Ну, вот что вы все время кричали «Жизнь после кризиса!», «Жизнь после кризиса!»? Мол, «кредитный ренессанс наступил»! Мол, первый «посткризисный деловой сезон начался»!

Что говорите? Это я кричал? Да, точно кричал. Оптимист, понимаешь… Как тут не вспомнить затасканную фразу профессора Преображенского: «Разруха – не в клозетах, разруха – в головах». В голове помутилось. Забыл совсем, что мировой кризис и кризис по-российски – это необязательно явления одного порядка и одной направленности. Скорее, наоборот.

Финансовые власти разных стран мира увидели инструментарий борьбы с кризисом в ужесточении регулирования и прямом или косвенном прессинге на участников рынка. Разумеется, до расстрела министров финансов додумались только в Северной Корее, но в целом и общем можно было констатировать: финансовый мир идет на ужесточение госвлияния. В России – ровно наоборот. Требования по резервам были снижены, на мелкие невольные нарушения нормативов банковского регулирования смотрели сквозь пальцы, рефинансирование худо-бедно стало проще и доступнее именно в кризис.

Возможно, в этом есть своя логика. Российская либерализация банковского регулирования примерно равна западному ужесточению оного. Наши «свободы» равны ихней «закрутке гаек». Что русскому хорошо, то немцу смерть. В итоге получился примерно схожий уровень участия государства в финансовых делах.

В России кризис – это такая штука, когда власти дают хоть какую-то поблажку жизни…

Но ничто не вечно под Луной. О том, что российскому Центробанку в состоянии либерализации непривычно и неуютно, стало понятно еще год назад. Тогда на форуме в Сочи шеф департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский заявил, что либеральная политика заканчивается.

Далее – пошло привычным путем. Банкам было предписано увеличить уставный капитал сначала до 90 млн., а затем – до 180 млн. рублей, раз. Небанковским платежным системам было сказано, что свободная жизнь подходит к концу, два. За нормативами вновь стали следить строго, три. С отдельными «нехорошими банками» (последние примеры – Межпромбанк и АМТ-банк) стали «заниматься вплотную», четыре. Наконец, поприжали частные «обменники», пять.

И вот на днях – новый «звоночек». Центробанк заявил, что хотел бы сохранить за собой право ограничивать процентные ставки банков по депозитам. Это самое право было отнято у ЦБ некоторое время назад, в кризис, убоявшись той депозитной гонки, которую мы наблюдали в 2009 году, его вернули. И теперь ЦБ намерен приколотить его намертво, как щит Олега на вратах Царьграда.

О том, к чему приводит это намерение, говорилось уже много. Все российские банки, от мала до велика, вынуждены равняться на TOP-10. В котором шесть позиций заняты государством. Далее стоит процитировать:

«Ладно, мы согласились с этим, - заметил в разговоре с автором этих строк председатель правления Совкомбанка Николай Журавлев.- «Но зачем же менять условия депозитов раз в декаду? Можно это делать хотя бы ежеквартально или ежемесячно? Все коммерческие банки вынуждены переклеивать всю наружную рекламу, переделывать ролики, переделывать буклеты, не говоря о внутренней IT-настройке. К тому же, это вызывает раздражение вкладчиков. Человек пришел в банк, посмотрел буклет, ушел думать. Пришел через пару недель вносить депозит – все, ставки уже снижены… Плюется и уходит… Один имеет возможность снижать депозитные ставки просто потому, что ему вкладчики по большому счету не нужны в силу размера, который ему исторически достался от Советского Союза. А другой вынужден по крохам собирать боеспособные пассивы много лет… Для того, чтобы стать большим, мне нужно набрать клиентов. А для того чтобы мне набрать клиентов, нужно дать им хорошие условия. Отнимая это право, мы не разовьем конкуренцию, а просто еще увеличим Сбербанк. Сделаем его не 50% от всей банковской системы, а 90%. Ну и зачем это нужно?»

Вот интересно: последний вопрос моего собеседника был риторическим или как? Так или иначе, но государственное регулирование вкладов того и гляди станет уже не антикризисной мерой, а постоянной нормой.

«Стоп-стоп-стоп!», - воскликнет тут внимательный читатель. Говоря о желании вернуть Центробанку право ограничивать депозитные ставки, Симановский отдельно подчеркнул, что и «размер ставок по валютным вкладам находится в поле зрения регулятора». И практически одновременно Герман Греф заявил, что Сбербанк уже в ноябре поднимет свои ставки по валютным депозитам».

Иными словами, Сбербанк станет более привлекательным местом для хранения валюты, прочим же велят особо не высовываться. В задачке спрашивается: ну и куда после этого среднестатистический россиянин потащит свой доллар? Разумеется, в закрома Родины (сиречь, в ближайшую сберкассу). Предварительно, поменяв рубли в «правильном» «обменнике». А зачем далеко ходить, коль малые банки вообще прикрывают, средние все чаще становятся заложниками каких-то смутных игрищ, а сберкасса – вот она рядом, цветет и зеленеет.

И в этом свете идея государственного контроля над размером депозитных ставок приобретает прямо-таки стратегическое значение.

Особенно – в свете еще одной недавней новости.

Член совета директоров Центробанка Сергей Швецов заявил на днях в Госдуме, что «в этом году ЦБ не сможет влиять на инфляцию». Чуть ранее ЦБ сообщил об отказе от «управления курсом рубля», на смену которому придет… как бишь, его, черта заморского?.. А, вспомнил! «Инфляционное таргетирование» и «свободное плавание». Что, как любой бабушке понятно, в переводе на русский означает одно: с рублем и гречкой может быть хреново.

Что в этой ситуации сделает все тот же среднестатистический россиянин? Правильно, поменяет рубли на доллары и евро. А куда он их понесет? Правильно, как уже говорилось выше, - в казенный Сбербанк. Если вы можете позаботиться о запасе валюты, то почему бы и государству не сделать то же самое? И если он больше не может управлять рублем, почему бы ему не поуправлять вашими вкладами.

А уж как это назвать – «контролем за ставками» или «таргетированием» - вопрос десятый. Так что россиянам пора готовиться менять рубли, а банкам – сдавать валюту.

И не стоит рыпаться. Как правильно заметил Григорий Остер:
«Если вас навек сплотили,
Озарили и ведут,
Не пытайтесь уклониться
От движенья к торжеству.
Все равно на труд поднимет
И на подвиг вдохновит
Вас великий и могучий,
И надежный наш оплот».