Интервью с участником проекта «33 перца-2010»

- Владимир, в детстве вряд ли мечтали быть банкиром?

- Да, с 8 до 14 лет серьезно занимался волейболом, с 15 лет – баскетболом. Рост без двух сантиметров два метра позволял. Играл за город Жуковский, у нас была отличная команда – «Метеор». Стал чемпионом Московской области. Давалось легко, нравилось. Посвятить себя спорту не позволила травма колена, полученная в детстве. Но спортивная закалка и здоровый дух соперничества очень помогают в бизнесе. Все время пытаюсь быть лучшим, проигрывать не люблю. На сам спорт времени сейчас не хватает.

- Когда решили, что финансист – тоже вполне приличная профессия?

- Я учился в 9 классе, когда отец, работавший в банке, посоветовал мне поступить в Московскую банковскую школу при ЦБ. Доходчиво обосновал целесообразность и перспективность такого выбора. Я вспомнил про Ротшильдов и швейцарские банки и подумал: «А почему бы и нет?» Тем более что страсть к математике была всегда. Отучился там четыре года, получив среднее специальное образование. Это была хорошая начальная база. Главное, я понял, что мне это действительно интересно. Мне очень нравится то, чем я занимаюсь. Каждое утро на работу еду с удовольствием, с мыслями о том, что мне сегодня нужно сделать. Ну а выбор места для дальнейшего обучения был очевидным. Финансовая академия – один из лучших вузов в стране, заточенный под интересующее меня направление. Более прикладной, чем, скажем, экономфак МГУ. После Банковской школы я мог поступить в Финансовую академию, сдав один экзамен – математику на 10 баллов. У меня получилось.

- Академия оправдала ожидания?

- В целом, да. Было много сильных преподавателей. Не просто с номинальными регалиями, каждый из них старался донести до нас максимум своих знаний и умений. Но сейчас понимаю, чего не хватало: регулярных выступлений банкиров, которые бы делились собственным опытом. Для студентов это очень важно. Сам бы с удовольствием проводил подобные единичные лекции. На пятом курсе нужно было проходить практику. Искал место два месяца. Наткнулся на подходящую вакансию – для людей без опыта работы, но с хорошим образованием. Это был Московский кредитный банк. Пригласили на собеседование, дали очень сложное задание. Я три дня не вылезал из-за компьютера, консультировался со знакомыми, листал книжки. Сделал, но положительного ответа долго не было. Уже подумал, что вариант сорвался. Потом оказалось, что на это место взяли другого человека, но он не подошел. И в итоге позвали меня. Пришел в МКБ 27 декабря 2004 года. Отличный подарок к Новому году.

- Могли представить, что на первом же месте работу за пять лет из стажера вырастите в первого зампреда?

- Конечно, нет. И поначалу все вообще оказалось не так, как я себе представлял. Никаких захватывающих нестандартных задач, обычная рутинная подготовка отчетности. Но через полгода ведущий специалист отдела финотчетности уволился, я занял его место, функционал расширился. Еще через год ушел начальник отдела – на меня посмотрели месяца три и снова повысили. Моя карьера в банке была эволюционной, я не шел по головам людей. Кто-то увольнялся – меня повышали. Я просто всегда оказывался тем парнем, который достоин вакантного места. В МКБ такая корпоративная культура: считается, что лучше растить своих, потому что человек знает особенности банка, ему не требуется времени на адаптацию. Безусловно, в какой-то степени мне помогла удача. Плюс – правильное позиционирование себя: я никогда никому не отказывал в рабочих просьбах, если нужно, работал допоздна.

- Наверняка был момент, когда всерьез раздумывали об уходе. Что мотивировало остаться?

- В конце 2007 года действительно стал посматривать по сторонам. Чувствовал, что уперся в потолок. При моем росте это постоянная проблема. Глава департамента узнал, что я ищу работу, вызвал к себе и сказал: «Подожди, дай мне день». И на следующий день выяснилось, что его зам уходит. А потом ушел и сам руководитель. Оборачиваясь назад, понимаю, что меня вела счастливая звезда. И у меня получалось использовать возможности, которые возникали. Будучи сотрудником финансового департамента, нельзя не знать о банке все. Нереально, к примеру, подготовить финотчетность по розничному блоку автокредитования, не узнав, как рассматриваются заявки. Этот опыт в дальнейшем мне очень помог. Я знал, как работают все подразделения, знал тонкости, особенности. Приходилось добирать знаний, погружаться в самые разные вопросы. Но, к счастью, я быстро схватываю все новое. Потом мне «догрузили» IT, и я стал зампредом. Еще через некоторое время добавились международный блок и казначейство.

- При найме людей, на какие качества обращаете внимание в первую очередь?

- Личностные качества – это самое важное. На интервью я не задаю стандартных вопросов, спрашиваю такие вещи, которые многих вводят в ступор. Мне важно, как люди реагируют на неожиданные темы, и какие вопросы задают мне сами. «Смогу ли я вырасти» – неправильный первый вопрос. Надо приходить и доказывать на деле. Мой собственный пример говорит о том, что в этой организации вырасти можно. Но нужно, чтобы человек был моего формата, формата банка. Чтобы он был не зациклен на деньгах и карьере. Чтобы мог быть командным игроком, но при этом был индивидуальностью. Говорю и понимаю, что все это звучит как штамп, что все так говорят. Но для нас это действительно важно.

- Кризис не помешал МКБ вырасти – что такого необыкновенного делали?

- Наш банк бросил вызов рынку. В противовес всем мы выросли на 50%. Мы столько новых корпоративных клиентов привлекли, сколько, думаю, ни один банк. Прежде всего, более активной позицией в их отношении. Мы не стали консервироваться. В конце 2008-го года возобновили кредитование, когда многие игроки сделали это только минувшей осенью. Мы сами выходили на системообразующие предприятия с предложениями о сотрудничестве. Предварительно отобрав тех, которые работают в наиболее живых и по нашему мнению перспективных отраслях: это энергетика, металлургия, связь.

- Как гиганты реагировали на предложения?

- Если бы мы обратились к ним до кризиса, это был бы нонсенс. Это еще один плюс – кризис скорректировал отношение мощных холдингов к средним банкам. Мы тоже готовы предлагать качественный сервис, причем на порядок выше, чем у многих крупных госбанков, где все слишком забюрократизировано. В итоге первой ласточкой стал ОГК-6, которому мы выдали 2 млрд рублей, это один из самых крупных наших заемщиков. Потом были «Мечел», «Северсталь». Вообще мы очень активно прожили прошлый год, в том числе на межбанковском рынке, также выпустили российские облигации, открывали новые отделения. Кризис воистину оказался возможностью, открыл для нас новые перспективы. Все бегут назад, а мы идем против течения.

- Вы с подозрительной любовью рассуждаете о кризисе…

- Он многое скорректировал в бизнесе, в экономике, в регулировании и, главное, в головах у людей. Это был оздоровляющий дождь. Мы поняли, что у нас слабая экономика, и то, как ее пытались преподносить до кризиса, не совсем соответствует действительности. И если банковская система сейчас начнет развиваться докризисными темпами, что вполне возможно, то через два-три года она упрется в экономику. И если не будет серьезных изменений, провозглашаемой модернизации, то мы столкнемся с очень серьезными проблемами.

- Самая горячая банковская тема – риск-менеджмент. Многие кредитные организации только в кризис вдруг задумались о рисках. Вы тоже?

- Это было нашей сильной стороной еще до начала рецессии. И поэтому у нас минимальный объем просрочки. Да, у нас была консервативная кредитная политика. Не как в госбанках, там она бюрократическая. Мы привыкли быстро оценивать, нужен нам клиент или нет. Если да, то надо максимально оперативно сформулировать для него условия, на которых он нужен. Мы не хотим забрать клиента любой ценой с безумными для себя рисками. Нам нужны надежные партнеры. Поэтому у нас был надежный портфель, хотя он и не рос до кризиса сумасшедшими темпами. И, когда на рынке начался спад, у нас не было такого объема проблем, как у конкурентов. Наши руки и головы были свободны для того, чтобы идти вперед. А в кризис мы еще усилили команду риск-менеджмента и сделали единое управление по рискам. Они смотрят на финансовые, отраслевые, политические риски, смотрят всех новых заемщиков, мониторят старых.

- Изменили подходы к оценке заемщиков?

- Конечно, теперь в качестве залога в обязательном порядке должны быть объекты недвижимости. Если раньше мы могли кредитовать под залог товаров на складе, то сейчас – уже нет. И многие клиенты шли нам на встречу, понимая, что если они этого не сделают, могут потерять бизнес. Главное было – определить, выживет заемщик с твоей помощью или ты в это не веришь. Если веришь, бери его и неси, максимально поддерживай. Если нет, действуй жестко.

- Какие у вас планы на год? Какие цели перед собой ставите?

- Знаете, бывает год семьи, год молодежи. Так вот прошлый год у меня был годом межбанковской работы, причем как западной, так и российской. Потому что эта сфера пострадала больше всего. Лимиты закрылись, западники потерялись. Все остальное было нормально, а здесь было тяжело. Поэтому сюда прикладывал основные усилия. И мы выстроили отношения со многими банками, вернули западников, увеличили лимиты ЕБРР на торговое финансирование. А нынешний год посвящен IT. Максимальное внимание концентрирую на информационных технологиях. Проектов здесь много. Развиваем терминальную сеть: у нас уже почти тысяча терминалов по Москве и области, а будет еще больше. Будем также развивать сеть банкоматов, расширять их функционал. Для частного клиента самое главное – сервис. Поэтому я всегда думаю о том, а как было бы удобно мне. И когда провожу совещания, предлагаю сотрудникам думать точно так же. «Как не должно быть» – это порочный путь, здесь слишком много вариантов, и на них можно потратить уйму времени. Я хочу так, удобно – так, значит, так и будем делать. Всегда нужно выбирать кратчайший путь к решению задачи.

- Что должны вам предложить, чтоб вы согласились перейти в другой банк?

- Предложить могут, но я не готов. И категорически не согласен, что купить можно любого. Материальные вопросы – это еще не все. Нельзя концентрироваться на деньгах – можно потерять ощущение реальности. Вообще я за место не держусь. По природе своей аскетичен. Знаю, что в любом случае смогу найти себе применение. Не в банковском секторе, так в корпоративном блоке. Думаю, с нуля уже начинать не придется: опыт все-таки есть. Но низких позиций не боюсь.

- Что важнее, быть успешным или счастливым?

- Счастливым. Пройдет энное количество лет, ты обернешься назад и увидишь: у тебя отличная карьера, большие деньги на счету в банке, трастовый фонд, самолет, яхта, но детей нет, любимого человека нет, родители умерли – и что дальше? Хотя люди отлично умеют подменять понятия.