Президент Федерального резервного банка Далласа Ричард Фишер атакует Рона Пола

Автор: Гари Норт (Gary North)

Законодателям, выступающим в защиту предложения «Покончить с Федом», лучше направить свои многочисленные таланты на борьбу с финансовой катастрофой, слишком долго бушующей в их собственном доме. Фед не создает правительственную задолженность; это делают органы власти. ~ Ричард Фишер (Richard Fisher) (12 января 2011 года)

Когда президент любого регионального Федерального резервного банка рассказывает выпускникам Гарвардского Университета, что в экономическом хаосе на самом деле виновата не ФРС, становится ясно, что это значит. Началось.

Понятно, в чей огород этот камень – Рона Пола (Ron Paul). Я не единственный, кто это заметил. В статье на сайте Fortune тоже говорится об этом. Причем это написал обычный неизвестный журналист, ненавидящий золото и работающий на Fortune.

Кажется, что его единственное упоминание Техаса связано с критикой в адрес Феда со стороны одного из Конгрессменов от штата «Одинокой звезды», которому, по мнению Фишера, стоило бы направить свою энергию на реальные действия, нежели рассуждать о грандиозности золотого стандарта.

Статья заканчивалась так: «Короче, проверьте это, Рон».

Да, этот журналист – явный подлипала. Тем не менее, я «проверю это» за д-ра Пола. Ему это не очень-то нужно, но я не могу упустить случая повеселиться за счет президента ФРБ. А кому нужен этот подлипала?

В речи Фишера меня беспокоит его попытка прикрыть свой очевидно личный выпад заведомо ложной риторикой. Нет никаких «законодателей», выступающих за ликвидацию Феда. Последние 35 лет в Конгрессе есть и всегда был только один. Когда Фишер ссылается на «их многочисленные таланты», это звучит оскорбительно.

Что ж, я могу отплатить той же монетой, только у меня это получается лучше, чем у Фишера.

Позвольте, я покажу, как это делается.

ФИШЕР НА ФИШЕРЕ

Ричард Фишер – президент далласского Феда. Ученик основателя монетаристской доктрины Ирвинга Фишера (Irving Fisher). В напыщенной статье об Ирвинге Фишере, написанной для Далласского Феда штатным экономистом и опубликованной неизвестно когда (редактор внутриведомственного журнала не интересуется такой мелочью), Том 10, Глава 1, автор начинает с этой ободряющей цитаты из Ричарда Фишера:

«На протяжении первой четверти 20-го века Ирвинг Фишер был одним из известнейших экономистов Америки. Но, к сожалению, большинство сегодняшних американцев о нем и не слыхивало. Даже притом, что с годами его публичная репутация поблекла, экономический авторитет постоянно рос. Фишер (не имеющий родственных отношений с вашим покорным слугой, хотя хотел бы я похвастаться такими генами) был пионером во многих теоретических и технических аспектах экономики, на которых сегодня базируется политика центрального банка. Одним из таких достижений было создание индексов для измерения среднего уровня цен, фундамента всей сегодняшней кредитно-денежной политики. Его карьера была легендарной и успешной, даже притом, что к моменту его смерти от репутации экономического прогнозиста и финансов ничего не осталось. Мы надеемся, что когда наши читатели больше узнают об этом первопроходце экономики финансов, история его жизни покажется им интересной».

Ирвинг Фишер был самым большим дураком в истории американской академической экономики. Это не означает, что он был худшим американским экономистом. Но он был наиболее влиятельным экономистом, который когда-либо самоликвидировался у всех на виду. Он самоликвидировался, потому что его экономическая теория была ошибочной. Опираясь на нее, он составлял прогнозы – худшие прогнозы, когда-либо сделанные выдающимся американским экономистом-теоретиком. Они разрушили его как в финансовом, так и в профессиональном смысле.

В своей книге 1912 года под названием «Теория денег и кредита» Людвиг фон Мизес (Ludwig von Mises) уделил большое внимание теории денег Фишера, которая была статистической и оценочной. Фишер предлагал ввести ту самую традиционную химеру – создать деньги на основе товарного стандарта. Ну, вы знаете: знаменитая непостижимая валютная корзина. Ее так и не попытались внедрить. Ни один политик такого не любит. Ни один экономист так и не показал, как она работает: проведение в жизнь, выбор товаров и так далее. Она стала бы правительственным стандартом. Мизес показал, почему она не сработала бы на практике и почему она не выдерживает критики в теории (стр. 399-406). Короче говоря, она была теоретической моделью, не имевшей отношения к политической или банковской реальности. И это еще не все.

Мизес указывал, как Фишер предложил математический способ измерения стоимости. С таким же успехом он мог бы предложить математический способ изменения любви… или неуважения. Мизес обстоятельно опровергает его теории (стр.42-45)

Фишер был первым главным сторонником количественной теории денег. Мизес обезвредил и ее (стр. 142-45 и далее).

Все это было бы предметом для экономического обсуждения, кроме одного: экономисты выбрали теорию Фишера. Он – основатель ценового индекса. Его идеи перенял Мильтон Фридман (Milton Friedman), через которого они проникли в Чикагскую школу монетаризма.

Во время Великой депрессии он получил свою награду. Осенью 1929 года он публично объявил о том, что уничтожило его репутацию. Статья в Википедии описывает это событие.

«Цены на акции стали похожи на неизменно высокое плато». 12 октября Ирвинг Фишер утверждал, что рынок «просто сбрасывал фанатиков», и пускался в объяснения, почему ему кажется, что цены еще не достигли реального уровня и должны вырасти гораздо сильнее. В среду, 23 октября, на собрании банкиров он объявил, что стоимость ценных бумаг в большинстве случаев не была завышена. В течение нескольких месяцев после обвала он продолжал уверять инвесторов, что вот-вот начнется восстановление».

Он изобрел Rolodex (устройство для хранения контактной информации). Во время депрессии он разорился. Он вложил все состояние своей невестки. Она все потеряла. Ко времени выхода на пенсию в 1935 году он вовсе обнищал. Руководство Йельского университета позволило ему бесплатно жить в предоставленном факультетом жилье.

Задним числом он нашел объяснение ценового обвала: дефлирование долга. В депрессии он обвинял долговые выплаты. Он не винил систему фракционных резервов, не винил обесценение денег из-за банковских банкротств. Эта теория была такой же ложной, как и его денежная теория.

Сегодня доминирует как раз эта самая теория долговой дефляции. На ее базе строится политика Бернанке и остальных мировых центральных банков. Вот почему они все стремятся нарастить инфляцию.

В современном некоммунистическом мире существуют два течения экономической научной школы: монетаризм Фишера и фискалистская теория Кейнса. Представители этих школ критикуют друг на друга, но они – сиамские близнецы. Правительства накапливают дефициты, а центральные банки финансируют их. Однако экономисты соглашаются в одном: Мизес ошибался, золотомонетный стандарт провалился, а правильной мерой в кредитно-денежной политике является правительственное вмешательство. Тут они идут рука об руку: ни одно общество не должно доверять денежной системе свободного рынка, основанной на договорном праве.

Ричард Фишер на стороне монетаристов. Это и есть ключ к пониманию его речи в Гарвардском клубе.

ЗАЩИТНИК ПРОСТОГО ЛЮДА

Он начал свой анализ с такой мысли:

«Федеральный резерв создан для уравновешивания влияний «внутри истеблишмента» с настроениями «вне истеблишмента».

Можете представить, какова его дальнейшая речь, если это только начало. Он продолжил:

«Управляющих Федом в Вашингтоне назначает президент Соединенных Штатов и утверждает Сенат. 12 президентов банка, которые, как я, руководят системой в полевых условиях, а также заседают в Комитете по операциям на открытом рынке Федеральной резервной системы (FOMC) с управляющими Феда, не назначаются. Вместо этого мы выбираемся и служим по воле советов директоров, состоящих из граждан наших округов».

Вот так, ребята: Курс партии, который берет свое начало на тайных сборищах на острове Джекил в 1910 году. Заговорщики, бывшие друг с другом на «ты», намеренно создали 12 региональных банков, чтобы дурачить публику, заставляя ее думать, что Фед – это центральный банк.

Что, заговор – слишком сильно сказано? Но не по мнению Фрэнка Вандерлипа (Frank Vanderlip), одного из заговорщиков, написавшего свою автобиографию в 1953 году:

«Я был замкнутым и хитрым, как и любой заговорщик. Мы знали, что допустить разоблачения никак нельзя, иначе все наше время и усилия пошли бы прахом. Если бы выяснилось, что наша группа собралась и составила банковский закон, этот закон никогда бы не одобрили в Конгрессе. Думаю, не будет преувеличением сказать, что в ходе нашей тайной операции на острове Джекил зародилось то, что впоследствии стало Федеральной резервной системой».

Региональные банки были основаны для создания иллюзии разделения на регионы.

С первого дня главным банком был Нью-йоркский Фед. Его президент всегда имеет право голоса в Комитете по операциям на открытом рынке ФРС (FOMC), который регулирует кредитно-денежную политику. Другие президенты все время меняются, что сводит на нет вероятность переворота.

Что касается системы представителей на местах – тех, кто попадает в совет директоров региональных банков – Федеральный резервный банк Сан-Франциско свидетельствует о банковском регулировании.

«Девять директоров каждого Резервного банка делятся на три класса: A, B и C. Директора Класса А представляют коммерческие банки, являющиеся членами Федеральной резервной системы. Директора Класса В и С представляют общественные интересы и не могут являться членами правления, директорами или сотрудниками какого-либо банка. Директора Класса В и С обслуживают широкие экономические интересы округа, включая промышленность, сельское хозяйство, сектор услуг, трудящихся, потребителей и некоммерческие организации. Директора Класса А и В выбираются коммерческими банками-членами в округе. Директора Класса С назначаются Советом управляющих».

Что говорится в этом последнем предложении? Вы все правильно поняли? Так и есть. Местные коммерческие банки выбирают директоров Класса А и В, а Совет управляющих в Вашингтоне, правительственный орган, чей домен в Интернете называется .gov, назначает остальных. Но Фишер хочет, чтобы все думали, что «мы выбираемся и служим по воле советов директоров, состоящих из граждан наших округов».

Ага, конечно.

Где же он вырос? Статья в Вики рассказывает нам об этом.

«Американец первого поколения, Фишер родился в Лос-Анджелесе, Калифорния, но вырос в Мексике. Его отец был австралийцем, а мать – южноафриканкой норвежского происхождения. После выпуска из Академии Адмирала Фаррагута он учился в Военно-морской академии США в Аннаполисе, Мэриленд, с 1967 по 1969 годы, до перевода в Гарвардский университет, где он получил диплом бакалавра по экономике в 1971 году. С 1972 по 1973 годы он посещал курсы по Латинской Америке в Оксфордском университете. Полное высшее образование он получил в 1975 году, получив степень МВА в Стэнфордском университете.

Возможно, сейчас внимание Техаса и сосредоточено на нем, но так будет не всегда. Он представляет элиту, вот почему он и выступил с речью в Гарвардском клубе.

Затем он добавил следующее: «Что касается политики, работа президентов Федерального банка заключается в том, чтобы представлять интересы Мейн-стрит».

Перестаньте смеяться! Да хватит уже, говорю.

Когда Совет директоров Далласского Феда предложил мне стать президентом Банка, я встретился с Аланом Гринспеном (Alan Greenspan). Я спросил Председателя, что я мог сделать для Системы». Его ответ был ясен: «Просто говорите правду».

Нет, ну правда. Хватит смеяться. Мы же все приличные взрослые люди. Тут все очень серьезно.

МОНЕТАРИСТ ПРОТИВ КОНГРЕССА

Фишер является для Феда кем-то вроде Иоанна Крестителя. Он не похож на глас вопиющего в пустыне. Эту задачу уже 35 лет выполняет Рон Пол. А этот вопит с площади перед храмом. Как и все члены Феда, он защищает менял.

Итак, во имя Ирвинга Фишера он протестует против духовных наследников Кейнса, которые, по его словам, сошли с ума. Он признает, что Фед существенно нарастил свой баланс, имея в виду денежную базу. Он говорит: «Предел, его же не прейдеши».

«Из-за этого мы рискуем оказаться сообщниками финансовой безответственности Конгресса. Чтобы избежать подобного впечатления, мы должны неустанно защищать целостность нашей хрупкой концессии. Мы не можем бесконечно обеспечивать временное финансирование финансового благоразумия. Лучше всех об этом сказал в прошлую пятницу в Германии [Президент Европейского Центрального банка] Жан-Клод Трише (Jean-Claude Trichet): «Безответственное правительство невозможно заменить ответственной кредитно-денежной политикой».

Далее он говорит следующее.

«Весь FOMC знаком с историей и разрушенной судьбой, которая уготована странам, чьи центральные банки регулярно монетизируют правительственный долг. Не считая некоего неожиданного шока для экономики или финансовой системы, думаю, мы достигли предела. Я бы опасался дальнейшего наращивания баланса. Но сегодня я бы хотел отметить существенный факт: Фед не смог бы монетизировать долг, если бы, в первую очередь, его не создавал Конгресс».

Будь это Пиноккио, он бы свалился с трибуны, потеряв равновесие из-за длинного носа.

Федеральная резервная система может монетизировать все, что угодно, и так и делает. Она монетизировала более $1,2 трлн в виде облигаций Fannie Mae и Freddie Mac – двух агентств, которые официально были частными в августе 2008 года. Конгресс не имеет отношения к этому решению, он лишь позволил Феду монетизировать долг пары только что национализированных обанкротившихся агентств. Бернанке (Bernanke) согласился на одностороннюю национализацию ипотечного долга Хэнка Полсона (Hank Paulson) размером в $5 трлн. Он не только согласился на нее, он ее финансировал.

Посмотрите на график активов Федерального резерва. Обратите внимание, как Фед распродал долговые обязательства Минфина и заменил их токсичным долгом Fannie/Freddie.

Разметав бисер перед свиньями Гарвардского клуба, Фишер перешел в нападение.

«Законодателям, выступающим в защиту предложения «Покончить с Федом», лучше направить свои многочисленные таланты на борьбу с финансовой катастрофой, слишком долго бушующей в их собственном доме. Фед не создает правительственную задолженность; это делают органы власти. Дефицит и необеспеченные обязательства по программам «Медицинское попечение» и «Социальная защита» создал не Федеральный резерв; они достались в наследство от тех, кто контролирует финансовые ресурсы – Конгресса в сотрудничестве с президентом».

Эту комедию про Панча и Джуди сторонники монетаризма и кейнсианства разыгрывали с 1936 года. Монетаристы проклинают национальное правительство за расходы, но только после того, как оно уже выкупило крупные банки и корпорации, едва не обанкротившиеся в процессе рецессии, причиной которой была предшествующая денежная инфляция, устроенная центральным банком. Кейнсианцы молчали во время фазы бума, ни разу не призвав центральный банк стабилизировать финансовую ситуацию. Потом, во время рецессии, они жаловались, что центральный банк слишком ужесточает денежную базу. Результатом этой комедии является астрономическое увеличение денежной базы и задолженности. Ни одна из сторон не убеждает другую нажать на тормоза и прекратить печатать деньги и увеличивать долги. Это рекомендуют только австрийцы, как во время бума, так и во время обвала. Их представляет только Рон Пол. А мы уже поняли, какого мнения о нем Фишер.

Вот как правильно строить свои речи. Нужно использовать умные слова и образы, чтобы обратить внимание на факты. Чтобы сбить с толку свою аудиторию, необязательно искажать факты. Например, вы можете выставить свою мишень «интеллектуальным пронырой», но всегда подтверждайте это фактами. Ваша аудитория запомнит этого «интеллектуального проныру», но это нормально, когда вам именно этого и нужно.

Почему Бернанке связался с Полсоном и выкупил все эти долги Fannie/Freddie? Потому что он кейнсианец, но при этом он верит в монетаризм Фридмана. Таким образом, он, в соответствии с теорией Ирвинга Фишера 1930 года, считает причиной Великой депрессии кредитную дефляцию – а не сжатие частичных резервов.

Фишер восхваляет Фед.

Фед сократил стоимость кредитования бизнеса до минимального уровня за несколько десятков лет. Благодаря ему банки и компании получили свободный доступ к ликвидности. Он не позволил дефляции охватить экономику, он контролирует инфляцию. Это способствовало усилению экономической активности.

Он все еще в клубе. Он по-прежнему является искренним последователем Ирвинга Фишера. Он все еще во дворе храма.

Когда-нибудь кто-то восстанет против менял. Хотя вряд ли я это застану.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Этот человек утверждает, что Фед находится вне истеблишмента. Он утверждает, что региональный Фед представляет интересы Мейн-стрит. Он говорит, что Фед скупает все долги Конгресса. Учитывая все вышесказанное, он предлагает:

Правительство не может больше предпринимать попытки решить проблемы разговорами, как делали их предшественники. Они должны разобраться с ней. Прямо сейчас. Если они не способны на это, тогда выборы, при всей этой шумихе, окажутся ничем иным, как разливанием старого, прогорклого вина в новые бутылки.

Я думаю, что эта оценка окажется пророческой. Я тоже полагаю, что Бернанке зальет баланс Феда прогорклым вином.

Если бы существовал торгуемый индексный фонд прогорклого вина, я бы купил его акции.

Настоящие жертвы инфляции: качество, честность и нравственность

Автор: Джон Рубино (John Rubino)

Агентство Bloomberg сообщает о том, что Китай оштрафовал сети супермаркетов Wal-Mart и Carrefour за вводящие в заблуждение цены:

«Глава китайского ведомства экономического планирования распорядился оштрафовать Wal-Mart Stores Inc. и Carrefour SA за использование намеренно вводящих в заблуждение ценников в некоторых из их магазинов, по мере того как правительство пытается обуздать рост потребительских цен.

Власти таких городов как Шанхай, Чонкин и Кунмин обнаружили в местных магазинах двух сетей случаи использования товарных ценников, цены на которых не совпадали с тем, что покупателям приходилось платить на кассе, преувеличений размеров скидок и маркировкой, путающей покупателей на предмет реальной стоимости товаров. Магазины могут быть оштрафованы на суммы в пять раз превышающие размер выручки таким образом полученной, заявила Национальная комиссия по развитию и реформам на своем сайте.

Китай, страна в которой более 150 млн человек живут на менее $1 в день, начал борьбу с манипуляцией ценами, приказав чиновникам обеспечить бесперебойные поставки продовольствия и заморозив договорные цены на уголь в целях сдерживания инфляции, которая выросла в ноябре самыми быстрыми темпами за последние два года, но замедлилась в декабре. В ноябре комиссия уже оштрафовала отделения PetroChina Co. и China Petroleum & Chemical Corp. за продажу дизельного топлива по превышающим установленный государством уровень ценам. Глава китайской пресс-службы Wal-Mart заявил, что компания не может немедленно прокомментировать штраф. Глава пресс-службы Carrefour China не отвечал на звонки на свой мобильный телефон».

Джон Рубино (John Rubino): Это не просто обычная история корпоративной жадности или приговор бизнес модели Wal-Mart. Это куда более серьезная проблема, так как сеть ведет себя так, как, в конце концов, начинают вести себя все, когда инфляция становится заметной.

Торговцам трудно просить покупателя платить более высокие цены, но относительно легко надуть его. Просто снизь качество или уменьши количество и покупатели будут думать, что получают то же, что и всегда. В реальности страдают обе стороны: покупатели получают продукт худшего качества, а вы становитесь лжецом. Такое мягкое мошенничество куда хуже, чем обычный рост цен, так как наносит удар по обществу, а не только по экономике.

Это происходит везде. Определения большинства товаров и услуг не точны, поэтому их можно изменить незаметно от покупателя. Например, больница видит, что себестоимость удаления аденоидов растет, но она не может полностью переложить растущие расходы на страховщиков. Тогда она начинает использовать более молодой и менее опытный персонал, старое оборудование и более дешевые и менее эффективные лекарства. Постепенно эта операция деградирует настолько, что мало напоминает изначальное качественное лечение. Но она все еще называется также как и раньше и стоит приблизительно столько же, так что официальная инфляционная статистика показывает стабильную стоимость медицинских услуг. Зато у пациентов повышается количество осложнений, а сотрудники больницы знают, что они дурачат людей, помощи которым они посвятили свою жизнь.

Или ваш семейный бизнес с гордостью делает замороженные буррито из высококачественных ингредиентов. По мере роста себестоимости ваша прибыль тает, но вы знаете из опыта, что серьезное повышение цен так понизит продажи, что оно потеряет всякий смысл. Поэтому вы начинаете делать закупки на более дешевых фермах, где, подозреваете вы, плохо обращаются с животными или заливают полями излишними пестицидами. Вы держите цену и продаете товар, но вы теперь ни чем не лучше промышленного производителя фастфуда. Причин, по которым вы не желали продаваться одному из них, больше нет.

Представьте, как этот процесс работает во всем обществе, от ресторанов быстрого питания до строителей жилых домов и сферы образования, и вы поймете, что мошенничество стало приемлемой частью культуры. В сочетании с обеднением бережливых и обогащением тех, кто набрал долгов, мы получаем страну проходимцев, которую старики, выросшие в культуре твердых денег, уже не узнают.

Немцы требуют вернуть марку

Автор: Питер Мюллер (Peter Müller)

Опросы показывают, что многие немцы обеспокоены будущим евро, но политические партии страны не воспринимают их страхи серьезно. Количество групп, выступающих против единой валюты и не принадлежащих к истеблишменту, растет, а политические обозреватели говорят, что движение против евро по образцу американского Движения чаепития будет пользоваться успехом.

Рольф Хочхут (Rolf Hochhuth) – драматург и знает, как использовать правильный выбор времени для достижения наибольшего эффекта. В 1960-х гг. он критиковал Римского папу за то, что тот хранил молчание о Холокосте. Когда весь мир говорил о глобализации, он вышел на театральную сцену и сорвал маски с таких консалтинговых компаний как McKinsey, назвав их машинами эксплуатации.

Теперь Хочхут ведет кампанию против евро, а его сцена – это конституционный суд Германии. «Почему мы должны спасать греков от их фальшивого банкротства?», спрашивает он. «Еще со времен Одиссея мир знает, что греки – это величайшие проходимцы на земле. Как это вообще возможно, если это, конечно, не было заранее распланировано, чтобы такой популярнейший курорт смог обанкротиться?»

Весной он присоединился к группе, возглавляемой берлинским профессором Маркусом Кербером (Markus Kerber), подавшей судебную жалобу по факту передачи Греции миллиардов евро помощи, а также по поводу учреждения Европейского стабилизационного фонда, начавшего работу в мае 2010 года. Хочхут хочет вернуть марку. «Я не знаю, возможно ли это. Я просто знаю, что Германия прекрасно жила с маркой».

Это мнение неожиданно ставит этого господина почти восьмидесяти лет от роду в очень необычное положение – на сторону большинства немцев.

С маркой лучше

Большинство немцев, встревоженное нестабильными, тонущими в долгах странами и много миллиардными пакетами помощи, желает вернуть марку. По результатам опроса, проведенного в начале декабря компанией Infratest dimap, 57% респондентов согласились с утверждением, что Германия была бы в лучшем положении, сохрани она марку вместо принятия евро. Кажется, что немцы вновь охвачены историческим страхом инфляции – по сведениям социологического института Forschungsgruppe Wahlen 82% населения обеспокоены нестабильностью валюты.

Сеть критиков евро процветает в такой атмосфере. Группа, состоящая из стареющего драматурга, несгибаемого профессора, обозленного из-за ощущения собственного бессилия члена парламента от про-бизнес Свободной демократической партии (FDP), внука бывшего канцлера и бывшего топ менеджера решила, что она больше не хочет евро – по крайней мере, не в его сегодняшнем виде. Их пока объединяет не более чем одно общее «дело», но это будет не первая зыбкая ассоциация, которая, в конце концов, превратилась в политическую партию.

«Возвращение марки? Я могу представить себе появление немецкого Движения чаепития, сфокусированного именно на этой проблеме», говорит Томас Мейер (Thomas Mayer) главный экономист Deutsche Bank, подразумевая американское консервативное политическое движение.

Немецкий канцлер Ангела Меркель (Angela Merkel) – член Христианского демократического союза (CDU), должна решить непростую проблему – что делать с беспокойством простых немцев по поводу евро. Если она примет их страхи близко к сердцу, ей придется занять твердую позицию по отношению к таким безнадежным должникам как Греция и Португалия. Но если она будет играть в железного канцлера, то ей придется порвать с дружественными к Европе традициями предыдущих канцлеров от CDU Конрада Адэнауэра (Konrad Adenauer) и Гельмута Коля (Helmut Kohl).

Простор для движения протеста

На данный момент ни одна политическая партия не фокусировалась на валютной тревоге. Реагируя не евро кризис, министр финансов Вольфганг Шойбле (Wolfgang Schäuble), также член CDU, призвал проводить политику более активной кооперации с Европой - в противоположность тому, чего желают многие избиратели. Левоцентристская социал-демократическая партия (SPD), считающая себя партией простых людей, рьяно противостоит евро облигациям, то есть объединенным европейским долговым обязательствам, которые, по мнению критиков, возложат дополнительное бремя на плечи немецких избирателей.

А вот консервативный Христианский социальный союз, Баварский соратник CDU по коалиции, никак не может решить за каким из двух его членов ему стоит последовать: Тео Вайгелем (Theo Waigel), проложившим дорогу евро в бытность свою министром финансов Германии или Питером Гаувилером (Peter Gauweiler), который бросил судебный вызов соответствию евро немецкой конституции.

Социологи, такие как Матиас Юнг (Matthias Jung) из Forschungsgruppe Wahlen говорят, что могут себе представить формирование протестного движения, основанного на страхах по поводу евро. «Правительству нужно доказать, что помощь Греции и Ирландии служит нашим внутренним немецким нуждам», говорит Юнг. «Если миллиарды помощи не будут убедительно обоснованы, то это приведет к кризису легитимности».

Время чая

Франк Шафлер (Frank Schäffler), член Бундестага от FDP, уже некоторое время пытается запустить нечто вроде Движения чаепития внутри своей партии. До настоящего момента созданная в сентябре группа была лишь местом встречи нескольких политиков, раздосадованных закатом FDP – пока им удалось создать веб-сайт с несколькими умными лозунгами.

Однако, проблема евро сосредотачивает внимание на раскольниках из FDP. «Сторонники партии очень чувствительны к валютным проблемам», говорит Шлаффер. «Глава партии Вестервелле (Westerwelle) и другие члены руководства обращают слишком мало внимания на их беспокойство, поэтому нам нужно движение из низов».

Вечером в четверг в начале декабря шумные любители пива гуляли на Рождественских вечеринках в знаменитом мюнхенском пивном ресторане Paulaner Bräuhaus. Тем временем в отдельном конференц-зале Шлаффер делал сухую презентацию Обществу Хайека о грехах, приведших к кризису евро.

У общества говорящее за себя название. Фридрих Август фон Хайек (Friedrich August von Hayek), получивший Нобелевскую премию по экономике в 1974 году, придерживался мнения, что валюты должны быть таким же товаром как и все остальное. Частные банки могут запускать в обращение свои собственные деньги, также как другие компании продают радиоприемники, а самая стабильная валюта, в конце концов, восторжествует.

Докладчик и аудитория быстро сошлись на том, что евро – это плохие деньги. Его следует отменить. Шлаффер насчитал более 70 нарушений Пакта о стабильности, ограничивающего ежегодный бюджетный дефицит стран членов зоны евро 3% ВВП, которые произошли с момента введения единой европейской валюты. Он также критиковал Европейский центральный банк, покупающий облигации у стран отчаянно нуждающихся в наличных, хотя устав ЕЦБ запрещает ему покупать такие бумаги напрямую у правительств. «Мы покупаем все, кроме кормов для скота», заявил политик под общие аплодисменты.

Нарушение немецкой конституции

В своей берлинской квартире профессор финансов Маркус Кребер листает текст заявления. В графе дата месяц декабрь помечен знаком X, а документ адресован Конституционному суду Германии по адресу: Second Senate, Schlossbezirk 3, 76131 Karlsruhe.

Кербер отчаялся добиться чего-либо от политических партий истеблишмента. В отличие от Шлаффера его не интересует внимание толпы. Убедительные юридические аргументы – вот его средство против евро.

С помощью своего судебного иска Кербер и 46 подписантов пытаются помешать получению Португалией средств из европейского стабилизационного фонда. Португальцы пока еще не подавали заявление на получение этих средств, но экономисты предполагают, что это лишь вопрос времени, так как сидящей по уши в долгах стране скоро понадобятся миллиарды евро помощи. Когда это произойдет, Кербер может заменить Х в своем заявлении на конкретную дату и подать жалобу в суд.

По мнению Кербера, эта помощь так же нарушает немецкую конституцию, как и миллиарды Греции и сам стабилизационный фонд, против которого он подал конституционный иск. Он утверждает, что с каждым подобным выкупом зона евро еще на шаг приближается к тому, чтобы стать трансфертным союзом, в рамках которого богатый север постоянно выкупает страны южной Европы. Кербер обвиняет министра финансов Шойбле в «экономической измене».

«Выражение критического общества»

Кербер надеется на то, что судьи конституционного суда будут также смотреть на вещи. За последние несколько декад судьи со скептицизмом наблюдают за тем, как Европа движется к большему единству, но не препятствовали этому процессу активно.

Кербер надеется, что его группа жалобщиков окажется более убедительной, чем индивидуальные кампании предыдущих лет. «Наша конституционная жалоба есть выражение критического общества», говорит он. Помимо драматурга Хочхута и членов Фонда Фридриха Науманна, филиала FDP его поддерживает внук первого послевоенного немецкого канцлера Конрада Аденауэра - Патрик.

Аденауэр считает, что все стараются избегать проблемы. «Дни евро как единой валюты для стран от Ирландии до Греции сочтены, если не будет осуществлено рефинансирование долга с включением ответственности дебитора», говорит Аденауэр, глава немецкой ассоциации семейных бизнесов. «Я удивлен тем, что политические партии и крупные индустриальные ассоциации не говорят об этом открыто». Патрик уверен, что дед согласился бы с ним. «Он бы проанализировал саму необходимость единой для всех валюты в этой ситуации или возможное негативное влияние, которое может оказать настройка на адаптацию для всего Евросоюза».

Десять заповедей для валюты

Еще одним оппонентом единой европейской валюты в ее сегодняшнем виде является Ханс-Олаф Хенкель (Hans-Olaf Henkel), в течение многих лет возглавлявший ведущую ассоциацию немецких работодателей – Федерацию немецких индустрий (BDI). «Утверждение, что немецкая индустрия получает огромные преимущества от евро – это в Германии как десять заповедей», говорит он. «Но Германия в дни немецкой марки была вторым крупнейшим экспортером в мире. Пропорция стран евро зоны, покупавших наш экспорт, значительно сократилась с момента введения евро».

Хенкель торопится. Как раз к кризису евро, этот когда-то ярый сторонник общей валюты написал теперь книгу против евро под названием «Спасите наши деньги!» "Rettet unser Geld!". Известный немецкий автор Тило Сарразин (Thilo Sarrazin) написал для нее рецензию на обложку. Бывший член правления Бундесбанка использует в своих целях иммиграционные дебаты, а Хенкель желает воспользоваться подлежащим этому настроением публики. Действительно, после презентации в гамбургском книжном магазине слушатели спрашивают его, почему он не баллотировался на выборах в городское правительство. После часового перелета он появляется во Франкфурте, прежде чем принять участие в ток-шоу на немецком телевидении.

У Хенкеля есть миссия – он хочет разделить евро. Все «оливковые» страны, как он называет греков, итальянцев и французов, будут в будущем расплачиваться южными евро, а север, другими словами Германия – северными.

Экономисты противостоят этой идее: немецкий экспорт станет более дорогим, а немецкие банки потеряют миллиарды в южной Европе. Но разрыв Хенкеля с господствующей доктриной срабатывает – его книга находится в списке бестселлеров. «Естественно, что движение, призывающее к возврату марки, будет успешным на выборах», с уверенностью говорит бывший топ-менеджер.

Смелый эксперимент

Манфред Брюннер (Manfred Brunner) верил в это еще в 1994 году. Бывший комиссар Евросоюза был первым и единственным человеком, попытавшемся запустить партию против евро, известную как Ассоциация свободных граждан (BFB).

Но эта партия оказалась полной неудачей. Теперь, когда евро угрожает крахом, Брюннер чувствует себя оправданным. «Валютный союз не может работать без экономического правительства», говорит он. Во время европейских выборов 1994 года BFB получила только 1% голосов в Германии. Затем в нее влились правые политики, и она исчезла.

«Сегодня мои шансы на успех были бы выше», говорит Брюннер.

График недели: Магия Бена Бернанке в действии

Часто говорят о положительном влиянии ФРС на фондовые рынки, но меньше – о том, как его деятельность по обесцениванию доллара отражается на беднейших американцах. По состоянию на ноябрь в федеральной программе получения талонов на питание участвует 43,6 млн. человек, на 400 тыс. больше чем в октябре и на 5,3 млн. больше чем в тот же период 2009 года.

1.jpg

Карикатура недели

2.jpg