…Мы понимали, что участвуем в революционном процессе. Идет смена государственного и общественно–политического строя! Как она пройдет – бескровно или нет, волновало всех. Сразу вспоминается Октябрьская революция и ленинское «в первую очередь необходимо захватить мосты, почты, банки…» Что такое рынок, многие тогда слабо представляли себе, а синонимом этого понятия для основной массы депутатов был базар. Явлинский с Гайдаром «по заграницам» поездили и теоретически усвоили главный закон рыночной экономики, что спрос определяет предложение и цену. Но вряд ли даже преподаватели наших экономических вузов этот постулат могли внедрить в головы студентов! А что говорить о людях с «бетоном в мозгах»: чиновниках, силовиках, партийных деятелях.

Мы с депутатом Валерой Скрипченко принимаем решение – банки нельзя из внимания упускать! Это один из главных инструментов будущей рыночной экономики. Кредитно–денежная политика будет определяющей. И действительно вскоре заговорили о курсе валют, о кредитной ставке…

Мы заявляем о создании банковского подкомитета. Инициатором был В. Скрипченко, я вначале осторожно отнесся к этому, считал, что ни депутаты, ни народ не будут считать этот вопрос первоочередным, думал, что еще время не подошло. Однако Валера отрезвил меня, уверенно заявив: «Банки – это власть!» Никто всерьез не воспринимал наших действий, даже наши главные оппоненты Ю. Воронин и А. Починок, поэтому подкомитет так и оставался из двух человек. Позже С. Юшенков пристроил ко мне помощником Г. Петрова. Отец Петрова тогда возглавлял один из московских банков, а сын активно использовал нашу информацию о готовящихся документах, на чем (как мне потом стало известно) неплохо зарабатывал.

Вначале мы собрали все имеющиеся наработки по приведению банковской системы к рыночным условиям. Что тогда было: пара сотен кустарно работающих коммерческих банков, отсутствие законодательной базы и регламентирующих документов. Правда, был уже и проект союзного банковского закона. Мы же в результате остановились на варианте закона, подготовленном Борисом Федоровым.

Далее мы начали собирать актив из людей профессиональных и уже почувствовавших коммерческое направление банковского дела, неравнодушных, тех, кто мог бы активно предлагать, отвергать, конструктивно спорить. В эту группу попали Георгий Джавашвили – председатель Форум–банка (Челябинск), Юрий Агапов – председатель Кредо–банка, Рафис Кадыров – председатель банка «Восток» (Уфа), из того же банка с нами работала В. Кагирова, очень умная и энергичная женщина, симпатичный, живой человек. Пригласил руководителей еще нескольких региональных коммерческих банков, в частности из «Балаково–банка» Николая Петровича Сундукова. Региональные управления Госбанка СССР представляли: Сергей Васильевич Сорвин (Свердловская область), Тамара Александровна Пигилова (Рязанская область), Александр Васильевич Бездольный (Тверская область), Дмитрий Николаевич Курилов (Воронежская область), иногда появлялся начальник Московского управления К. Б. Шор и другие.

Собрали мы их всех в Верховном Совете. Так была создана рабочая группа. Для многих из них это было полной неожиданностью – вызывают в высший орган власти! Причем все от составления списков до приглашения было личной моей инициативой, не согласованной ни с кем. Госбанк СССР в то время уже выражал к нам снисходительное презрение и на контакты с нами – выскочками, не шел. Мы – мэтры и не вам, дескать, всякой «шелупони», таким серьезным делом заниматься! Председатель Союза промышленников и предпринимателей А. Вольский, который всегда был сторонником В. Геращенко, однажды с большой трибуны заявил о нас как о людях, которые не отличают дебет от кредита. Но мы на эти выпады внимания не обращали.

Рабочая группа работала интенсивно, регулярно приезжая в Москву, на коллективные обсуждения проектов документов. В результате появились первые, удовлетворившие тогда всех варианты законов о Центральном банке и о коммерческих банках.

…Все в ЦБ знали, что у нас процветает практика беззастенчивого взяточничества при регистрации банков и выдаче лицензий. В этом участвовал ряд сотрудников соответствующего департамента. Мне как куратору этого направления приходилось подписывать лицензии, многие из которых были проплачены. Из–за этого у меня с руководством департамента возникали постоянные конфликты.

Совсем вопиющий случай был с одним из наших бывших дипломатов. С него потребовали несколько десятков тысяч долларов, мотивируя это тем, что придется делиться с Матюхиным и Рассказовым, отдавая им по десять тысяч долларов. Он пришел ко мне в кабинет, очевидно, с целью прекратить это безобразие или желая сэкономить и отдать деньги без посредников. Возмущаясь, он и рассказал, как у него вымогали деньги.

После этого случая пришлось провести жесткое совещание в департаменте и потребовать выполнять свои служебные обязанности как положено. Заявил, что готов считать эти события пока внутренним делом банка, но твердо дал понять, что просто так не отступлюсь. Начальники были очень напуганы. Но, понимая, что кольцо сжимается, сделали мощный демарш, с истериками, криками, с настройкой коллектива против «цербера», то есть против меня. Они написали письмо в Верховный Совет, в котором говорилось, что «жить с занозой в сердце и под дамокловым мечом трудно и не хочется». В письме меня обвиняли в том, что я «самодур, ничего не понимающий в банковском деле, травлю крупных профессионалов». Параллельно письмо о моих «преступных действиях по развалу банка» было направлено президенту России, и одновременно на стол ко мне поступила пачка заявлений об увольнении. Заявления пришлось подписать, после чего господин N выступил по первой программе Центрального телевидения и обвинил меня публично во всех смертных грехах. Передача произвела гнетущий эффект, заставив моих родственников изрядно поволноваться. Кроме того, кем–то было организовано письмо на имя председателя Верховного Совета России из г. Одессы от одного из моих сотрудников о том, что, когда я работал там директором вычислительного центра, мною был присвоен телевизор и много всякого другого. В общем, я был представлен расхитителем и морально опустившимся человеком…

…В 1992 году мы начали подготовку к печати новых денег. Уже на этапе эскизного проектирования образцов купюр и монет договорились ввести на монетах новый символ государственности – двуглавого орла, а на крупных банкнотах – подпись председателя Банка России. Это было сделано с целью закрепления в сознании населения и элиты страны, что Банк России – отнюдь не демократическое образование, и ответственность за принимаемые решения несет не правление, а лично председатель. Но с приходом В. Геращенко все деньги с подписью Г. Матюхина были уничтожены.

А история с двуглавым орлом была просто анекдотичной. Первую монету с этим символом мы выпустили, посвященную битве Александра Невского. Меня вызвали в президиум Верховного Совета (Г. Матюхин был где–то в отъезде) и потребовали объяснить, как это мы посмели неутвержденную Верховным Советом «курицу» (так называли коммунисты этот символ) разместить на деньгах. Особенно неиствовали Ю. Воронин и А. Починок. На что я серьезным тоном сказал, что Александр Невский со штандартами, на которых была размещена эта «курица», одержал блестящую победу, прославив тем самым на века наше государство. Это объяснение всем показалось убедительным, и инцидент был исчерпан, хотя двуглавый орел как государственный символ появился спустя столетия после указанной битвы. Так что историческое невежество лиц, управляющих государством, порой идет и на пользу. Ну а Ю. Воронин и А. Починок первыми потребовали, чтобы ЦБ им выдал по несколько этих серебряных монет для их коллекций…

…Часто в 1992 году приходилось поступать нетрадиционно. Например, при изменении кредитной ставки. Знали об этом только два–три человека, принимал решение об ее изменении Георгий Гаврилович Матюхин единолично. Собирали совет директоров банка, в повестку дня вопрос о ставке не вносили. Обсуждаем текущие вопросы. Заканчивается совещание. Г. Матюхин сообщает: «Тут у Владимира Петровича есть объявление». Я довожу, что есть решение – процентную ставку по кредитам поднять до… Все вскакивают со стульев и бросаются к дверям. Жестко останавливаем: «Сидеть!» Начальник юридического департамента вместе с нашим представителем идут отправлять телеграммы. Только через десять минут, когда получены подтверждения об отправлении телеграмм, всех отпускаем. Так боролись с инсайдом.

Рискну предположить, если бы Г.Г. Матюхин руководил Центральным банком в 1998 году, дефолта не случилось бы! Известно, что господа, посвященные в планы предстоящего дефолта, вначале «нафаршировались» сами, потом обзвонили своих родственников и приближенных, чтобы те накупили валюты, а лишь затем объявили народу: «Кушать подано!»

…В 1992 году, когда бушевала инфляция и катастрофически не хватало денег на выплату зарплаты, Б. Н. Ельцин ездил по регионам и первый вопрос, который ему задавали, был «Где деньги, Борис Николаевич?» И тогда он отвечал: «Деньги я вам привез!» Поэтому перед каждой поездкой нам давали задание – узнать ситуацию в регионе, сколько денег требуется и обеспечить их завоз. Вначале так и было, а потом мы взбунтовались. И не подготовили деньги. Кажется, после его поездки в Северодвинск, осенью 1992 года. И Б. Н. Ельцин возмутился! Мы попали в опалу. Начался поиск предлога, чтобы нас снять.

Попытки снять нас предпринимал Юрий Гехт – депутат, председатель фракции «Промышленный союз». Так, однажды меня пригласили на Президиум ВС РСФСР якобы для того, чтобы я дал какие–то справки. В середине заседания, которое вел Сергей Филатов, секретарь раздала всем участникам какие–то листки. Получаю экземпляр и с удивлением читаю проект постановления о своей отставке, подготовленный Гехтом. Я был расстроен, но после моего выступления и достаточно аргументированного обсуждения, постановление не было принято.

Кстати, о Гехте, и его акционерном обществе. Он выступил с предложением взять на себя печать российских ценных бумаг. Под это ему были выделены правительством очень серьезные деньги, но Гехт приобрел на них полиграфические машины для выпуска фотообоев, которые тогда были в моде и хорошо расходились. Так и появилась его частная компания, о которой я однажды в весьма ироничной форме отозвался на Верховном Совете, – он это запомнил.

 

P.S. Рубрика «Банковские байки с Николаем Кротовым» – совместный проект портала Bankir.Ru и издательства «Экономическая летопись».

Организатор проекта Николай Кротов приглашает к сотрудничеству всех, кто хотел бы пополнить летопись новейшей экономической истории России своими воспоминаниями или архивными материалами.

Контактный адрес проекта: info@letopis.org

 

Мемуары знаменитых финансистов, технологии финансовой индустрии, банковские истории – в специальной рубрике «Обзор книг».