- Базель III разработан, но пока еще не принят. Хотя, судя по последним событиям, дело уже не за горами. Какие новшества предлагает третья версия документа?

- В декабре прошлого года были достаточно серьезные мероприятия по разработке новых нормативов, в июле они корректировались, а в сентябре возникли еще дополнительные изменения. Вроде бы, обещают утвердить в ноябре. Теперь все зависит от стран Большой Двадцатки, которые документ либо подпишут, либо нет.

По сравнению с декабрьской версией, требования к структуре капитала стали несколько проще. Например, теперь к основному капиталу или капиталу первого порядка можно причислять отложенные налоговые активы. Выполнять обновленные нормативы надо будет уже с 1 января 2013 года.

- В новом Базеле есть какие-нибудь сложности?

- Да есть, конечно. Например, в понятии, что такое «связанные лица». Вот как их определять? Чисто юридически или как-то еще? Юридически лица могут быть не связаны. Например, мы создадим ряд компаний, в каждой из которых свои директора. Эти компании могут даже не иметь между собой финансового потока. Но есть вероятность, что у всех этих организаций владельцы юридически номинальные, а реальный владелец — одно лицо. По каким критериям это вычислить, неизвестно.

Поэтому, если говорить о формализованном подходе, то он здесь не сработает. Можно идти неформализованным путем. Например, если сам банк будет выносить суждение. Но пока Банк России не позволяет этого кредитным организациям, а также не соглашается с Базелем II относительно признания внутренних рейтингов. Возможно, это и правильно. Ведь мы понимаем, что оценки могут очень сильно отличаться, особенно когда идет речь о внутренних рейтингах. Сам Базель, конечно, прав в том, что все должно быть прозрачно, и такой норматив должен быть введен. Но все это в теории. На практике много неясностей.

- Как новый документ отразится на наших банках?

- На фоне новых правил российской банковской системе будет немного тяжеловато по капитализации. Но на самом деле, капитализация зависит от двух серьезных вещей. Во-первых, от самого наличия капитала. Во-вторых, от того, на что мы этот капитал уменьшаем. Большой составной частью этого вычитаемого являются резервы на возможные потери, в том числе, по ссудам. Чем больше резервы, тем меньше капитал. Кризис показал, что в банковской системе существовали подводные камни — резервы были недосозданы. Тогда возникает вопрос, как они были недосозданы — формально или реально, а также что с этим делать.

Проблема не в том, чтобы принять тот или иной документ и обозначить в нем хорошую, красивую перспективу. Проблема в том, как реализовать этот план. Если сейчас формально скажут, что надо выполнить Базель III, наверное, банки отчитаются, что они его выполнили. И добавят: «Но только не приходите и не смотрите, как мы это сделали!». Пока в России большая проблема с надежными заемщиками.

- Что думает о Базеле регулятор?

- Когда был разработан Базель II, Россия сказала, что будет его выполнять. То же самое произойдет и сейчас. Но хочу отметить, что наш регулятор идет в параллель с Базелем, а иногда и опережает его. Центробанк РФ не только участвует в совещаниях Базельского комитета, но и видит те проблемы, которые возникают в нашей жизни. Решая эти конкретные проблемы, решается вопрос исполнения Базеля. Например, в России проблема со связанностью лиц озвучивалась и в 2008, и в 2009 годах. То есть, наш регулятор понимал это не позже Базеля.

- Понятно, что у крупных банков с достаточностью капитала проблем не будет. А где будут искать недостающий капитал малые и средние кредитные организации?

- В нынешних условиях очень тяжело найти деньги. Возможно, более высокие требования по капиталу будут стимулом к консолидации в банковском секторе. Например, два банка объединятся, вот у них капитал стал больше. Либо проводить размещение акций на бирже — первичное или вторичное. Но, я боюсь, что и с учетом этого капитал придется брать где-то еще.

Кроме того, если принять во внимание, что российские предприятия недокапитализированы, и мы не знаем, как поведет себя экономика, каково будет финансовое состояние предприятий в ближайшее время, то мы также не знаем, какие у нас будут резервы, которые «жрут» капитал. Вот создали, например, кредитный портфель, для него необходимы определенные резервы. Ведь кредитные портфели либо не меняются в объеме, либо растут. Соответственно, и размер резервов в лучшем случае не будет расти.

- Кроме консолидации и размещения обыкновенных акций есть еще способы увеличения капитала?

- Привилегированными акциями здесь точно не воспользуешься, потому что капитал первого уровня учитывает только обыкновенные акции... Это, кстати, тоже большой вопрос — что считать капиталом. И в Базеле написано примерно так: «мы придаем большое значение вопросу о том, что входит в капитал первого уровня». Сейчас это обыкновенные акции, прибыль и еще отсроченные налоговые активы. Что же касается зарубежных вливаний, то они поступают, когда у вас все хорошо. А вот когда иностранный инвестор действительно нужен, он почему-то не приходит.

- Базель повлияет на ставки по кредитам?

- В одном старом советском фильме была такая фраза: «Чем мех лучше, тем он дороже. Чем мех дороже, тем он лучше». Так же и у нас.

- Рентабельность капитала (ROE) банков изменится?

- Формально – да. Если откинем резервы на возможные потери и будем принимать во внимание чистые доходы и чистые расходы без резервов, у нас получится рентабельность операций. Если в числителе и знаменателе добавить резервы, получится другая рентабельность. С другой стороны, резервы — вещь профессионально субъективная. Поэтому я бы не привязывал рентабельность к Базелю. И вообще есть вещи, которые регулируются. Что-то всегда можно «нарисовать». Банки всегда сумеют найти варианты выхода из ситуации и по-хорошему, и по-плохому.

Вадим Саламаха, начальник отдела внутреннего аудита банка «Легион», который присутствовал при разговоре, вмешался в беседу.

Вадим Саламаха:
- Вот говорим сейчас о третьем Базеле, а почему-то забыли о втором. А ведь условия второго Базеля не выполнены, как минимум, на 30–40%. Есть три требования Базеля II: ужесточить показатели ликвидности, определиться с показателями риска и обеспечить прозрачность. Так вот, третье условие не было выполнено вообще. И какой же смысл приступать к разработке Базеля III, если не был выполнен Базель II?

Кирилл Парфенов:
- Просто Базельский комитет в очередной раз хочет показать, что необходимо уделять внимание определенным вопросам, и перечисляет их: капитал первого уровня, резерв по кредитам, ликвидность. Теперь, когда обозначены эти сферы, они должны перейти к каким-то цифровым показателям и сказать: «мы рекомендуем действовать в таких-то числовых показателях».

Вопрос в том, за какие пределы мы не должны выходить. По нашим экономическим нормативам, которые считают и должны каждый день соблюдать банки, кредитные организации ежемесячно отчитываются перед Банком России. Эти нормативы близки к счету по Базелю. То есть мы знаем, как считать, но важно знать, каких ориентиров мы должны держаться. Пока, как я читал, это будет 4,5% капитала первого уровня к рискованным активам и 8% капитала к рискованным активам.

- У Lehman Brothers и ряда прочих пострадавших банков с капиталом первого уровня и много с чем еще все было в порядке. Тем не менее, они обанкротились.

Вадим Саламаха:
- Потому что не было прозрачности...

Кирилл Парфенов:
- Значит, они неправильно идентифицировали свои активы. И это тоже относится к прозрачности! А можно некоторые вещи вообще вывести за баланс.

Вадим Саламаха:
- Что они и сделали. Кстати, в «совдеповском» учете было очень легко вычислить стоимость любого имущества.

Кирилл Парфенов:
- «Совдеповский» учет был настроен на четкий контроль со стороны государства. И правильно! Еще есть надзорная часть Базеля, которая существует как раз для наблюдения за банками. Когда мы говорим, что случился кризис, кто-то обанкротился и т.д., это значит, что надзорная часть тоже не была выполнена. Часовые спали... Я уж не говорю о том, что существует внутренняя система контроля, которую следовало так настроить, чтобы владельцы бизнеса были заинтересованы в сохранении бизнеса.

- Как Вы оцениваете актуальную ситуацию в банковском секторе?

Кирилл Парфенов:
- Она не ухудшается. И это уже очень хорошо. Население стало больше тратить, почувствовало, что острая фаза кризиса прошла. Количество транзакций и переводов, остатки по счетам физических лиц растут, немного прирастают и остатки по счетам юридических лиц. Главное, обстановка стала понятнее. Ведь в кризис никто не знал, что будет дальше и что следует делать в данный момент. После того, как наступила стабилизация, наконец-то стало возможно планировать на какое-то время вперед.

- Какие основные проблемы Вы видите сейчас в отношениях банков с государством?

Кирилл Парфенов:
- Самое важное — это определенная стабильность этого взаимодействия. Не надо переписывать документы по 50 раз. Вот, например, перешли на новый план счетов. Дайте ему нормально «отстояться». Или вот Налоговый кодекс, изменили его новым Федеральным законом № 229-ФЗ. Дескать, давайте сообщать в Федеральную налоговую службу в электронной форме. В начале сентября закон уже вступил в силу, а формата для обмена электронными документам до сих пор нет. Какая была необходимость вводить этот закон с сентября, неясно. Ну, ввели бы с января, может быть, к тому времени уже и формат разработать успели.

Системы государственной абсолютно нет. Как нет и органа, который бы занимался ее разработкой. Нововведения появляются одно за другим совершенно непродуманно. Идей хороших много, но в России, как всегда, проблема с реализацией. Любую хорошую идею можно утопить. Вот она, основная проблема общения с государством. И это касается не только документов.

Вадим Саламаха:
- Это касается самых простых вещей, например, учета основных средств. Элементарные вещи для бухгалтерии организации. Но, когда берешь в руки эту карточку, можно умереть, пока ее заполнишь. По тем реквизитам, которые там требуются, ее заполнить нереально. Какие-то коды, которыми никто в жизни никогда не пользуется... И эти мелочи во всех документах.

Кирилл Парфенов:
- У меня есть замечательная брошюрка товарища Молотова «О японо-немецко-троцкистских агентах и прочих врагах». Вот взяли и выкопали яму под фундамент. Выкопали хорошо, качественно, но не там. Так вот, проблемы выкопать яму у нас нет. У нас проблема потом понять, можно ли в эту яму заливать фундамент, или ее надо было копать левее или правее.

Вадим Саламаха:
- Поэтому ям нарыли, а фундамента нет.