руководитель Центрального каталога кредитных историй Борис Воронин- Бюро кредитных историй функционируют в нашей стране 5 лет. Но у самого закона о кредитных историях чуть более длительная биография…

- История этого закона началась году в 2002-м, когда в Министерстве экономического развития – в соответствии со Стратегией развития банковского сектора – начали разрабатывать данный законопроект.

Тогда я работал в Минэкономразвитии, у нас была рабочая группа по подготовке законопроекта, ее председателем был Аркадий Дворкович. Очень много людей входило в рабочую группу – мы никому не отказывали, главное было услышать всех. Были представители госорганов: Минфина, ФАС, Банка России; был, естественно, Павел Алексеевич Медведев (он вносил законопроект об «архиве кредитных историй» еще в 1997 году); приходили многие из тех, кто сейчас создал бюро кредитных историй, и банковские ассоциации: АРБ и ассоциация «Россия». Я думаю, собиралось человек по 35-40. В начале каждого заседания проговаривалось то, что уже обсуждали, потому что нередко новый человек приходил со старыми вопросами. Очень сложно было придумать что-то новое, все вопросы обычно крутились вокруг одних и тех же проблем.

Редакций законопроекта было невероятное количество: около 30 серьезных редакций. Я помню, где-то года три мы его писали.

Затем документ направили в Госдуму, где он был хорошо доработан, уже после первого чтения сняли различные шероховатости. В конце 2004 года закон был подписан и с 2005 года начал реализовываться. В течение всего периода действия закона поправки в него вносились только один раз.

- Какие именно?

- Поправки были связаны с более подробным описанием функционирования бюро кредитных историй. Дело в том, что основной посыл закона о кредитных историях – это конкурентная среда. Рынок был совершенно пустой, и те, кто заявлял, что создает бюро кредитных историй, создавал их с нуля. Нельзя предъявить каких-либо обоснованных требований к создающим бюро кредитных историй. Только через конкуренцию на этом рынке мы можем понять, кто здесь будет лучшим. Конкуренция – это хорошо, она снижает цены в бюро кредитных историй и заставляет улучшать сервис, и именно это происходит на нашем рынке. У нас невысокие цены на кредитные отчеты по сравнению с зарубежными – там запрос стоит около доллара, а у нас – около 10 руб. И скорость предоставления информации на уровне лучших примеров.

Но в нашей стране информация становится раздробленной, и для того, чтобы компенсировать, нивелировать эту раздробленность, появляется Центральный каталог. Его нет больше ни в одной стране, это наше собственное изобретение и дело не в том, что мы что-то «изобрели», а в том, что применили этот «инструмент» именно в наших условиях, когда бюро кредитных историй заработали с нуля.

- Можно ли и насколько доверять информации, которая содержится в бюро кредитных историй? Ведь, на первый взгляд, кажется – зачем банкам делиться со своими конкурентами сведениями о заемщиках, как добропорядочных, так и не очень.

- Я думаю, что нет оснований для того, чтобы не доверять этой информации. Мы пока не встречали случаев, чтобы информация была заведомо ложной. Наша система построена не на сборе позитива или негатива. Она построена на сборе фактов, которые можно потом проверить.

Предположим, гражданин берет свою кредитную историю и находит там недостоверную информацию. Например, он аккуратно платил по кредиту, но последний платеж по этому кредиту в бюро не был передан. Этим грешат какие-то отдельные банки. Скорее всего, это ошибка. Можно ли говорить, что здесь есть попытка сознательно испортить кредитную историю? Я так не думаю.

Чтобы передать информацию о заемщике в бюро, банк должен получить на это согласие еще при выдаче кредита. Банк больше, чем заемщик заинтересован в наличии этих согласий. Во-первых, потому, что он получает, таким образом, право на передачу отчета в кредитное бюро. Во-вторых, бюро существенно снижает стоимость кредитных отчетов для банков, которые сдают информацию на регулярной основе. Таким образом, бюро ограничивает банк в том, чтобы только получать сведения и ничего не передавать. Бюро же не может накопить какую-то информацию, а потом все время жить с этим – ему нужны все время новые поступления. Оно живет на обороте информации.

- Как проверить кредитную историю?

- Проверка кредитной истории во многом возложена на самого заемщика. Если гражданин опротестовывает свою кредитную историю, то она будет помечена как опротестованная. Обычно если банк видит, что, согласно кредитной истории, у заемщика есть непогашенный кредит, а гражданин говорит, что этот кредит погашен, то верят кредитной истории. Человек всегда может проверить свой кредитный отчет, найти какие-то ошибки, опротестовать эти сведения в бюро кредитных историй, и бюро обязано все исправить, перепроверив информацию в банке, ее приславшем.

Раз в год гражданин может бесплатно получить кредитный отчет в любом количестве бюро. Бюро были крайне недовольны тем, что им приходится давать бесплатные кредитные отчеты. Для них это расходы. Представьте себе потенциальную проблему – явятся миллионы за своими кредитными историями, здесь на одной бумаге разоришься.

Во Франции интересный пример. Там заемщики брали бесплатные кредитные отчеты, чтобы показать их своим работодателям. Потом было решено, что работодатель не должен видеть кредитные отчеты сотрудников. И теперь они не дают гражданину на руки никакого кредитного отчета: человек приходит в Банк Франции (который выполняет роль бюро кредитных историй) и читает всю информацию с экрана монитора.

У нас же субъект кредитной истории – заемщик получает копии, заверенные печатью.

Мы стараемся исправлять разного рода неточности в кредитных историях. В Центральном каталоге мы видим титульные части кредитных историй и «подчищаем» базу на предмет каких-то явных нестыковок. Например, иногда встречаются несуразные цифры дня рождения или даты получения паспорта – у кого-то 120 лет, у кого-то 5 лет. Вот такого рода вещи стараемся исправлять, и регулярно отправляем в ФСФР России претензии к бюро кредитных историй с вопросом, кто из банков прислал недостоверную информацию.

- Бюро разве не обязаны проверять поступающие к ним сведения?

- Нет, к сожалению, не обязаны. Бюро обязаны принять то, что пришло от банка. Также они обязаны принять заявление от гражданина и перепроверить эти сведения.

Однако такой формальный подход к качеству данных уходит постепенно. Наступает понимание того, что чем качественнее база, тем больше в ней заинтересованы контрагенты – банки. Раньше была болезнь роста, когда надо было нахватать как можно больше контрагентов и как можно большую базу. Сейчас это проходит.

- Зачем заемщику давать согласие на то, чтобы сведения о нем попали в бюро? Тем более что человек априори не может знать, как там он будет в дальнейшем обслуживать свой кредит?

- Гражданин, приходя в банк, своей кредитной историей показывает, что он хороший заемщик. Меня один человек благодарил: он пошел в банк получать кредитную карту и ему ее дали на более привлекательных условиях, потому что у него хорошая кредитная история. Что такое лучшая кредитная ставка? Вот давайте посмотрим на ипотеку. Там даже 2%, которые вам скинут, – это серьезные деньги за 15 лет.

Кредитная история – это не просто способ вычленить какой-то негатив, а способ, во-первых, определить неподходящих заемщиков (например, тех, у которых слишком много кредитов); во-вторых, разделить хороших заемщиков на категории: премиум, которые просто идеальные, нормальные люди, которым можно дать нормальную ставку по кредиту, и прочие.

- В основном в бюро сейчас содержится информация о заемщиках-физлицах?

- Кредитная история может формироваться и для юридических, и для физических лиц, но для юрлиц там есть всего около 250 тыс. записей. А физических по всем бюро – более 100 млн., если убрать повторы, которые есть (потому что один банк может работать с двумя, тремя бюро), то все равно получится более 50 млн. заемщиков.

- Кто не имеет права доступа к информации из бюро кредитных историй?

- Кредитная история – это не досье на гражданина. Это просто информация, позволяющая идентифицировать это лицо и описывающая его обязательства. Кому могут быть интересны эти факты? Только кредиторам, которые уже выдали кредит, чтобы посмотреть, не набрал ли этот заемщик новых кредитов, и как он платит по ним, а также новым кредиторам, которые планируют выдать этому заемщику кредит.

Соответственно, эта информация доступна только тому, кому она нужна, – кредиторам. Кредитором может быть кредитная организация, кредитный кооператив, оператор связи, который предоставляет какие-то услуг в кредит. Если компания хочет, например, застраховать человека – зачем ей информация о его кредите? Конечно, это может помочь сделать выводы, что если он что-то купил, то его нужно застраховать – купил машину, застрахуем на дом. Но это уже совсем другая история, это маркетинг.

Относительно государственных органов. Если есть уголовное дело, то можно получить информацию из бюро кредитных историй. Нотариусы имеют право делать запрос, если речь идет о разбирательстве с наследниками. А если просто так кто-то хочет почитать кредитную историю, то, конечно, это недопустимо.

- Проблема так называемых «карманных» бюро кредитных историй остается?

- Следует сказать, что на этапе обсуждения законопроекта и первые пару лет после его действия среди банков были определенные «местнические настроения», и даже создавались «карманные» бюро кредитных историй, но сейчас ситуация совершенно изменилась, стало ясно, что на такого рода информации можно зарабатывать, и обмен информацией идет на пользу всем и в первую очередь крупнейшим участникам рынка.

Те бюро, которые крупные банки создавали «для себя», стали открытыми – информация, содержащаяся в них, доступна другим банкам. Раньше в этой «карманности» обвиняли Сбербанк. Но какие вопросы теперь, когда у него теперь кредитное бюро в совместном владении с «Экспириан» и «Интерфакс»? Теперь это обычное коммерческое предприятие, теперь это способ заработать денег. Говорили и о «Русском стандарте», но эта ситуация также изжита.

Сейчас заметные объемы информации хранятся в 6 бюро: НБКИ, «Эквифакс», «Экспириан-Интерфакс», «Инфокредит», «Кредитное бюро Русский стандарт» и «Восточное бюро кредитных историй» (связано с «Восточный экспресс банк»).

Есть еще второй эшелон и третий – макрорегиональный: эти кредитные бюро обычно работают не в одном каком-то регионе, но охватывают и близлежащие. Это Межрегиональное бюро Тюмени, ОБКИ из Петербурга. В связи с этим интересные истории бывают, когда нам звонят и говорят: «Я взял справку и выяснил, что моя кредитная история находится в Хабаровске! Как это может быть, я никогда даже там не был?». Просто «Восточный экспресс банк» работает по всей стране.

Конкуренция на российском рынке кредитных бюро реально существует, в отличие от того же американского рынка. Это хорошо для банков. А для кредитных бюро, наверное, нет, потому что они не могут повысить стоимость кредитного отчета.

- Идет речь о том, чтобы сделать информацию, содержащуюся в кредитных бюро, более открытой и более объемной?

- Это обсуждается регулярно. Причем, очень часто тема расширения объема информации поднимается самими бюро кредитных историй. Это понятно. Например, с вами активно сотрудничают 300 кредитных организаций. А денег очень хочется по-прежнему. Поднимается вопрос: а не накачать ли кредитную историю еще каким-то объемом информации?..

Американский подход к данному вопросу заключается в следующем: там собирается так называемый социальный портрет заемщика. То есть максимум информации о самом человеке: где живет, какой состав семьи и т.д. Собрали, предположим, 50 млн. записей, к вам приходит 50000001-й человек, у которого нет кредитной истории, и приносит вам свой социальный портрет. Вы сопоставляете это со сведениями, имеющимися в базе, и делаете вывод о его платежных привычках. Это так называемый скоринг по заявлению.

У нас чего-то подобного нет. Нужно ли нам это делать? Вопрос открытый. Рынку кредитования США, похоже, такая информации не слишком помогла. Мы не видим, что там все было хорошо в сфере кредитования. Создается ощущение, что это не кредиторам полезно, а тем, кто хочет зарабатывать на кредиторах.

Чего, может быть, нашим кредитным бюро не хватает. Не хватает информации о залогах и поручителях. Минфин довольно давно разрабатывает законопроект об учете залога движимого имущества, согласно которому бюро уполномочены собирать информацию о залоге движимого имущества. Имеются в виду автомобили в первую очередь, а еще станки, оборудование.

Также у нас нет информации о поручителях. Здесь ситуация довольно непростая, потому что собирать информацию в кредитной истории заемщика о каком-то другом человеке довольно проблематично.

Если объем сведений, хранящихся в бюро кредитных историй, будет расширен, то можно разбить всю информацию на отдельные блоки. Один кусок – непосредственно кредитная история – доступен кредиторам; другой кусок – например, данные о залоге – доступен таким-то лицам, другой вид информации – третьим и т.д.

Почему, например, страховую статистику не начать накапливать в бюро кредитных историй? Это дало бы существенную базу для развития страхового рынка в стране. Конечно, на многих рынках есть крупный участник, который противодействует попыткам наладить обмен и сбор информации, но как показывает опыт кредитного рынка – это недальновидный подход.

Все блоки информации хранятся в бюро кредитных историй. Каждый блок имеет процедуру оспаривания и исправления, и каждый блок доступен на определенных условиях определенному кругу лиц. При этом вся информация надежно защищена.

В каких-то случаях круг лиц, допущенных к базе бюро, может пересекаться. Например, кредитор может получить информацию по заложенному имуществу и кредитную историю заемщика. А если мы говорим о гражданине, который хочет проверить, не находится ли машина, которую продают, заложенной, то он не получает всю кредитную историю продавца (зачем она ему?), а получает только справку по этой машине.

- Если говорить о каких-то бизнес-интересах, то каким образом бюро кредитных историй могли бы участвовать в проверке или сборе информации о контрагентах сделки?

- Сейчас очень часто поднимается разговор о том, что хорошо бы составить базу неких недобросовестных поставщиков какого-то имущества, которые, например, выиграли конкурс и ничего не поставили или поставили недоброкачественный товар.

Каждое юрлицо – значимо для банка, оно зачастую выращено или перетащено из другого банка, и это совсем другие процедуры проверки и оценки. Банки о них знают намного больше, чем о физлицах. Поэтому если с гражданами проходит вариант с кредитной историей (гражданин не может ничего кроме этого предоставить), то при оценке юридических лиц система кредитных историй не так уж конкурентоспособна.

Кроме того, юридические лица – это не только банковское кредитование, но и товарные, и коммерческие кредиты. Закон о кредитных историях позволяет накапливать информацию по товарному кредитованию в составе кредитной истории. Но что это значит? Представьте себе, что некое юридическое лицо выдало товарный кредит какому-то другому юридическому лицу, а дальше регулярно должно следить, как прошел платеж, предоставлять информацию в бюро и пр. Все это слишком трудозатратно для них.

Здесь интересен опыт различных интернет-аукционов – там участники сами оценивают друг друга. Есть несколько параметров: например, соответствие товара описанию, быстрота отправки и т.п. Компания выставляет оценку по тем или иным критериям своему контрагенту после совершения сделки и отвечает за эту оценку.

Мне представляется, что это один из возможных путей совершенствования законодательства. Так решаются многие проблемы: информация накапливается для кредиторов, а бюро кредитных историй получают больший рынок предложения услуг, делая при выдаче товарного или коммерческого кредита простую и дешевую справку, где виден рейтинг того или иного покупателя-продавца.

- Сейчас на рынке работает 32 бюро. Сколько игроков покинуло этот рынок?

- Официально было исключено одно бюро кредитных историй. Еще два прошли через процедуру передачи кредитных историй – эти компании официально заявили о ликвидации, но не смогли продать свои кредитные истории. У нас такая процедура: сначала кредитные истории продаются на аукционе, и если их никто не покупает, то они передаются на бесплатной основе одному из бюро кредитных историй, которое об этом заявит. Но никто не захотел их забирать. Они хранятся у нас в сейфе пять лет, и потом будут уничтожены. Здесь около 900 кредитных историй. Во втором бюро было около 2 тыс. кредитных историй, тоже продать они их не смогли, на бесплатной основе одно из бюро взяло их.

- С крупными бюро все более-менее понятно, а на чем зарабатывают остальные игроки? Кажется очевидным, что места под солнцем здесь всем не хватит.

- Насчет экономического смысла – этот вопрос надо задавать их акционерам и учредителям. Наверное, многие думали, что это будет золотое дно. Кто-то рассчитывал получить лицензию, а потом ее продать.

Мы интересовались в 2005 году тем, сколько в государственном реестре юридических лиц есть компаний со словами «кредитное бюро». Оказалось, около 200 было зарегистрировано. Работать стали 33 бюро. Остальные не получали лицензии на защиту технической информации. Это довольно затратно и не так просто – не всем дают эту лицензию. ФСТЭК (Федеральная служба по техническому и экспортному контролю. – прим. авт.) вдумчиво подошла к тому, какой именно уровень лицензии должен быть у бюро кредитных историй.

Некоторые люди, может быть, думали, что их бюро будет единственным в регионе. Думали: получим лицензию, сходим к нашим банкам и договоримся. Лицензию получили, но не договорились.

- Рынок сжимается. В итоге останется бюро три, наверное?

- Я думаю, что около того, но не в ближайшее время.

Есть еще такая версия, что бюро могут развиваться по специализации. Мы увидели это на примере бюро в Уфе, и это оказалось интересным – его купили. Это бюро специализируется на информации не столько из банков, сколько из коммунальных служб. Коммунальщикам ведь тоже интересно какую-то информацию передавать (но тут интерес в негативе в основном: гражданин простимулирован тем, что есть риск распространения сведений о его неплатежах).

Я не думаю, что все бюро начнут скупать друг друга. Может быть, мы увидим еще пару сделок.