Золото на пике

Главным героем этой недели стал не человек, не банк, не государство, а металл – золото вышло на новый уровень роста, побив все возможные исторические рекорды.

Об этом появилось сразу несколько сообщений в иностранных медиа.

В начале недели на небывалый рост золота обратили внимание канал BBC и журнал Money, а также агентство Reuters.

Во вторник цена реальная цена золота, а также цена фьючерса на металл выросли более чем на 2% до $1274,75 за унцию, что стало максимальным дневным ростом для сырьевого товара за четыре месяца.

Аналитики объясняют этот рост несколькими причинами. Во-первых, сыграл свою роль традиционный имидж золота как «надежной гавани» во времена экономической неопределенности. Еще одна движущая рост сила носит, скорее, технический характер – золото оценивается в долларах, и любое падение этой валюты удешевляет золото для тех инвесторов, которые пользуются другими валютами. Дополнительным фактором, подливающим масла в огонь, являются сообщения о снижении объемов добычи золота в России.

Таким образом, на данный момент цена золота выросла в этом году на 16%. 

Как пишет газета The Guardian, эта стоимость несопоставима с $250-$300 за унцию. Именно по такой цене Гордон Браун  продал существенную часть золотых резервов Великобритании в период между 1999 и 2002 годами.

Однако золото не остановилось на достигнутом, и к концу недели побило новый рекорд. Как пишут журнал Money и агентство Reuters, в пятницу драгметалл вырос до нового максимума из-за ослабления доллара и на ожиданиях дальнейшего валютного стимулирования со стороны Федерального резерва.

Спотовая цена золота выросла до $1282,75 за тройскую унцию, набрав более $100, или 8,4% с начала августа.   

Однако, при всех прочих, рекорды прошедшей недели далеки от реального пика золота, которого оно достигло 21 января 1980 года, когда его цена поднялась до $825,50 за унцию. С учетом инфляции эта стоимость составила бы $2184,08 в долларах 2010 года, или $2163,62 за унцию в долларах 2009года.

На фоне такой тенденции газета The Guardian опубликовала статью с перечислением некоторых ключевых дат в истории золотых торгов с начала 1970-х годов, когда США отказались от золотого резерва.

Август 1971 года: Президент США Ричард Никсон изымает доллар из золотого стандарта, который с небольшими изменениями существовал со времен Бреттон-вудского соглашения 1944 года,  и фиксирует обменный курс для тройской унции золота на уровне $35.

Август 1972 года:  США девальвируют доллар до $38 за унцию золота.

Январь 1980 года: Золото достигает рекордного максимума в $850 за унцию, так как инвесторы вкладываются в металл из-за высокой инфляции, связанной с высокими ценами на нефть, вторжением Советского Союза в Афганистан и влиянием революции в Иране.

Август 1999 года: Золото падает до $251,70 на беспокойстве, что центральные банки сокращают свои резервы, а добывающие компании продают золото на срочных товарных рынках, чтобы защититься от падения цен.

Октябрь 1999 года: Золото достигает двухлетнего максимума при $338 за унцию после соглашения об ограничении продаж этого драгметалла между 15 европейскими центральными банками.

Февраль 2003 года: Золото растет из-за войны в Ираке. 

Декабрь 2003 – Январь 2004 года: Золото проходит 400-долларовый рубеж, достигая уровня, который последний раз видели в 1988 году. Инвесторы все чаще покупают золото в качестве страховки для своих портфелей.

Ноябрь 2005 года: Спотовая цена на золото превышает $500 впервые с декабря 1987 года, когда она достигала $502,97.

12 мая 2006 года: Цена золота достигает $730, так как инвесторы вкладывают средства в товары из-за слабого доллара, устойчивых цен на нефть и политических трений по поводу ядерных амбиций Ирана.

14 июня 2006 года: Золото падает до $543 с 26-летнего максимума, после того как инвесторы и спекулянты начали распродавать товарные позиции.

2 января 2008 года: Цена контракта на золото превышает $850.

13 марта 2008 года:  Ориентировочная цена контракта на золото выходит за рамки $1000 на американском рынке фьючерсов.

17 марта 2008 года: Спотовое золото бьет все рекорды при $1030,80 за унцию.

17 сентября 2008 года: Цена контракта на золото подскакивает почти на $90 за унцию, поставив рекорд дневного роста, так как инвесторы ищут защиты на фоне нестабильности на фондовых рынках.

20 февраля 2009 года: Золото растет выше $1000 за унцию и достигает максимума в $1005,40 во время кризиса.

7 августа 2009 года: Европейские центральные банки обновляют ранее подписанное соглашение об ограничении продажи золота по прошествии пятилетнего срока, установив верхний предел продаж на уровне 400 тонн в год.

8 сентября 2009 года: Золото впервые с февраля 2009 года пробило отметку в $1000 за унцию на ослаблении доллара и опасениях по поводу восстановления экономики.

1 декабря 2009 года: Золото впервые растет выше $1200 за унцию из-за падения доллара.

11 мая 2010 года: Золото достигает нового максимума выше $1230 за унцию, так как опасения из-за долговых проблем в еврозоне привлекают инвесторов к «безопасной гавани» - золоту.

21 июня 2010 года: Золото вышло на новый уровень - $1264,90 за унцию.

14 сентября 2010 года: Золото взбирается на рекордные высоты, на этот раз – до $1269,30, на фоне опасений, что мировое восстановление сбавляет темпы.

16 сентября 2010 года: Золото повышается до $1275,95 на слабом долларе и экономической неопределенности.

17 сентября 2010 года: Золото бьет новый рекорд - $1282 за унцию.

Что касается прогнозов для этого драгметалла, то пока что специалисты обещают лишь новый рост.

Например, на прошлой неделе экономисты Deutsche Bank сообщили, что средний показатель цены золота в четвертом квартале достигнет $1400 за унцию в связи с тем, что «непринятие риска и опасения превалируют над жадностью, так как прогноз для западных экономик омрачен бесчисленными неопределенностями». Об этом говорится в газете New York Post.

Газета The Independent приводит данные исследования консалтинговой компании GFMS, которые демонстрируют, что опасения по поводу устойчивости экономического восстановления и обеспокоенность государственной задолженностью, вероятно, приведет к росту цены золота до $1300 в 2011 году.

Мнение аналитиков Goldman Sachs, по данным газеты The Guardian, совпадает с вышесказанным: они заявили, что золото будет расти и дальше, установив прогнозную цену на шесть месяцев на уровне $1300. Более того, по их словам, любое возобновление стимулирующих мер, такое как валютное стимулирование, «вероятно, ускорит движение к шестимесячной прогнозируемой цене».

Как сообщает агентство Reuters, известный инвестор-миллиардер Джордж Сорос назвал золото «обычным пузырем», отметив при этом, что цена драгметалла может продолжить рост до новых максимумов.

Только женщин не хватало

Американский банк Goldman Sachs, практически ставший «козлом отпущения» Уолл-стрит и недавно выплативший Комиссии по ценным бумагам и биржам огромный штраф в размере $550 млн., снова подвергся судебному преследованию. На этот раз банк атаковали бывшие сотрудницы, обвиняющие компанию в половой дискриминации.

Как сообщают газеты The New York Times и The Guardian, а также агентство Reuters, в судебном иске говорится, что децентрализованная структура Goldman предоставляет менеджерам, большая часть из которых являются мужчинами, полную свободу действий в распределении жалования, назначении ответственности и продвижении сотрудников. В конечном счете, руководители «чаще всего назначают мужчин на самые выгодные и многообещающие места». 

В иске утверждается, что «количество женщин на руководящих постах в Goldman снижается соответственно значимости должности», при этом истцы ссылаются на статистику банка, которая показала, что среди вице-президентов  насчитывается 29% женщин, среди управляющих директоров – 17%, а среди партнеров – 14%.

Претензии к компании предъявляют Кристина Чен-Остер, бывшая вице-президентом подразделения по продаже облигация восемь лет по 2005 год, Лиза Паризи, проработавшая в управлении активами с 2001 по 2008 годы, и Шенна Орлих, аналитик с 2007 по 2008 год, которой якобы не предоставили возможности стать трейдером.

Чен-Остер, озвучившая наиболее подробные обвинения, заявляет, что после вечеринки в стрип-клубе в 1997 году, куда ее в числе  других сотрудников пригласили по случаю продвижения по службе одного из работников банка, она подверглась домогательствам со стороны женатого коллеги. На следующий день коллега сообщил о происшедшем своему начальнику, из-за чего к Чен-Остер возникло «враждебное отношение в компании».

Кроме того, она жалуется и на дискриминацию при выплате компенсации: за второй год работы в компании Goldman выплатил ей $475000, что, по ее словам, было значительно меньше дохода ее коллег-мужчин. К 2000 году, на пике фондового рынка, она получила  $800000, при этом выплата для сотрудников-мужчин составила, по меньшей мере, на 50% больше. Чен-Остер уволилась из Goldman и в настоящее время работает управляющим директором в Deutsche Bank.

Представитель Goldman Лукас ванн Прааг назвал данные обвинения беспочвенными, сославшись на усилия, которые компания затрачивает при найме, обучении и удержании женщин-профессионалов.

Недавняя жалоба стала последней из потока судебных исков, направленных за последнее десятилетие в отношении компаний Уолл-стрит из-за заниженных зарплат для женского персонала и предоставления лучших предложений по работе мужчинам.

К примеру, в 2004 году Morgan Stanley выплатил $54 млн. за снятие обвинений в отказе продвигать женщин по карьерной лестнице и повышать им зарплаты. Также в марте этого трое бывших инвестиционных консультантов, работавших в  Bank of America Merrill Lynch, обвинили банк в половой дискриминации. И в Morgan Stanley, и в Bank of America все обвинения отрицали.

Жалоба, направленная против Goldman, примечательна тем, что двое из трех истцов занимали руководящие посты. Их обвинения привлекают внимание к деликатной проблеме на Уолл-стрит: недостатку руководителей женского пола.

Если бы да кабы

На минувшей неделе финансовый мир отметил годовщину банкротства Lehman Brother, события, которое стало поворотным для мировой банковской индустрии и экономики в целом.

Канал BBC и журнал Newsweek пытаются посмотреть на ситуацию с разных углов: как гибель гиганта повлияла на финансовую индустрию и что было бы, если американское правительство все-таки спасло бы банк от коллапса. 

К чему привело банкротство Lehman:

- Кредитное сжатие. Банки перестали кредитовать друг друга, а если и предоставляли финансирование, то только при чрезмерных процентных ставках. Ставки по высококачественным корпоративным облигациям выросли с 7% в августе почти до 10% к октябрю. Акции рухнули. После исторического максимума на уровне более 14000 промышленный индекс Доу-Джонса все еще торговался на 11400 до банкротства. К октябрю он упал до 8400, к марту 2009 года – до 6600.

- Резко снизились потребительские расходы и инвестиции в бизнес (на оборудование, компьютеры, здания), которые составляют около 4/5 экономики. Продажи автомобилей упали на треть с августа по февраль.

- Снизилась занятость населения. За восемь месяцев после краха Lehman исчезли 5 млн. рабочих мест. Уровень безработицы вырос с 6,2% в сентябре до 9,5% в июне 2009 года.

Объяснения властей по поводу того, почему Lehman позволили обанкротиться, слегка изменились за два года. В тот уик-энд (13-14 сентября) министр финансов Генри Полсон, председатель Федеральной резервной системы Бен Бернанке и Президент Федерального резервного банка Нью-Йорка Тимоти Гейтнер отчаянно пытались организовать спасение частного сектора, и им почти удалось. Они уговорили консорциум других банков взять на себя самые слабые активы банка стоимостью $30 млрд., и казалось, что крупный английский банк Barclays купит Lehman, но в последнюю минуту этому воспротивились британские регуляторы.

В этот момент только американское правительство могло спасти банк, который столкнулся с кризисом доверия: инвесторы и клиенты покидали его, потому что боялись, что не получат своих денег, и чтобы успокоить эти страхи, Lehman нужны были чьи-то глубокие карманы.

Сейчас Полсон и Бернанке объясняют свой отказ тем, что по закону они не могли поступить иначе. Минфин заявляет, что у него не было полномочий на такие инвестиции; Фед мог предоставить заем, только если у Lehman было соответствующее обеспечение, которого у него якобы не было. Так говорят сейчас, но сразу после тех событий они «пели» по-другому.

Полсон говорил, что «он никогда и не думал, что для спасения Lehman Brothers можно воспользоваться деньгами налогоплательщиков». Да, его позиция первоначально заслужила похвалу как противостояние Уолл-стрит. Оправдания Бернанке звучат примерно так же. По правде говоря, получается, что против использования правительственных средств для спасения Lehman была достигнута неформальная договоренность. Предшествующее спасение Bear Stearns, проведенное при поддержке администрации Буша и за средства Феда – оставило глубокий шрам. Комиссия по расследованию причин финансового кризиса опубликовала электронную переписку, которая отражает настроение того времени. Начальник отдела по персоналу Министерства финансов Джим Уилкинсон написал, что он не мог «вынести спасение Lehman. Пресса будет свирепствовать». Учитывая такой настрой, выходит, что после отзыва предложения Barclays у правительства не было запасного плана.

Позднее Полсону, Бернанке и Гейтнеру удалось сработать на предотвращение более глубокого финансового краха и восстановление доверия, благодаря чему якобы не случилось второй Великой депрессии. Несмотря на непопулярность их мер (программа TARP, правительственные гарантии займов и финансирование Федом), они все же смогли успокоить рынки. Но до сих пор остается неясно, действительно ли у Lehman не было требуемого обеспечения. Уильям Исаак, бывший председатель Федеральной корпорации по страхованию депозитов, написал в своей книге, что это была «бессмысленная паника».

Хотя, может, все не так. Возможно, спасение Lehman лишь на время отложило бы панику и необходимость более обширных мер по спасению ослабшей финансовой системы. В  помощи нуждались, помимо прочих, Citigroup и Bank of America. Природа кризиса такова, что люди оказываются захваченными врасплох, события захлестывают их, и в этом смысле ошибки с  Lehman были неизбежны.

Что же изменилось в мире высоких финансов, где Lehman был таким выдающимся игроком?

После невероятных убытков 2008 года большая часть ведущих инвестиционных банков снова вернулась к крупным прибылям в 2009 году.

Директор Лондонской школы экономики и независимый директор инвестиционного банка Morgan Stanley Сэр Говард Дэвис настаивает, что изменилось многое.

По его словам, в Сити «слово «риск» считается ругательством». Он приписывает значительные прибыли 2009 года частичному отскоку после низкой активности в 2008 году. Но он считает, что 2010 год будет трудным для инвестиционных банков, что отразится на размере выплат.

Филип Огар, бывший инвестиционный банкир и автор нескольких книг о лондонском мире финансов, Сити, не настолько уверен, что произошли какие-то крупные изменения. Он убежден, что размер крупных банков и разнообразие деятельности предоставляет им конкурентное преимущество на финансовых рынках. Будучи крупными игроками, банки осведомлены лучше других участников рынка. По его словам, инвестиционная банковская деятельность, при всей своей волатильности, будет оставаться прибыльным бизнесом «из-за этого информационного преимущества».

Общественное и политическое возмущение после банкротства Lehman привело к некоторым реформам. Крупные бонусы теперь выплачивают в виде акций, а часть выплат могут и отозвать, в случае, если бизнес пойдет плохо. Однако при этом общая сумма выплат частным лицам не контролируется.

Изменилась также структура контроля: Банк Англии в Великобритании взял на себя функции банковского надзора. Однако, помимо структуры, по мнению Алистера Милна из Cass Business School, гораздо большее значение имеет изменение отношений между банкирами и регуляторами. Он считает, что управление рисками сейчас воспринимается намного серьезнее, чем раньше.

Новые международные соглашения – так называемый «Базель-3» – означают, что банкам придется существенно увеличить капитал для поглощения возможных убытков, хотя внедрение этих изменений займет до восьми лет.

Если сложить все эти реформы в одно целое, все это будет выглядеть так, как будто многое изменилось или находится в процессе изменения.

Новые требования к капиталу, контроль над бонусами, новые контролирующие организации и системы надзора,  а также новое отношение к риску вроде бы имеют огромное значение.

Но, по словам Огара, очень влиятельная бизнес-модель, которая позволяет банкам делать все, что заблагорассудится, по-прежнему существует. Она позволяет крупным игрокам обладать более достоверной и подробной информацией о том, что происходит в финансовом мире и пользоваться этим преимуществом в своих интересах.