sofokleos150x200.jpgДля многих финансово-кредитных структур такое явление, как переликвидность, стало обычным в посткризисный период. Юниаструм Банк не относится к их числу: по словам главы блока «Казначейство» Андониса Софоклеоса, Юниаструм не страдает от избыточной ликвидности. О том, как удалось добиться этого, г-н Софоклеос рассказал в интервью НБЖ.

- Г-н Софоклеос, в период кризиса многие банки «заморозили» свою деятельность на фондовом рынке. Вернулись ли к настоящему моменту объемы операций на докризисный уровень?

- Что касается акций, то с ними мы не работаем. Это связано с тем, что после приобретения Группой компаний Банка Кипра Юниаструм Банка казначейство стало работать по европейским стандартам - тем самым, которых придерживаются в своей работе все компании, входящие в группу. В соответствии с этими стандартами казначейство не занимается ничем, кроме поддержки коммерческого бизнеса банка. Это наша цель - управлять ликвидностью взвешенно, но в то же время так, чтобы банк мог улучшить свою балансовую отчетность наиболее безопасным и выгодным для него путем. Задача казначейства состоит в том, чтобы гарантировать, что никакие чрезмерные, спекулятивные риски не взяты на себя на рынках. И что у банка будут инструменты ликвидности необходимыми, чтобы поддержать деятельность других его департаментов.

- Странно слышать от банкира, что главная цель - минимизировать долю высокодоходных операций.

- Не думаю, что так уж странно. Общая стратегия Банка Кипра - воздерживаться от высокорискованных спекулятивных игр на фондовом и других спекулятивных рынках и, тем самым, избегать дополнительных рисков. Это относится и к валютному рынку, где объем наших операций с открытой валютной позицией также ограничен. Такой политики, как я уже говорил, придерживается казначейство не только Юниаструм Банка, но и всех активов, входящих в Группу компаний Банка Кипра.

- И как эта цель достигается на практике?

- Лучший путь - следовать установленным критериям управления ликвидностью. От того, как вы выполняете эти критерии, зависит, насколько будут увеличиваться или уменьшаться возможности банка на рынке кредитования.

- Итак, на рынке акций вы не работаете. А на рынке долговых инструментов?

- Работаем, но наша активность здесь носит ограниченный характер. Мы уделяем очень большое внимание тому, кто является эмитентом облигаций, и работаем только с российскими компаниями, входящими в ТОП10, - пятью крупнейшими банками и тремя крупнейшими корпорациями. У нас действительно в настоящее время маленький портфель облигаций и установлены лимиты на инвестирование средств в бумаги других эмитентов. Эти лимиты тоже являются небольшими, и один из важных критериев при установлении их - требование, чтобы облигации эмитента были включены в Ломбардный список ЦБ.

- А можно назвать этих избранных?

- Корпорации - Газпром, Транснефть и ТНК BP. Банки: Сбербанк, ВТБ, Россельхозбанк, Газпромбанк и Банк Москвы. И хотел бы добавить, что при совершении нами выбора учитывалась не только кредитоспособность этих эмитентов, но и другие факторы -наличие данных долговых обязательств в ломбардном списке ЦБ и др.

- Расскажите, пожалуйста, о том, каков размер вкладов физических и юридических лиц на данный момент в Юниаструм Банке. Как изменилась структура депозитного портфеля и его объем по сравнению с докризисными показателями?

- Полагаю, я не совсем тот человек, которому стоит задавать этот вопрос. Если же говорить о кредитном портфеле - а, как известно, кредитная деятельность банка и его деятельность по привлечению вкладов взаимосвязаны, - то здесь ситуация такая: объем кредитного портфеля, конечно, сократился в острую фазу кризиса. Но банку удалось достаточно быстро переломить тенденцию, и сейчас объем кредитного портфеля не только достиг докризисного уровня, но даже несколько увеличился по сравнению с ним.

- Если продолжать разговор о вкладах, то очевидно, что сейчас банки снижают ставки по ним и стараются «затормозить» сберегательную активность вкладчиков. Это, с вашей точки зрения, необходимо?

- Ответ прост: банки должны поддерживать положительную процентную маржу - то есть разница между средней ставкой по всем выданным кредитам и средней ставкой по всем привлеченным депозитам должна быть положительной величиной. В противном случае банк просто не сможет продолжать свою деятельность. Поэтому нет ничего удивительного в том, что сейчас и мы, и другие банки стремятся увеличивать разрыв между доходностью кредитов и стоимостью депозитов - они, конечно, снижают и первый, и второй показатель, но с различной скоростью. Ставки по депозитам, как вы можете убедиться, падают довольно быстро, в то время как ставки по кредитам снижаются куда более медленными темпами.

- Банкиры обычно объясняют медленное снижение ставок по кредитам сохраняющимися высокими рисками невозвратов.

- Конечно, этот фактор тоже учитывается при определении конечной стоимости кредитов. Но принимается во внимание и размер процентной маржи.

- Вы справедливо отмечаете, что банки снижают процентные ставки по вкладам, но это возможно только по «новым» депозитам, а что делать со «старыми»? Как, управляя ликвидностью, банк обеспечивает высокую доходность по ним?

- «Дорогие» вклады, выданные под высокие проценты в острый период кризиса, конечно, есть в нашем депозитном портфеле, как, впрочем, и в депозитных портфелях многих российских банков. И вы правы, называя их «дорогими»: из-за быстрых темпов снижения ставки рефинансирования ЦБ они действительно такими становятся. Но проблема их обслуживания становится острой только в случае, если депозитный портфель «разбалансиро-ван». Если же в нем есть и вклады, привлеченные в течение периода, когда процентные ставки были высокими, и вклады, привлеченные под низкие ставки, тогда это может привести среднюю стоимость депозитов на более «управляемые» уровни.

- Одна из проблем, которые волнуют банки сейчас, - проблема избыточной ликвидности, или, как ее часто называют, переликвидности. Насколько, с вашей точки зрения, она актуальна для рынка в целом и для Юниаструм Банка в частности?

- С вашего разрешения начну свой ответ со второй части вопроса. У Юниаструм Банка нет избыточной ликвидности, и я бы не хотел, чтобы она возникла. Но если бы мне пришлось столкнуться с этой проблемой, я бы прежде всего «надавил» на департаменты корпоративного и розничного кредитования - с тем чтобы они увеличили объемы предоставляемых кредитов. Это - лучший путь для решения проблемы избыточной ликвидности через повышение доходности.

- Но увеличивать объемы кредитования в ситуации, когда для компаний кредиты слишком дороги, а потребительская активность населения не до конца восстановилась, непросто.

- Юниаструм Банк с такими препятствиями, честно говоря, не сталкивается, но, возможно, ваши замечания справедливы для других участников рынка. Что ж, если «расширить» кредитование не представляется возможным, значит, лучше всего выходить с избыточной ликвидностью на рынок облигаций и вкладывать средства в долговые инструменты. Правда, при реализации второго сценария вам придется принять на себя существенные риски в случае возникновения кризиса на рынке - большого или маленького, неважно. В любом случае вы должны будете гарантировать удовлетворительные критерии ликвидности облигации, так как в какой-то момент перед вами может встать задача поиска покупателя своего портфеля. А как показал недавний кризис, это может стать серьезной проблемой для банка - держателя ценных бумаг.

- В период кризиса был и еще один рынок кроме рынка облигаций, который чувствовал себя очень плохо, -рынок межбанковского кредитования. Работает ли Юниаструм Банк сейчас на нем, пересмотрел ли он список банков-контрагентов и лимиты, установленные для этих контрагентов?

- Конечно, мы работаем на рынке межбанковского кредитования, но вот что касается списка банков-контрагентов, то в него в период кризиса были внесены серьезные изменения. То же самое можно сказать и о лимитах: объемы предоставляемых взаймы средств и сроки кредитования были существенно изменены. То есть если раньше, скажем, мы предоставляли взаймы крупному банку-контрагенту 500 млн рублей на шесть месяцев, то в период кризиса объем кредита сократился в разы, а сроки кредитования могли упасть до одного месяца или даже одной недели.

- А были прецеденты, когда банк-контрагент вообще вычеркивался из вашего списка?

- Да, и, скажу прямо, такие случаи носили не единичный характер. Список контрагентов сократился очень заметно.

- Ну а сейчас, в период стабилизации, он восстановился?

- Он постепенно восстанавливается, но мы не спешим возвращаться к ситуации, которая была до кризиса, - ни в вопросе о числе банков-контрагентов, ни в вопросе о размерах и сроках предоставления заемных средств.

- То есть доверие ко многим бывшим контрагентам так и не восстановилось?

- Дело не только в доверии. Существенную роль при выборе играет и наличие у партнеров рейтингов международных рейтинговых агентств. Кроме того, мы смотрим, как велики риски, которые банк принимает на себя в своей деятельности: если группа находит их слишком высокими, то очень сложно, если вообще возможно, восстановить такой банк в списке наших контрагентов на межбанке.