В Госдуме прошло очередное заседание по законопроекту «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком». Его готовили ко второму чтению. Законопроект формируется уже давно и является своеобразным камнем преткновения для российских законотворцев. Шутка ль в деле, попытаться очистить от инсайда российский фондовый рынок. С помощью закона пытаются разрушить уже устоявшийся порядок и режим. А как же тогда будут зарабатывать крупные игроки, без поддержки со стороны? Сколько встреч и посиделок за чашечкой коньяка потеряет всякий смысл? Сколько выгодных сделок сорвется на фондовом рынке из-за «проклятой» неизвестности? И самое страшное – на рынке смогут, наконец, нормально зарабатывать непрофессиональные инвесторы. Они отнимут хлеб у крупных конкурентов, которые годами налаживали связи с «нужными» людьми не жалея сил и средств. В общем, если инсайд искоренят, то для «профессионалов» биржевой торговли и некоторых чиновников начнутся тяжелые времена.

Да простят меня читатели, но ожесточенные споры и дискуссии, которые ведутся вокруг упомянутого законопроекта, наводят именно на такие мысли. В законопроект было внесено аж 69 поправок. Только после их рассмотрения и обсуждения комитет Госдумы по финансовому рынку рекомендовал принять законопроект во втором чтении 18 июня.

Прямо на заседании комитета между представителями Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) и Центробанка разгорелась нешуточная борьба. Основные обсуждения вызвали поправки, предлагаемые ЦБ. Заместитель директора юридического департамента ЦБ Александр Жданов выступил против пункта об обязательном опубликовании результатов проверок на использование инсайда и манипулирование коммерческими банками, чьи ценные бумаги обращаются на бирже — как акции, так и облигации. Вроде как, чтобы не отпугивать вкладчиков результатами тех самых проверок. Против этого предложения убийственный аргумент привел глава ФСФР Владимир Миловидов: «Я надеюсь, что мы, я имею в виду не только ФСФР, не стремимся удерживать вкладчиков путем введения их в заблуждение». Понятно, что эта поправка ЦБ была отклонена.

Другим камнем преткновения стал пункт законопроекта о расширении полномочий ФСФР в части проверки ЦБ. Его представитель сообщил, что проверки могут ограничить независимость Банка России, ущемив его в правах данных российской Конституцией. Однако особое положение ЦБ дано для проведения независимой денежно-кредитной политики и поддержания курса национальной валюты, а инсайд тут не причем, заключили участники заседания, так что и эта поправка тоже была отклонена.  

Почему Центробанк так «упирается» догадаться не сложно. Видимо, есть что скрывать от пытливых посторонних глаз. Ведь если закон будет принят в нынешнем виде, проверки ФСФР Центробанку не избежать. Регулятор фондового рынка – служба независимая, так что никаких скидок делать не будет. Ревизия пройдет по всей строгости, как и проверки Генпрокуратуры. Кстати, по результатам ее ревизий находится нарушения и происходит много шума. Ну а тут еще один контролер добавится.

Что касается опубликования результатов проверок на использование инсайда коммерческими банками, против которых выступил ЦБ, то тут тоже есть к чему придраться. Беспокойство регулятора об имидже подопечных перед вкладчиками имеет подтекст. Скорее, ЦБ важно не упустить из рук «короткий поводок», на котором он держит банки с помощью вкладов. Мысль о том, что на самом же деле, сбор депозитов – это не ресурс, а оброк, который накладывает на российские банки вся система регулирования и правил игры на рынке, очень интересна.

Но и это еще не все. Если предположить, что источниками инсайдерской информации для коммерческих банков могут выступать представители ЦБ, картина с проверками ФСФР выглядит еще более интересной. В результате проверок, если ревизоры что-то находят, вскрываются не только сами нарушения по использованию инсайда при торговле на рынке, но и источники этой информации. А вот узнать, кто «приделал ноги» инсайдерской информации - это самое интересное.

В общем, на российском фондовом рынке грядут серьезные перемены. Но это если только закон об инсайде будет принят, наконец. Как-то я уже писала об этом законопроекте и последствиях его принятия. Тогда рассмотрение законопроекта отложили. Оно и понятно, в том виде, в котором он был тогда, после принятия закона изменить что-то на рынке было бы не реально.  По оценкам экспертов, к инсайдерам в той, старой версии законопроекта мог быть причислен любой работник организации, подозреваемой в распространении инсайдерской информации, включая технический персонал. А это значило повышенную вероятность того, что зачинщики манипулирования останутся безнаказанными, определив в козлы отпущения какого-нибудь рядового сотрудника. Тогда сообщали, что парламентские слушания по законопроекту состоятся в декабре. Ну-ну. Уже лето, а законопроект лишь рекомендовали к рассмотрению во втором чтении в Госдуме.

Однако ввод в действие многострадального закона вряд ли можно определить как точку отсчета новых, светлых времен российского фондового рынка без инсайда. По оценкам экспертов, еще несколько лет назад у ФСФР не было достаточных технических средств и сил для эффективной борьбы с инсайдом. Денег на создание такой инфраструктуры в рамках ФСФР тоже не было. Как быстро после введения в действия законопроекта деньги все-таки найдутся и будет создана полноценная система контроля за инсайдом и манипулированием – вопрос риторический. Остается только надеяться, что этот процесс не затянется до бесконечности.

Ну а пока – да здравствует инсайд! Нечего устраивать легкую жизнь инвесторам, особенно – иностранным. Не нужны они в российском внутреннем междусобойчике крупного бизнеса и чиновников. Встречи, скрытый обмен информацией, заговоры, интриги – вот основа российского бизнеса. Иностранцев, даже уже поработавших в России, это пугает. «Проблемы лежат не только в инфляции, в системе налогообложения, - признался недавно Bankir.Ru Александр Идрисов, управляющий партнер Strategy Partners. - Но и в том, что сейчас возникли новые риски. Например, у меня есть хороший знакомый, известный бизнесмен, проработавший в России пять лет. И вот он рассказывает, что у него появились опасения. Он говорит, что его бизнес не нравится губернатору. С ним приезжают какие-то люди разговаривать».