Налоги - это, по существу, язык, на котором государство говорит с гражданами. И, если власть и народ начинают разговаривать на разных языках, жди беды.

В последние минуты жизни растерзанного толпой думного дьяка Назария Ивановича Чистого, главу Посольского приказа (аналог современного Министерства иностранных дел только со значительно более широкими функциями), наверняка посетила мысль: "Лучше бы мы этого не делали!" Речь о соляном налоге, инициатором которого Назарий Чистой, по мнению историков, второй человек в Российском государстве в середине XVII века, выступил вместе с боярином Борисом Ивановичем Морозовым - на современный лад премьер-министром.

XVII век вообще выдался в России бурным. Или, как тогда говорили, бунташным, начиная от крестьянского восстания Болотникова и заканчивая волнениями стрельцов. Между этими событиями, в 1648-м, в Москве произошел и тот самый, стоивший жизни Назарию Чистому, Соляной бунт.

Страна заволновалась, когда возглавлявший правительство боярин Борис Морозов обложил народ слишком уж большими поборами. Чтобы сбить накал страстей, в 1646 году власти отменили часть прямых налогов, но ввели дополнительные пошлины на ряд товаров первой необходимости и повседневного спроса. В том числе и на соль, пуд которой подорожал с 5 копеек до 2 гривен, то есть в 4 раза. Эту идею Морозов с Чистым переняли за границей, решив таким образом пополнить казну, тем более что у государства была монополия на торговлю солью. А люди просто сократили ее потребление. И это было бы полбеды, но соль в те времена служила главным пищевым консервантом. В итоге на Волге, например, гнили тысячи пудов рыбы. И сходную картину с продуктами можно было наблюдать по всей стране. В начале 1648-го явно неудачное решение отменили, но недоимки по соляному налогу за три последних года продолжали взыскивать.

Напряжение в обществе росло. 1 июня 1648 года (по другим данным, 25 мая) толпа попыталась подать возвращавшемуся с богомолья в Москву царю Алексею Михайловичу челобитную, но боярин Морозов приказал стрельцам разогнать людей. На следующий день возмущенные москвичи прорвались в Кремль и вновь попытались вручить монарху прошение, однако бояре бумагу демонстративно порвали и бросили обрывки в толпу. Разъяренный народ вместе с перешедшими на его сторону стрельцами, которым постоянно задерживали жалованье, потребовал выдачи части бояр. Среди тех, кого считали главными виновниками бед и злоупотреблений, едва ли не на первом месте стояли дьяк Назарий Чистой и боярин Борис Морозов. Морозова царь спас, а Чистым решил пожертвовать. Однако Алексею Михайловичу пришлось пойти на уступки: отменить взыскание недоимок, созвать Земский собор. Бояре же несколько дней поили стрельцов вином с медом, погасили задолженность и даже выплатили повышенное жалованье. И стрельцы подавили бунт. Его зачинщики и наиболее активные участники были схвачены и казнены.

Короли и "капуста"

В середине XIV века высокие налоги стали одной из главных причин мощного выступления крестьян во Франции. Французская знать называла крестьян Жаками-простаками, и их восстание известно как Жакерия. Казавшуюся правящим слоям бездонной чашу терпения простого народа переполнили новые подати, наложенные дофином Карлом (позднее королем Карлом V Мудрым). Деньги, кстати, ему были нужны для выкупа отца, короля Иоанна II Доброго: в то время шла Столетняя война (1337 - 1453), и венценосец попал в плен к англичанам. В мае 1358 года ввели еще и сбор на восстановление разрушенных крепостей вокруг Парижа.

Восстание вспыхнуло 28 мая в деревне Сен-Лё-д'Эссеран и быстро распространилось на Бри, Суассон, Лаонн, на берега рек Марны и Уазы. И разгромить восставших удалось, лишь прибегнув к обману. Предводителя жаков заманили в лагерь противника, якобы для переговоров, и захватили в плен, а потом разбили в сражении деморализованных потерей вождя необученных крестьян.

По схожему сценарию протекало крупнейшее выступление крестьян в Англии - восстание Уота Тайлера. В 1381 году крестьяне графства Кент, возмущенные трехкратным увеличением - на военные нужды - и без того немалого подушного налога с 1 грота (4 пенса) до 3-х, взбунтовались и под предводительством ремесленника Уота Тайлера и священника Джона Болла двинулись на Лондон. О размахе восстания говорит тот факт, что к столице подошла 50-тысячная армия бунтовщиков. По французскому сценарию знать во главе с королем решила обезглавить восставших. 14 июня 1381 года Ричард II пообещал Тайлеру выполнить требования народа, однако на следующий день во время второй встречи у стен Лондона предводителя крестьян вероломно убили. Оставшись без вожака, люди сникли. Некоторые из них разошлись по домам, а с оставшимися жестоко расправились.

Упрямый карл

Несогласие народа с налоговой политикой властей стало одной из немаловажных причин Английской буржуазной революции. Уже в июне 1625-го, всего через два месяца после вступления на престол, у молодого монарха Карла I начались разногласия с парламентом. Карлу, который, кстати, вел очень скромный образ жизни, были нужны деньги для войн на континенте, однако парламент утвердил лишь пофунтовый и потонный сборы - процент от стоимости и веса груза каждого корабля, вошедшего в любую гавань на территории королевства. Учитывая бурно развивавшуюся английскую торговлю, этот налог приносил короне очень хорошие деньги.

Однако законодатели утвердили эти сборы не на весь период правления монарха, как бывало прежде, а лишь на год. Карл, конечно, был возмущен и распускал парламенты разных созывов один за другим. Дело дошло до четвертого, но ситуация принципиально так и не изменилась: Карл I продолжал требовать взимания пофунтовой и потонной пошлины на все время правления, а парламент упорно ему в этом отказывал.

Терпение Карла лопнуло, и с 1629 года он стал править единолично. Королевские министры за 10 с небольшим лет абсолютного правления ввели целый ряд новых сборов, самым важным из которых был корабельный: раз монарх защищает торговлю и побережье королевства, объясняли они подданным, все должны платить в казну особую подать. Корабельный налог вместе со старыми предметами спора между королем и парламентом о налогах стал одной из основных причин гражданской войны. Поражение в ней стоило Карлу головы.

Бостонское чаепитие

В результате многочисленных войн в середине XVIII века государственный долг Англии достиг астрономических по тем временам 184 млн фунтов стерлингов. Сейчас уже не установить, кому из британских политиков первому пришла в голову мысль, показавшаяся тогда такой удачной, а в действительности ставшая губительной: подключить к погашению общих долгов королевства и 13 североамериканских колоний. Сначала в Лондоне придумали гербовый сбор, с 1 ноября 1765 года обязывавший заокеанских подданных Георга III заключать все нотариальные, судебные и иные акты на стоившей немалых денег гербовой бумаге.

Известие о новом налоге вызвало в Америке такую бурю негодования, что британцы пошли на попятный. Однако американцы, и прежде не пылавшие к метрополии особой любовью, стали относиться к ней с еще с большей подозрительностью. К тому же они полагали, что английский парламент вообще не имеет права облагать налогами колонии, представителей которых в нем нет. Лорд Норт, ставший британским премьером в 1770 году, отменил все пошлины, кроме одной, чисто символической - на чай, чтобы потрафить самолюбию короля. Однако американцы старались не платить и его, или совсем перестав пить чай и заменив его ягодными отварами, или перейдя на чай контрабандный. Тогда в Лондоне решили переложить чайную пошлину на импортера - Ост-Индскую компанию: она выплачивала весь налог в казну сразу, а потом уже при желании могла "отбить" эти деньги, повышая цену на чай в Америке. Ответный ход американцев поразил англичан своей дерзостью. В ночь с 17 на 18 декабря 1773 года 40 - 50 бостонцев, вырядившись индейцами и раскрасив лица, нанесли визит на стоящие в гавани три корабля с 45 тоннами чая и выбросили весь груз за борт. В ответ метрополия в 1774-м закрыла Бостонскую гавань до нового распоряжения, а парламент принял закон, усиливавший власть английского губернатора в мятежном Массачусетсе. Отношения между Лондоном и североамериканскими колониями накалялись. В сентябре 1774-го в Филадельфии тайно собрались на конгресс представители 12 колоний (кроме Джорджии), а уже 18 апреля 1775-го пролилась кровь. Это были первые залпы Войны за независимость.

Не минимизируй это!

70-летний продавец игрушек Джеффри Черник, имевший неплохой вклад в швейцарском банке UBS - $8 млн, поплатится за это тремя месяцами тюрьмы. Реально, а не условно. И еще заплатит за свою финансовую предприимчивость и деловую хватку штраф в $4,5 млн. Это пока первый пострадавший от налогового крестового похода, объявленного властями разных стран, но прежде всего США, против банковской тайны и швейцарских банков как ее оплота. Вашингтон требует от банкиров выдать имена американских клиентов, которых в США подозревают в уклонении от уплаты налогов. В феврале 2009 года UBS пришлось выплатить американцам в рамках досудебного урегулирования претензий $780 млн, а также пообещать "сдать" информацию примерно о 4,5 тыс. клиентов-американцев со вкладами свыше 1 млн франков.

Помещения швейцарских банков обыскивали налоговики в Италии, а Франция и Великобритания подписали со Швейцарией соглашения о предоставлении сведений по подозрениям в уходе от налогов. В феврале власти Германии пошли еще дальше. Они, наплевав на возражавших по соображениям морали, купили диск с украденными бывшим сотрудником одного швейцарского банка данными о немецких клиентах, которые подозреваются в увиливании от уплаты налогов. Кстати, в феврале 2008 года немецкое правительство за 5 млн евро приобрело у информатора сведения о вкладах своих граждан в Лихтенштейне, что спустя всего год принесло казне ФРГ 147 млн евро.

Надо сказать, что в результате отношения Швейцарии с США и той же Германией стали ухудшаться. Так что в нынешних реалиях налоги, помимо средства сугубо внутреннего диалога между властью и гражданами, превращаются в фактор глобальной политики.