения о должнике. Одновременно коллекторы будут предоставлять в БКИ информацию о должниках, необходимую для формирования кредитных историй. В настоящее время в случае передачи банками проблемных кредитов коллекторам информация о погашении задолженности должниками в бюро кредитных историй не поступает. Это позволит многим должникам поправить свою кредитную историю. При этом законопроект обязывает субъектов коллекторской деятельности обеспечивать надлежащую защиту персональных данных.

Александр Федоров:
Основная сильная сторона законопроекта в том, что в нем грамотно и методично расписаны взаимоотношения всех участников цепочки банк-коллектор-заемщик.
Но в законопроекте присутствует немало недостатков. В первую очередь, в нем указано, что расходы на осуществление коллекторского агентства, оплачивает должник. Что это значит? Это значит, что в случае, если коллекторское агентство отправит своего сотрудника в служебную командировку - все расходы (проезд, проживание, командировочные и т.д.) – будет оплачивать должник, которым занимается сотрудник. То есть помимо долга и штрафов он платит за работу коллектора. В некоторых европейских странах действует такая система, когда должник оплачивает расходы по взысканию долго – с него самого. Но там отменены штрафы банков за просрочку по выплате кредита. У нас же получается так, что и банки штрафы не отменят, и с должников будут брать деньги за работу коллекторов.
Другой интересный момент. В законопроекте сказано, что Центральный банк РФи органы государственной власти должны по письменному и устному запросу коллекторов предоставлять всю необходимую информацию о должниках. Это может быть все, что угодно: остатки средств на счетах, наличие имущества, информация о доходах и проч. И органы власти должны сделать это в течении десяти дней. Как вы думаете, станут они по запросу коллекторов бросать свои дела и искать нужную информацию? Ответ очевиден: нет. Получается, что мы принимаем закон, положения которого не будут исполняться.

Александр Щербаков, заместитель директора коллекторского агентства АКМ:
Особо хочется отметить моменты, связанные с получением информации от государственных органов. Пройдет масса времени, пока этот инструмент заработает, но идея правильная. Второй важный момент – это правила игры, установленные не для самих коллекторов, а для кредиторов, которые к ним обратились.
Несколько смущает отсутствие деталей в статьях, связанных с новыми требованиями к коллекторским агентствам. Речь идет не только об участии в СРО, но и о страховании профессиональной ответственности, и о регулярном повышении квалификации.
Вызывает вопросы механизм контроля за соблюдением заявленных в законопроекте требований и будущая процедура работы с обращениями граждан. Например, легко сказать: «коллекторы не имеют права звонить по ночам». А как это реально проконтролировать? Даже детализация по номеру телефона не поможет, учитывая, что большинство агентств используют интернет-телефонию. Нормы поведения коллекторов регулировал и будет регулировать рынок. Пока будут существовать кредиторы, для которых хорошая маржа и оборачиваемость средств значат больше, чем деловая репутация, будут существовать и коллекторы, исповедующие неэтичные методы работы.

- Какие рычаги воздействия на нарушителей норм коллекторской деятельности, согласно законопроекту, имеют саморегулируемые организации (СРО) коллекторских агентств? Законопроект ставит какие-то барьеры для так называемых «черных коллекторов», которые используют экстремальные методы воздействия на должников?

Сергей Рахманин:
Законопроект предусматривает обязательное членство коллекторской организации в СРО. Каждая СРО должна будет создать свои стандарты деятельности, и за несоблюдение этих стандартов предусматриваются взыскания, вплоть до исключения из членов СРО. Это достаточно серьезный барьер для отсеивания недобросовестных компаний.
В законопроекте прописано обязательное страхование профессиональной ответственности коллекторов на случай, если коллектор своей деятельностью нанесет кому-либо ущерб. Поскольку СРО несет ответственность за работу своих членов, на случай, если страхового возмещения для компенсации нанесенного ущерба будет недостаточно, при ней создается еще и специальный компенсационный фонд.

Елена Докучаева:
Законопроект закрепляет право СРО применять меры дисциплинарного воздействия по отношению к своим членам, нарушающим нормы коллекторской деятельности: вынесение предписаний об устранении выявленных нарушений; предупреждение с оповещением об этом публично; штраф; исключить нарушителей из членов организации.
Однако создание СРО – только один из возможных путей построения цивилизованного рынка коллекторских услуг. При этом нельзя утверждать, что его эффективность по сравнению с другими вариантами столь уж бесспорна. Это не гарантия унификации требований и стандартов. Ведь на рынке может работать несколько СРО, что оставляет возможность разночтений и теоретически допускает принятие как излишне мягких, формальных, так и излишне жестких стандартов.
Что касается деятельности «черных коллекторов», то законопроект четко определяет правила работы с должниками, указывая, чего нельзя использовать в работе с должниками ни в коем случае. Так, например, представитель коллекторского агентства будет не вправе осуществлять взыскание задолженности в период с 23 до 8 часов, не сможет представляться должностным лицом органов государственной власти, органов местного самоуправления, использовать форменную одежду, символику и иные отличительные знаки должностных лиц указанных органов. По закону будет запрещено использование оскорбительных слов и выражений, ненормативной лексики, унижение чести или достоинства должника. Взыскатель в своей деятельности не сможет использовать запрещенные законом методы взыскания задолженности, в том числе причиняющие вред жизни или здоровью должника, его репутации и имуществу или угрожающие причинением такого вреда. Запрещается размещение на конвертах, в которых должнику направляются уведомления, информации о наличии у должника просроченной задолженности. Не допускается введение должника в заблуждение относительно размера, характера и оснований возникновения просроченной задолженности и т. д.

Дмитрий Жданухин:
Деятельность «черных коллекторов», которых и коллекторами можно назвать с очень большой натяжкой, находится вне закона и часто является правонарушением, поэтому появление закона на них особо не скажется. Возможно, муссирование темы «черных коллекторов» только послужит им рекламой в глазах клиентов, которые разочаровались в цивилизованных коллекторах, и поверили в миф об эффективности жесткого подхода к взысканию долгов.

Олег Морозов:
В соответствии с проектом закона коллекторские агентства в обязательном порядке должны входить в одну из СРО, которая определяет размер членских взносов, и участвовать в формировании компенсационного фонда СРО, отчисления в который должны быть не менее 100 тыс. рублей. Кроме того, законопроектом предусматривается страхование риска профессиональной имущественной ответственности коллекторов перед должниками, кредиторами и третьими лицами. Размер страховой суммы должен быть не менее 5 млн рублей в год. Соответствие этим требованиям позволит практически полностью забыть о нечистоплотных взыскателях и поставит компании, занимающиеся взысканием задолженности, в равные конкурентные условия.

Александр Федоров:
Кто не станет членом СРО, не сможет оказывать коллекторские услуги. Это главный барьер.

Александр Щербаков:
Увы, между СРО, которые будут «рулить» коллекторским рынком и «черными коллекторами» лежит огромная пропасть. Уверен, что последние не всегда даже знают, что они «коллекторы», и уж тем более имеют весьма смутное представление о законодательных новеллах и саморегулируемых организациях в сфере взыскания долгов. Как правило, «черные коллекторы», это небольшие охранные предприятия, а то и просто группы молодых людей, вообще не имеющие никакой организационно-правовой формы. И с их незаконными действиями следует бороться в рамках Уголовного кодекса и силами правоохранительных органов, а не СРО.

- Зачем понадобилось регламентировать допустимые и недопустимые нормы поведения коллекторов отдельным законом, если все это оговорено в российском законодательстве – Гражданским, административным и Уголовным кодексами?

Сергей Рахманин:
Есть мнение, что действующего законодательства достаточно для того, чтобы регулировать коллекторскую деятельность. Но я считаю, что, тем не менее, нужен отдельный закон. На то есть несколько причин.
Нужно, чтобы рынок коллекторских услуг стал прозрачным, регулируемым и цивилизованным, чтобы отступление от установленных правил влекло за собой определенные санкции вплоть до ухода нарушителей с рынка, чтобы все термины, аспекты взаимодействия коллекторов, кредиторов и должников были четко прописаны. Немаловажно, что закон о коллекторской деятельности станет подтверждением факта признания государством этого вида услуг.

Елена Докучаева:
Действующее законодательство достаточно полно и четко описывает процесс взыскания проблемной задолженности. При этом отдельный закон о коллекторской деятельности все-таки необходим. Он позволит дать четкое определение коллекторской деятельности, сформулировать требования к участникам рынка – кто может заниматься данной деятельностью, обозначит стандарты и принципы работы, определит права и обязанности кредитора, коллектора и должника. Должники должны четко понимать свои права, когда к ним по вопросу погашения задолженности обращается и кредитор, и представитель кредитора - коллекторское агентство, каким критериям должно соответствовать коллекторское агентство. Коллекторы, в свою очередь, должны понимать, какие требования предъявляются к их деятельности: как можно работать с должниками, чему нужно обучать сотрудников и что ни в коем случае нельзя использовать в работе с должниками.

Дмитрий Жданухин:
Описание норм коллекторской деятельности, с моей точки зрения, носит больше PR-характер, позволяя отвечать на нападки противников развития коллекторства, что существует закон, и в нем установлены ограничения.
Достаточно большую часть коллекторской деятельности в принципе невозможно четко и жестко регламентировать законодательством. Прежде всего, имеются в виду методы психологического воздействия, когда важным является даже не текст, а интонации и другие невербальные моменты коммуникации. В отношении корпоративного коллекторства, помимо уже определенных законодательством и практикой рамок, сложно как то еще регламентировать «законный шантаж» - информационно-репутационное воздествие.

Олег Морозов:
Отсутствие законодательного регулирования коллекторской деятельности в последние годы привело к стихийному росту компаний по «выбиванию» долгов - это не имеет ничего общего с понятием «коллекторское агентство». Подготовленный НАПКА и АРКБ законопроект затрагивает те стороны коллекторской деятельности, которые в данный момент не регламентируются действующим законодательством. Он формулирует единые и прозрачные правила работы на рынке коллекторских услуг для всех его участников, чтобы не создавалась ситуация, когда поведение одного игрока роняет тень на весь рынок, наносит урон репутации других его участников.

Александр Федоров:
Главная цель законопроекта - выбить почву из-под ног разных популистов, твердящих в телевизор, что коллекторов нет, а если они и есть, то деятельность их незаконна, потому что нет специального закона. Действительно, все вопросы регулирования коллекторской деятельности, уже регламентированы действующим законодательством, поэтому, если законопроект не примут, это будет явным подтверждением тезиса, вынесенного в этот вопрос.
На мой взгляд, для всех было бы даже лучше, если законопроект так и не будет принят, потому что он содержит немало ограничений в деятельности коллекторских агентств.
Я уверен, что закон не будет принят в этом году. Документ еще очень «сырой», чтобы его доделать, понадобится немало времени. Но не это главное. Законопроект невыгоден коллекторам: слишком много бессмысленных ограничений. Невыгоден он и банкам, так как если этот законопроект начнет действовать, коллекторы поднимут стоимость своих услуг. Уверен, законопроект невыгоден и заемщикам: дело в том. что повышение стоимости коллекторских услуг неминуемо приведет к росту процентных ставок по кредитам.
Компании, занимающиеся определенным видом бизнеса, могут работать без специального закона.
Если уж так необходимо, уполномоченный орган, к примеру, Центральный банк РФ, может выпустить специальное разъяснение по поводу коллекторской деятельности. К примеру, о запрете звонить должникам с 23 до 8 утра. К слову, у меня в компании такого никогда и не было. Это просто глупо - доводить человека до белого каления.

- Примерно в то же время, что и законопроект АРКБ и НАПКА Союз Заемщиков и Вкладчиков России представил для обсуждения законопроект схожего характера – «О взыскании задолженности». Не будут ли два альтернативных законопроекта являться препятствием для скорейшего принятия закона, регулирующего столь важный аспект взаимоотношений банков и их клиентов? Есть ли принципиальные различия у этих законопроектов?

Сергей Рахманин:
АРКБ общается с Союзом заемщиков и вкладчиков, мы оказываем друг другу поддержку в некоторых вопросах, но совместной деятельности по разработке проекта закона мы не вели. У них свое видение законопроекта о коллекторской деятельности и совершенно другая концепция. Никаких препятствий для скорейшего принятия закона от наличия нескольких его проектов я лично не вижу.

- Учитывая большие объемы просроченной задолженности, накопленные в последние годы из-за кризиса, а также растущие объемы кредитования, активность коллекторских агентств должна повышаться. В данной ситуации законопроект о регулировании коллекторской деятельности приобретает все большую актуальность. Насколько велика вероятность, что законопроект в ближайшее время будет внесен в Госдуму для рассмотрения и принят в его текущей редакции?

Сергей Рахманин:
Возможно, этой осенью законопроект будет передан на рассмотрение в Государственную Думу РФ. Возникшая пауза объясняется целым рядом причин. До сих пор нашим законодателям было не до этого, все время возникали какие-то более важные проблемы, в основном связанные с кризисом и совершенствованием законодательства в банковской сфере. Хотя закон нужен, прилагать отчаянные усилия для его продвижения никто не готов. Ситуация не требует решения в пожарном порядке, так что всему свое время. Вопрос сдвинется с мертвой точки, когда наш законодатель обратит свое внимание на законопроект о регулировании деятельности по взысканию просроченной задолженности, и посчитает нужным внести его на рассмотрение в Госдуму.

Елена Докучаева:
В настоящее время законопроект активно обсуждается с Министерством экономического развития, в Госдуме и другими госорганами. Ожидается, что закон будет вынесен на рассмотрение в правительство во втором квартале 2011 года.

Олег Морозов:
Необходимость скорейшего принятия специального закона в отношении коллекторов объясняется увеличением спроса на коллекторские услуги из-за роста просроченной задолженности по кредитам в период кризиса. По мнению Александра Морозова, президента НАПКА, коммерческого директора ГК ФАСП, профессиональные участники рынка коллекторских услуг рассчитывают, что проект федерального закона «О регулировании деятельности по взысканию просроченной задолженности» будет внесен на рассмотрение Правительства РФ во втором квартале 2011 года.

Александр Федоров:
Я считаю, что закон в этом году принят не будет – по причинам, которые я назвал выше.