Разговоры о массовых слияниях и поглощениях, которые должны произойти на российском банковском рынке, идут уже несколько лет. Масла в огонь добавил и кризис, и политика Центрального банка, направленная на увеличение минимально допустимого капитала российских кредитных организаций. В прошлом году многие эксперты банковского рынка предполагали, что кризис активизирует процессы слияния и поглощения, и что 2010 год станет годом M&A. Однако год уже на исходе, а сделки M&A в банковском секторе можно пересчитать по пальцам. Правда, каждая из них достойна отдельного разговора…

Почему же ошибались эксперты? Или они все-таки были правы, и волна слияний и поглощений все еще впереди? Какими видятся участникам рынка недавно прошедшие сделки M&A? Какие перспективы этому направлению обещает ближайшее будущее? Кого больше интересуют слияния и поглощения – «монстров» банковского рынка или «малышей»? И вообще, что такое M&A – хорошо это или плохо?

Он-лайн-конференция « M&A на переломе» проведена порталом Bankir.Ru совместно с Российским налоговым порталом.

Большие банки…

Каковы перспективы слияний (не поглощений) между крупными банками (из ТОР-200), интересуются наши читатели.

По мнению президента – председателя правления Кубаньбанка Романа Дусенко, при условии взаимных интересов акционеров данную возможность нельзя исключать. Этот процесс уже происходит, идет консолидация банковского бизнеса, говорит Дусенко и приводит в пример группы BSGV (Росбанк, Русь Финанс, Дельта Кредит, БСЖВ) и Газпром (купленные (санированные) банки).

Слияния банков из TOP-200 не только возможны, но и постоянно прорабатываются и идут, утверждает руководитель проектов департамента банковского консалтинга и сопровождения процедур покупки и продажи банков консалтинговой группы «НЭО Центр» Евгений Трусов. Существуют прецеденты, когда банки из TOP-100 активно подыскивали для слияния банки из «второй сотни» с развитой региональной инфраструктурой для быстрой и широкой экспансии в выбранные регионы. Такие процессы идут сейчас; скорее всего, они будут идти и дальше. По словам Трусова, банки в качестве цели для слияний или поглощений все чаще выбирают близкие по финансовым показателям кредитные организации, и крупные банки в этом не исключение.

А вот слияние между банками из ТОР-50 чрезвычайно сложно, в силу особенностей бизнеса и сложности «архитектуры» таких банков, утверждает Трусов. Такие сделки становятся сложным и долгим процессом, в котором задействована масса специалистов. Так, до сих пор продолжается начавшийся еще в начале этого года процесс присоединения банка «Сосьете Женераль Восток» к Росбанку.

Генеральный директор компании «Банк Банков» Аркадий Изюмов утверждает, что, хотя юридически разница между слияниями и поглощениями существует, с точки зрения бизнес-логики большой разницы нет: и в том, и в другом случае вместо двух банков получается один, более крупный и, по крайней мере, в теории, более конкурентоспособный и прибыльный. Обычно при объединении двух банков сначала происходит покупка одним банком акций/долей другого (или создание общей для двух банков холдинговой структуры), а вторым шагом выполняется их объединение в одно юридическое лицо. Разбиение процесса на два шага делает его более управляемым и позволяет быстрее получить желаемый результат, поскольку юридическое (а тем более операционное) объединение банков – дело очень длительное и сложное.

Слияния банков из ТОР-200 происходят и будут происходить дальше, уверен Изюмов, но вряд ли в ближайшем будущем они станут важным «драйвером» для российского банковского рынка, могущим существенно изменить его структуру. Российский банковский рынок все еще находится на ранних стадиях своего развития, и конкуренция на нем, даже несмотря на недавний кризис, еще не достигла уровня, характерного для зрелых рынков, когда процессы M&A начинают играть определяющую роль.

Слияние банков из ТОР-200 возможно, полагает директор департамента международного бизнеса и финансовых институтов Бинбанка Юрий Амвросиев. Уже можно наблюдать такие процессы, которые активизировались после прохождения острой фазы кризиса: Транскредит и ВТБ, НОМОС и ХМБ, «Открытие». Основная их причина, по мнению Амвросиева, это уроки кризиса. Чем больше у банка капитал, чем выше уровень достаточности капитала и чем лучше диверсификация бизнеса банка по регионам и отраслям, тем легче переносятся рыночные потрясения, подобные последнему. А поскольку банковская система России еще находится в развитии, но при этом на рынке существует жесткая конкуренция, и основная масса клиентов уже "разобрана", слияния и поглощения банков являются одними из самых простых и очевидных способов нарастить долю бизнеса, увеличить капитал, привлечь новых клиентов.

Управляющий директор, руководитель департамента инвестиционно-банковских услуг банка «Открытие» Яна Тульчинская также считает, что с учетом упомянутых среднесрочных тенденций на банковском рынке будет логично ожидать слияний крупных и средних региональных банков.

По словам президента Ассоциации региональных банков России, депутата Государственной Думы России Анатолия Аксакова, целью объединения крупных банков может быть либо снижение издержек, либо расширение бизнеса – увеличение доли рынка, региональное развитие, или расширение продуктовой линейки. К первому случаю относится происходящая сейчас консолидация под маркой BSGW всех принадлежащих группе российских банковских активов.

«Сейчас на рынке практически нет банков, специализирующихся на каком-то одном продукте, - говорит Аксаков. - Поэтому объединения с целью расширения продуктовой линейки, вероятно, не предвидятся. А вот слияния с целью расширения бизнеса вполне возможны. Думаю, они будут слегка неожиданными, так как обычно переговоры об объединении не афишируются».

…и маленькие

Каковы перспективы слияния малых банков, и есть ли примеры таких слияний? Не приведут ли процессы поглощений к еще большему уменьшению доли малых банков и их фактическому вымыванию с рынка?

Слияния малых банков – явление достаточно редкое, отвечает Евгений Трусов. Как правило, слияния являются следствием желания банков к расширению бизнеса. Зачастую они следуют за поглощениями малых банков более крупными. То есть банк, имеющий свой, уже достаточно развитый бизнес, поглощает или присоединяет к себе малый банк, если у него есть интересные для него «активы» (в широком смысле). И в этом смысле для поглотителей представляют интерес банки, которые уже перешли границу категории малых банков. Малые банки, как правило, не часто имеют привлекательный для поглощения или присоединения бизнес.

Но все же такие слияния случаются, отмечает Трусов, и иногда их мотивами являются не экономические мотивы в чистом виде: «В нашей практике были случаи, когда один малый банк присоединял к себе другой ради получения лицензий, которых у присоединяющего банка не было, и по ряду причин получить их в обычном порядке было затруднительно».

Слияние малых банков может стать выходом из проблемы увеличения капитала банков до требуемого законом минимума, объясняет Евгений Трусов. Проще всего такие слияния происходят, когда банки принадлежат одним и тем же собственникам. Сложнее, когда собственники разных банков, незнакомые или малознакомые друг с другом, вынуждены сесть за стол переговоров из-за того, что это для них единственный шанс сохранения бизнеса.

Виноватыми в «вымывании» с рынка малых банков Евгений Трусов считает вовсе не процессы поглощений, наблюдающиеся в российском банковском секторе. Уменьшение количества малых банков и их и без того мизерной доли на рынке банковских услуг происходит, по его мнению, как вследствие естественных экономических процессов, так и благодаря целенаправленной государственной политике по реформированию банковского сектора.

К естественным процессам Трусов относит постоянный рост уровня конкуренции со стороны крупных банков, в связи с которым малые банки просто не могут «тягаться» с универсальными банками федерального уровня, и им приходится находить новые пути при формировании стратегии своего развития, не пытаясь конкурировать с крупными банками, а находя свои уникальные ниши, в которые крупным банкам попасть в силу разных обстоятельств на данный момент трудно.

К государственной политике по реформированию банковского сектора можно отнести, по мнению Трусова, в первую очередь постоянно возрастающие требования к размеру собственных средств банка, которые приводят к тому, что самые мелкие игроки этого рынка вынуждены выбывать. Считается, что мелкий – значит, слабый, несущий в себе потенциальные риски для клиентов, следовательно, таким не место на рынке; что малые банки – это самый удобный инструмент для совершения запрещенных операций, так как крупный банк не будет рисковать своим существованием и даже репутацией, а малые банки готовы браться за любые сомнительные операции. «Не возьмусь судить, в каком количестве случаев это верно, - отмечает Трусов, но можно с уверенностью сказать, что точно не в 100%».

Малые банки нередко являются кэптивными, обслуживающими интересы только своих собственников или иного резко ограниченного круга лиц, что также считается бесполезным явлением для развития устойчивой банковской системы, указывает Трусов. Содержать крупный кэптивный банк не всем выгодно, поэтому такие банки постепенно будут уходить из банковского сектора. Требование к величине собственных средств не является единственной причиной ухода с рынка малых банков вследствие государственной политики. Сюда же можно отнести и ужесточающиеся нормативы, устанавливаемые Банком России, и существенную поддержку крупнейших банков со стороны государства.

Таким образом, указывает Трусов, процессы поглощений если и могут привести к вымыванию с рынка малых банков, то только опосредованно: в качестве одного из элементов конкурентной борьбы со стороны банков, которые могут себе позволить значительные масштабы роста и экспансии в другие регионы.

Юрий Амвросиев приводит в качестве примера таких слияний банк УРСА, который впоследствии слился с МДМ. Перспективы у них есть, полагает он, и вызвано это в первую очередь уроками кризиса. Чем крупнее банк, чем больше его капитал и выше уровень достаточности, тем он более устойчив к влиянию рынка на свой бизнес. Однако и малым банкам исчезновение не грозит: есть ниши и определенные клиенты, которые неинтересны крупным банкам.

По словам Яны Тульчинской, если речь идет о малых банках за пределами ТОР-100, то примеров подобных сделок на российском рынке пока действительно не так много, как могло бы быть. Хотя в период кризиса интерес к малым банкам возрос. Примеры – банк «Солидарность и Потенциалбанк; Мираф-банк и Петербург-Инвест. «По нашим оценкам, консолидация банковского рынка будет продолжаться, - говорит Тульчинская. - При этом стоит отметить снижение конкурентоспособности малых банков и повышение планки минимального размера уставного капитала. Для дальнейшего развития малые банки будут вынуждены присоединять сопоставимых игроков или формировать альянсы, как например, «Мой Банк». Однако чаще происходит присоединение мелких игроков к более крупным; по этому сценарию идет развитие «Восточного экспресса».

Слияния малых банков – достаточно редкое явление, отмечает Анатолий Аксаков, так как их бизнес имеет ярко выраженный региональный характер. А для слияния нужно, чтобы у банков были какие-нибудь точки соприкосновения, общие цели. Кроме того, часто трудно совместить интересы владельцев, стиль управления и бизнес-процессы.

Сейчас приобретает популярность идея банковских групп, говорит Аксаков. На первом этапе несколько малых банков объединяются под общим брендом, юридически оставаясь независимыми. Таким образом, они получают возможность в относительно спокойном режиме согласовать стратегии развития, привести в соответствие менеджмент и продуктовые линейки – по сути, пройти первый этап объединения. Высокий уровень доверия в группе существенно облегчает процесс межбанковского кредитования банков, в нее входящих. Кроме того, такая форма дает определенные имиджевые преимущества федерального бренда.

В дальнейшем, полагает Аксаков, такие группы могут превратиться в банковские холдинги, а позже и в новые крупные банки с развитой региональной сетью, обладающей к тому же очень лояльной клиентской базой.

Малые банки, по мнению Аксакова, неинтересны крупным как объекты поглощения. Новые требования по капиталу заставят их стать немного крупнее и их количество слегка сократится. Но, если не произойдет ничего неожиданного, совсем малые банк не исчезнут, и дальше будут решать свои специфические нишевые региональные задачи.

Как это делается

Кто сегодня обеспечивает подготовку и проведение сделок по M&A? Готов ли рынок технологически к таким сделкам или каждая из них становится «штучной работой»?

Юридическая техника объединений банков до сих пор несовершенна, и каждая сделка действительно является «штучной работой», объясняет управляющий партнер компании «Банк Банков» Елена Аксенова.

Во-первых, необходимо определить, что с юридической точки зрения, слияние и присоединение – это два различных вида реорганизации. При слиянии оба банка прекращают свое существование, и возникает новое лицо, а при присоединении только одно лицо прекращает свое существование, присоединяясь к другому. На практике М&А чаще обозначает именно процедуру присоединения, потому что она позволяет менее болезненно объединить кредитные организации, не допустить перерывов в работе в процессе реорганизации, и соответственно, потери клиентов.

Во-вторых, до начала присоединения необходимо осуществить ряд предварительных процедур. Например, если объединяющиеся банки зарегистрированы в различных организационных формах (АО и ООО), то до начала процесса их объединения необходимо осуществить процедуру преобразования (изменения организационно-правовой формы). Только этот процесс сам по себе занимает от 6 до 12 месяцев.

Следующий вопрос – анализ структуры капитала и подготовка акционеров к процедуре реорганизации. Если собственников много, то необходимо удостовериться, что на общем собрании они готовы прийти к согласию (для принятия решения в акционерных обществах необходимо наличие согласия 75 % акционеров, а в ООО такие решения принимаются только единогласно).

К предварительных процедурам относится и оценка акций реорганизуемых банков. Ее проведение рекомендуется для того, чтобы решить вопрос о коэффициенте конвертации (при обмене акций, распределении голосов в ООО) наиболее справедливо, опираясь на мнение независимых экспертов.

Иная ситуация – если каждый из банков контролируется небольшим количеством акционеров (участников), либо их состав пересекается: может возникнуть необходимость до начала процедуры реорганизации получить предварительные согласия Банка России и Федеральной антимонопольной службы. Получение предварительного согласия ФАС на присоединение кредитных организаций необходимо в том случае, если их суммарные активы превышают 24 млрд. рублей.

В-третьих, вопрос о сроках является также непростым. Процедура присоединения кредитных организаций регламентируется не только банковским законодательством, но также нормами корпоративного законодательства и законодательства о регистрации.

В процессе M&A, по словам Елены Аксеновой, могут возникать следующие трудности:

- длительность процедуры может привести к потере интереса сторон или к изменению намерения у части акционеров (участников). Известны случаи, когда участники в ООО шантажировали оба банка и требовали выкупа своих пакетов по завышенной стоимости, препятствуя на собрании принятию решения о реорганизации;

-существует ряд финансовых рисков в отношении клиентов, которые могут негативно прореагировать, узнав, что их банк поглощается новой (непонятной для них) структурой;

- в процессе M&A как ЦБ, так и налоговая инспекция вправе провести проверку реорганизующихся банков, что увеличивает риски для их участников (акционеров) и значение предварительных процедур;

- еще не сложилась российская практика, которая позволила бы зафиксировать все договоренности объединяющихся банков в акционерном соглашении или соглашении участников.

Знание всех этих «подводных камней» и минимизация рисков, возникающих на каждом этапе процесса M&A, позволит пройти его наиболее безболезненно, уверена Аксенова.

По мнению Романа Дусенко, который рассматривает ситуацию с точки зрения как покупателя, так и продавца, сделка всегда уникальна в смысле условий, однако технология уже давно отработана и стандартна. Она включает:

- встречи акционеров и получение подтверждения взаимного интереса;

- проверку покупаемого или присоединяемого, или взаимопроверку банков, как силами собственных специалистов, так и с привлечением сторонних организаций;

- обсуждение результатов проверки (ок) акционерами, достижение договоренностей;

- подписание документов.

Если условно разделить сделки M&A на два этапа – поиск цели для присоединения и само присоединение, – то можно заметить, что зачастую в этих двух этапах принимают участие разные лица, отмечает Евгений Трусов. В поиске цели для присоединения участвуют различные консультанты и посредники, обладающие большим массивом информации о потенциальных целях для приобретения, которые поэтому могут предложить большее количество вариантов и их более детальную и качественную проработку перед принятием решения о начале процедуры присоединения. Для принятия решения важно оценить состояние реорганизуемых кредитных организаций, и здесь тоже обычно необходимы сторонние консультанты (аудиторы, юристы), которые в сжатые сроки способны провести качественный анализ.

Что касается непосредственно процедуры присоединения, то здесь кредитные организации чаще обходятся своими силами, выполняя все необходимые юридические и технологические операции силами своих специалистов. Иногда бывает, что реорганизуемые кредитные организации по ряду или даже по всем вопросам обращаются к внешним консультантам. В ситуациях, когда единственными или основными акционерами реорганизуемых организаций являются иностранные компании и институты, привлечение сторонних консультантов является принципиальным условием для осуществления подобного рода сделок

Сейчас сделки M&A в банковском секторе уже не являются чем-то из ряда вон выходящим, и специалисты, практикующие в этой области, готовы обеспечивать их реализацию на высоком уровне, указывает Трусов. Есть наработанные алгоритмы и обкатанная методология работы по сделкам, но все равно с учетом особенностей кредитных организаций каждая сделка по факту становится «штучной работой», неким уникальным продуктом, к которому только приблизительно подходят некоторые стандартные процедуры.

Инфраструктура для обеспечения сделок M&A в России существует, утверждает Аркадий Изюмов. Есть три основных типа компаний, которые этим занимаются. Во-первых, инвестиционные банки, которые обычно выступают в роли организаторов сделки и финансовых консультантов. Во-вторых, юридические фирмы, которые имеют дело с юридическими тонкостями сделки и с получением необходимых одобрений регулирующих органов (ФАС, ЦБ). В-третьих, управленческие консультанты, которые помогают с операционной интеграцией объединяющихся бизнесов после того, как сделка уже закрыта. В сделках M&A, по словам Изюмова, задействованы и другие типы компаний: аудиторы, оценщики, системные интеграторы и так далее.

M&A – это всегда «штучная работа», говорит Анатолий Аксаков. Конечно, существуют «профессиональные поглотители» и юридические компании, накопившие достаточно большой опыт в области сопровождения таких сделок. Но «конвейерным» технологиям в этой области не место.

Кто-то должен уйти

После объединения с УРСой последовали маccовые увольнения сотрудников МДМ-банка. Как часто процессы слияний и поглощений сопровождаются подобными побочными эффектами? Является ли это нормой в России?

Весьма часто, отвечает Роман Дусенко; к сожалению, это постоянный побочный эффект таких сделок в России. Но, с другой стороны, не может быть у одного банка двух председателей, кто-то должен уйти…

Процессы слияний и поглощений часто приводят к смене топ-менеджмента банка, согласен Евгений Трусов. Естественно, это влечет за собой некоторые изменения и состава менеджмента среднего звена, после чего вполне вероятна новая кадровая политика и массовые увольнения.

При объединении крупных банков, особенно направленных на оптимизацию процесса управления, уменьшение численного состава сотрудников вследствие их сокращения является достаточно естественным и обычным явлением. С другой стороны, бывший топ-менеджмент банка, обретя новое место, как правило, старается увести с собой лучших сотрудников, и это тоже является причиной достаточно массовых увольнений.

В результате объединения банков можно наблюдать и обратные тенденции, отмечает Трусов. Нередко, объединившись, банки получают дополнительный стимул и средства для развития, что приводит к необходимости привлечения новых специалистов.

Все это – естественные условия бизнеса, даже в тех случаях, когда можно назвать такие процессы несправедливыми в отношении некоторых работников.

По словам Аркадия Изюмова, сокращение затрат является одной из основных целей практически любой сделки M&A. Поэтому увольнение сотрудников вряд ли можно назвать «побочным эффектом» слияния – это, в сущности, то, ради чего слияние проводится. На развитых рынках (США, Западная Европа) сделки M&A практически всегда сопровождаются серьезным сокращением персонала. В России этот эффект не столь заметен, поскольку он частично компенсируется необходимостью постоянно увеличивать численность персонала, вызванной быстрым ростом рынка. Но тенденция, в целом, та же. В случае с МДМ и УРСА увольнения были значительными еще и потому, что сделка произошла в самый разгар кризиса, когда рынок практически не рос.

В принципе, это закономерное последствие объединения банков, уверена Яна Тульчинская: когда часть подразделений начинают дублировать друг друга, то оптимизация неизбежна по экономическим причинам. Банк из-за такого дублирования работает медленнее, несет избыточные расходы. В итоге это влияет на рентабельность банка, что нарушает интересы акционеров. Кроме того, часто причиной увольнений являются серьезные отличия в корпоративных культурах объединяемых банков, как в случае МДМ и УРСА Банка. Сотрудники и руководители объединяемых банков часто оказываются не готовы или просто не хотят работать по новым правилам.

Как правило, слияния банков связаны с серьезным изменением стратегии развития, оптимизацией системы управления и сокращением дублирующих подразделений. Так что сокращения неизбежны, подтверждает Анатолий Аксаков. В данном случае стратегия объединенного банка была ближе к стратегии банка УРСА, и в ней не нашлось места некоторым продуктам, присутствовавшим в линейке МДМ. Все это наложилось на перенос головного офиса в Новосибирск. Поэтому кадровые решения коснулись в основном бывших сотрудников банка МДМ.

Иностранцы в России

Почему иностранные банки не становятся активным участниками M&A на банковском рынке России? Не означает ли это, что иностранцы заняли выжидательную позицию или теряют веру в русский банкинг?

Действительно, подтверждает Евгений Трусов, иностранные банки заметно снизили активность по приобретению банковского бизнеса в России. В большинстве случаев это не связано ни с желанием понаблюдать за развитием ситуации, ни с потерей доверия к российскому банковскому бизнесу. Просто вследствие мирового финансового кризиса у банков на повестке дня сейчас стоят более насущные проблемы по выравниванию своего основного бизнеса, и на развитие не остается ни сил, ни времени, ни средств. Как только ситуация на мировых рынках стабилизируется, инвестиции от западных финансовых институтов не заставят себя ждать, уверен Трусов. Хотя и сейчас есть интерес к приобретению иностранными банками российских банковских активов – например, недавно анонсированное приобретение турецким Isbank АКБ «София».

Аркадий Изюмов полагает, что российский банковский сектор по-прежнему остается очень привлекательным для иностранных игроков. Во время кризиса они были заняты решением своих внутренних проблем, но уже в этом году наблюдается восстановление интереса к российскому рынку. «Мы работаем с рядом иностранных банков и финансовых компаний, часть которых пока находятся в поиске потенциальных «объектов» для приобретения, некоторые уже ведут переговоры с российскими банками, а кто-то объявил о предстоящих сделках и сейчас получает необходимые регуляторные разрешения (согласования)», - говорит Изюмов.

Из сделок, о которых было объявлено в прессе, Аркадий Изюмов также отмечает приобретение банка «София» ведущим турецким банком Isbank. Однако есть и другие примеры. Приобретение российского банка иностранным игроком занимает никак не меньше года, а часто гораздо дольше, поэтому возникает значительная временная задержка между возвращением интереса к России и фактическими сделкам. Изюмов уверен, что уже в следующем году будет закрыт целый ряд сделок по приобретению российских банков иностранными игроками.

Иностранцы веру в российский банкинг не потеряли, однако быстрорастущего рынка уже никто не ждет, отмечает Юрий Амвросиев. Все, кто хотел расшириться и заработать быстро, уже давно реализовали свои планы. Те же, кто расширяет свой бизнес поступательно, ждут хорошей цены, чтобы купить, а продавцы - чтобы продать.

Западные игроки в качестве активных участников этих процессов появятся чуть позже, полагает Амвросиев. В настоящий момент крупные банки стоят очень дорого, чтобы их купить и впоследствии окупить инвестиции. Небольшие же банки не очень интересны с точки зрения добавленной стоимости. Пока, полагает Амвросиев, мы будем наблюдать слияния и поглощения внутри страны.

Яна Тульчинская уверена, что сделки с участием иностранных банков еще впереди. Причина тому - значительные перспективы российского банковского рынка и ряд других факторов: относительно невысокий уровень проникновения банковских услуг и высокая маржинальность, особенно с учетом низкой стоимости фондирования иностранных банков. Некоторые нерезиденты продолжают открыто говорить об интересе к российскому рынку и, в частности, к российским банкам. Отсутствие сделок с участием иностранных банков сейчас вызвано не столько их нежеланием, сколько ожиданием со стороны продавцов роста стоимости банков. Острая фаза кризиса миновала и отпала необходимость в срочной продаже банка по цене близкой к капиталу.

Анатолий Аксаков основной причиной того, что в последнее время иностранцы не очень активно участвуют в процессах M&A, считает кризис: у тех, кто уже присматривался к российским активам, появились «домашние» проблемы. К тому же кризис настолько серьезно изменил рыночные условия, что заинтересованные инвесторы предпочли выдержать паузу, посмотреть, куда будет развиваться ситуация.

Но веры они не потеряли, полагает Аксаков; наоборот, рассматривают российский банковский сектор как весьма перспективный рынок для инвестиций. Нужно учитывать, что процесс переговоров и различных согласований при трансграничных слияниях занимает много времени. Но в следующем году на российском рынке наверняка появятся новые иностранцы.

Каковы результаты…

Что можно сказать по поводу конкретных сделок M&A - в частности, о стартовавшем поглощении Транскредитбанка структурами ВТБ, о поглощении Промсвязьбанком Ярсоцбанка и других банков, присоединение дочерних банков к банку Открытие, о слиянии Дрезднер-банка и Коммерцбанка в России? Каковы их результаты?

Соображения экспертов по данному вопросу совпали – о результатах и влиянии на рынок этих сделок говорить еще рано.

По мнению Романа Дусенко, о результатах любого объединения можно говорить лишь после истечения какого-то периода времени. Интеграция одного банка в другой – это процесс длительностью около 1,5 – 2 лет, соответственно и результаты будут видны позже.

Все перечисленные сделки неодинаковы по своей сути и причинам, говорит Юрий Амвросиев. Слияние Коммерцбанка и Дрезднера в России есть результат слияния материнских банков в Европе, которое, в свою очередь, является результатом кризиса. Слияние ТКБ и ВТБ имеет под собой политическую платформу, а также реализацию политики РЖД, нацеленной на избавление монополии от непрофильных активов. Банк Открытие проводит разумную политику по слиянию всех финансовых активов на базе бывшего РБР полученных в ходе санации проблемных банков во время кризиса и имевшегося еще до кризиса небольшого опорного банка. Такое объединение увеличит управляемость и эффективность банковского бизнеса акционеров. В случае с ПСБ и ЯСБ можно сказать о том, что ярославский банк достаточно давно был желанным объектом инвестиций для ряда крупных российских банков в силу своего уникального положения в крупной, бурно развивающейся и перспективной Ярославской губернии. Можно предположить, что причиной, побудившей акционеров ЯСБ расстаться с активом, стал все тот же злополучный кризис.

Что касается результатов, то об этом еще рано говорить, полагает Амвросиев: «Одними из главных целей всех слияний являются повышение управляемости, снижение издержек, увеличение капитализации, выход на новые рынки и диверсификация бизнеса. Будем надеяться, что эти и другие цели поставленные коллегами перед собой будут достигнуты».

Объединения банков – долгий и сложный процесс, отмечает Анатолий Аксаков. За последнее время самое резонансное объединение – МДМ и Урса Банк, прежде всего из-за размера банков и их значения для рынка. Кроме того, благодаря переносу головного офиса объединенного банка в Новосибирск, МДМ-Банк стал самым крупным региональным банком. Но даже результаты этого слияния, формально завершившегося в августе 2009 года, еще сложно оценить.

…и перспективы

Как оценивают эксперты значение процессов слияний и поглощений для развития банковского рынка в ближайшей перспективе? Не приведут ли процессы слияния и поглощения к усилению позиций госбанков и фактическому огосударствлению банковского сектора?

Консолидация банковского бизнеса – явление не новое, отвечает Евгений Трусов, и она всегда была направлена на усиление позиций на рынке за счет получения дополнительных конкурентных преимуществ. Это и более мощный финансовый рычаг, и привлечение новых клиентов вследствие обеспечения удобства за счет создания широкой сети подразделений, унификации продуктов и стандартов обслуживания. В этом смысле процессы слияния и поглощения естественно играют значительную роль в развитии банковского рынка. В ближайшей перспективе такое развитие может привести только к положительным результатам, как для банковской системы, так и для клиентов банков.

«Однако в связи с тем, что на сегодняшний день любая консолидация в банковском секторе не только практически не ограничивается, но даже поощряется, вполне возможно, что в достаточно обозримом будущем мы придем к вопросу: не нужны ли нам какие-то механизмы антимонопольного регулирования банковской деятельности, - опасается Евгений Трусов. - И, может быть, вновь придется задумываться о пользе «малого и среднего бизнеса» не только в ряде отраслей промышленности или сферы обслуживания, но и в сфере предоставления финансовых услуг».

Маловероятно, что процессы слияний и поглощений могут привести к усилению позиций госбанков, указывает Трусов. Наиболее активными игроками на рынке слияний и поглощений сейчас являются все же частные банки, и соответственно, стоит ждать усиления позиций крупных частных банков, выбравших стратегией своего развития слияния и поглощения.

Хотя количество сделок M&A будет расти, в обозримом будущем они не станут основным фактором развития российского банковского рынка, полагает Аркадий Изюмов. Банковский рынок в России еще очень незрелый. Основная задача для российских банков на ближайшие годы – «освоить» растущий рынок, многократно увеличив «проникновение» банковских услуг для населения и бизнеса. Эта задача может быть решена и без M&A. Другая важная группа задач – повысить эффективность бизнес-процессов, научиться лучше управлять рисками, освоить новые банковские технологии. Здесь роль слияний и поглощений может быть более значительной.

Наибольший потенциальный эффект от процессов M&A Изюмов видит в том, что иностранные игроки, располагающие передовыми управленческими практиками и технологиями и выходящие на российский рынок через приобретение российских банков, будут положительно влиять на эффективность российской банковской системы в целом. Чтобы это произошло, регулирующим органам следует подумать о снижении чрезмерно высоких входных барьеров для иностранных игроков.

К усилению позиций госбанков процессы M&A привести не должны, надеется Изюмов. Это бы очень отрицательно сказалось на уровне конкуренции в банковском секторе и, как следствие, на стоимости кредитов и качестве услуг

Юрий Амвросиев полагает, что такие процессы необходимы и для рынка, и для его участников, поэтому они будут продолжаться. Без консолидации банковского сектора не будет достигнуто устойчивости и капитализации.

А вот огосударствление банковского сектора невыгодно ни государству, ни банковскому рынку, уверен Амвросиев. Более того, уже сейчас можно наблюдать готовность государства избавляться от различных активов, в том числе банковских, отмечает он, приводя в пример сделку по продаже 10% пакета ВТБ. Все чаще появляются разговоры о приватизации Сбербанка, и не только его: список компаний, подлежащих приватизации значительно расширен на следующий год.

Процесс слияний и поглощений способствует консолидации банковского рынка, повышению надежности финансовых институтов, увеличению доли рынка крупнейших банков и перераспределению долей рынка между ними, согласна Яна Тульчинская. Выход и развитие иностранных игроков будет и дальше способствовать повышению стандартов банковского обслуживания. В конечном счете, от усиления конкуренции выиграют клиенты.

Позиция госбанков будет усиливаться, полагает Тульчинская, но, скорее всего, не за счет слияний и поглощений, а за счет возможности привлекать более дешевые и длинные ресурсы, что позволит им быть более конкурентоспособными по ставкам. Но размер рынка и его потенциал позволят наращивать бизнес и другим активным игрокам с различными бизнес-моделями, в центре которых сервис и сегментированность услуг под клиентов разных групп. К тому же само государство заинтересовано в дифференцированном подходе, чтобы соблюсти баланс между своей долей на рынке и сохранением его привлекательности для инвесторов.

По мнению Анатолия Аксакова, в следующем году процесс слияний активизируется. Связано это, в том числе, с необходимостью к 1 января 2012 года довести капитал как минимум до 180 млн. руб. Это укрепит региональную банковскую систему, хотя она может потерять некоторых игроков, работающих в слаборазвитых, депрессивных регионах. «Не хотелось бы, чтобы в результате этих процессов снизилась доступность финансовых услуг населению», - беспокоится Аксаков. Рынок также будет стимулировать процессы слияния и поглощений, но происходить они будут постепенно, поэтапно, плавно, полагает он.

Скорее всего, в ближайшее время государственные банки не будут участвовать в процессах слияния и поглощения настолько активно, чтобы это привело к огосударствлению банковского сектора, говорит Аксаков. Наоборот, государство постоянно дает понять, что оно планирует постепенно уменьшать свое участие в нем – планируется продажа долей как в ВТБ, так и в Сбербанке.

Кто останется?

Станет ли увеличение планки минимального уставного капитала банков до 180 млн. рублей причиной массовых слияний и поглощений? Какое количество банков в итоге может уйти с рынка? Сколько работающих банков останется в системе через два-три года?

Евгений Трусов уверен, что увеличение «нижней планки» размера капитала станет причиной того, что банки, ей не соответствующие, будут вынуждены задуматься над вопросом, каким будет их дальнейшее существование. Одним из возможных вариантов будет возможность слияний и поглощений. Но вряд ли стоит ожидать массовых слияний и поглощений, полагает Трусов. Собственникам малых банков, как и банков вообще, всегда было трудно договориться о параметрах и условиях объединения бизнесов. А если случится так, что в переговоры вступят банки разного уровня, и более крупный банк попытается выговорить для себя более выгодные условия, такие переговоры с большой долей вероятности зайдут в тупик. И вообще вести небольшой бизнес людям, которые друг друга едва знают, всегда сложно. В таких случаях проще продать свой бизнес или даже потерять вовсе, но не делать малознакомому потенциальному «компаньону» уступки, которые считаешь если и не грабительскими, то крайне несправедливыми. Это является препятствием даже на уровне психологии.

Что касается того, сколько банков может уйти с рынка, то аналитики приводят цифры, колеблющиеся от 40 до 200 банков, говорит Трусов. Многие банки имеют возможность докапитализоваться, но не спешат это делать. Тех же, кого реально затронет проблема необходимости увеличения размера собственных средств до 180 млн. руб., будет гораздо меньше, чем 200 (примерно столько банков сегодня не дотягивают до 180 млн. руб.).

В прошлом году проблема увеличения требований к размеру собственных средств до 90 млн. рублей затронула порядка 50 банков, при этом на 1 января 2010 г. таких банков осталось только 22, у семи были отозваны лицензии (правда, одна лицензия возвращена на основании решения арбитражного суда), и столько же банков были ликвидированы в добровольном порядке, один банк был преобразован в НКО, остальным удалось докапитализоваться, отмечает Евгений Трусов. Можно предположить, что в 2011 г. будет примерно такая же картина. С реальными трудностями столкнутся не более 20-30 банков, которые будут либо проданы, либо прекратят существование. Скорее всего, лишатся лицензий по указанному основанию не более 20 банков, полагает он.

Глядя на тенденции прошлых лет, можно предположить, что число банков будет потихоньку уменьшаться, говорит Трусов. Но, если не будут приниматься кардинальные меры, направленные на уменьшение числа банков (например, не будут введены требования к размеру минимального капитала банка в размере 1 млрд. руб., как обсуждалось в этом году), то вряд ли стоит ожидать существенного уменьшения числа банков в ближайшие 2-3 года. Может быть, в результате естественных экономических процессов, в числе которых и слияния, банков останется 800 - 900, но вряд ли меньше.

Такую же оценку на перспективу 2–3 лет дает и Аркадий Изюмов. По мнению Яны Тульчинской, лицензии сохранят 850 – 900 банков.

Юрий Амвросиев полагает, что определенным стимулом требование о минимальном размере капитала, безусловно, станет, однако про массовость говорить не стоит. Некоторые банки будут пытаться увеличить капитал собственными силами, без участия сторонних организаций или конкурентов. Потери, конечно, будут, но не критические, полагает Амвросиев. Одно такое ужесточение требований по капиталу банки уже пережили.

С горизонтом 2-3 года сильных количественных изменений ждать не стоит, уверен Амвросиев. Исчезнут 150-200 банков по разным причинам. Однако в течение 5-7 лет, по его мнению, стоит ожидать сокращение вдвое, если рынок не внесет коррективы очередным кризисом или другими потрясениями. Причины будут разные: от слияний и поглощений до отзыва лицензий.

Сейчас капитал ниже 180 млн. руб. имеют около 200 банков, информирует Анатолий Аксаков. Учитывая, что слияние - дорогой и сложный процесс, большинство из них найдет способ увеличить капитал самостоятельно или привлечь сторонних инвесторов. Поэтому действительно массовые слияния ждать не стоит. Уйдут с рынка в основном те, кто не хочет продолжать банковский бизнес. Предыдущее увеличение капитала, проходившее в гораздо более сложных экономических условиях, показало, что таких немного – всего около 10 банков. А на этот раз, по мнению Аксакова, их будет и того меньше.

Если количество банков будет регулироваться не административными мерами, а естественными рыночными механизмами, то большого сокращения не будет, уверен Анатолий Аксаков. Даже предстоящее в 2012 году увеличение капитала до 180 млн. руб. не грозит серьезным уменьшением количества банков. Экономика потихоньку преодолевает последствия кризиса, и российская банковская система имеет большие перспективы для развития.