Накопившиеся за десятилетия экономического роста проблемы в любой момент могут перейти в острую фазу в разных регионах мира

В среду 2 декабря в Объединенных Арабских Эмиратах отмечали 38−ю годовщину получения независимости от Британской империи и создания на основе семи эмиратов федерации — единственной в арабском мире. Однако настроения в ОАЭ в этот день были отнюдь не праздничные. Вскрывшиеся незадолго до этого долговые проблемы холдинга Dubai World дестабилизировали финансовые рынки на Ближнем Востоке и в целом в мире.

Для строительства современного мегаполиса в пустыне были использованы огромные средства, взятые в долг. Падение цен на рынке недвижимости сделало обслуживание этих долгов практически невозможным. Дубайский пузырь лопнул, когда Dubai World, крупнейшая компания эмирата, находящаяся в госсобственности, объявила об отсрочке платежей на шесть месяцев по долгам общим объемом 59 млрд долларов. Дубай, еще совсем недавно претендовавший на роль ключевого финансового центра на Ближнем Востоке, может дать толчок очередной цепной реакции, способной вызвать новую волну кризиса.

Пока вмешательство властей — пусть и несколько запоздалое, — а также возможная помощь со стороны богатого эмирата Абу-Даби смягчили ситуацию в Дубае. Но уверенность в том, что худшее осталось позади и глобальный финансовый кризис окончательно завершился, была подорвана.

Дубай — лишь один из потенциальных центров экономической нестабильности. Новые волны спада мировой экономики способен вызвать, скажем, Китай — экономисты все чаще говорят о том, что в последние пару лет на его финансовых рынках надулся полноценный пузырь. Весьма уязвимыми могут оказаться и некоторые западные страны, например Греция, долговой кризис в которой может больно ударить по всему Евросоюзу.

Мираж рассеялся

Технический дефолт Dubai World нанес мощный удар по мечтам шейха Мохаммеда ибн Рашида аль-Мактума, который хотел превратить Дубай в конкурента Лондона и Гонконга, региональный и глобальный финансовый, транспортный и туристический хаб. Реализуя эти планы, эмир Дубая опирался на Dubai World — принадлежащую правительству группу компаний, включающую в себя DP World, оператора 49 портов по всему миру, девелоперскую компанию Nakheel, стоящую за главными проектами на рынке недвижимости Дубая, и инвестиционную Istithmar.

В отличие от другого ключевого эмирата ОАЭ — расположенного всего в полутора часах езды на автомобиле Абу-Даби — в Дубае добывается совсем немного нефти, поэтому идеи дубайского шейха финансировались за счет заемных средств. Иностранные инвесторы вложили в Дубай более 100 млрд долларов, основная часть средств была размещена в Dubai World — ключевой для экономики эмирата компании, на которую приходится около 50% ВВП Дубая.

Эти средства расходовались на весьма впечатляющие проекты — от строительства в Персидском заливе искусственных островов в форме пальмовых листьев или карты мира до возведения крытого горнолыжного спуска (напомним, в летние месяцы температура в Дубае превышает 50 градусов по Цельсию). Но с начала кризиса цены на дубайскую недвижимость, в том числе элитную, упали более чем на 50% — самый глубокий провал в мире.

Теперь Dubai World договаривается с кредиторами о пересмотре графика платежей по 26 млрд долларов долга. Насколько эти переговоры будут успешными, пока непонятно, но времени у компании совсем немного. Уже 14 декабря Dubai World должна выплатить 3,5 млрд долларов по исламским облигациям (сукук).

Ситуацию усугубило выступление министра финансов эмирата Дубай Абдулрахмана аль-Салеха, заявившего, что правительство эмирата не отвечает за долги Dubai World. «Кредиторы должны нести ответственность за решение ссужать деньги этой компании. Они полагают, что Dubai World является частью правительства, но они неправы», — подчеркнул министр в интервью местному телевидению в самый разгар дубайского кризиса.

«Кризис в Дубае может стать для Ближнего Востока тем, чем было банкротство Lehman Brothers в сентябре 2008 года для финансовых рынков США и Европы. Отсутствие ясности с обязательствами оказалось шоком для многих инвесторов и кредиторов. Кредиторы полагали, что если они кредитуют правительственную компанию, то в случае финансовых сложностей ей поможет правительство Дубая. А также, считали они, если не имеющий нефти эмират Дубай не сможет помочь своим компаниям, то это сделает богатый эмират Абу-Даби. Но, похоже, этого не происходит по внутриполитическим причинам — в Абу-Даби давно выражали недовольство чрезмерным бумом и либеральным характером развития Дубая», — рассказал «Эксперту» Шакиль Сарвар, аналитик инвестбанка SICO.

«Власти Дубая расплачиваются за экономическую модель, которая предусматривала рост и развитие за счет заемных средств. Такая модель неплохо работала в условиях дешевого и доступного кредита для реализации гигантских строительных проектов, а также в условиях привлечения дешевой рабочей силы, завезенной из Индии, Бангладеш и других азиатских стран. Но как только кредиты закончились, модель разрушилась. У многих теперь возникают вопросы, каким образом Дубай сможет расплатиться по своими долгам», — поделился своим мнением с «Экспертом» Кевин Грайс, экономист исследовательского центра Capital Economics.

Суммарные долги Дубая превышают 100 млрд долларов, включая 21 млрд долларов долгов правительства и принадлежащих ему компаний (кроме Dubai World). В пересчете на каждого гражданина эмирата (граждане составляют всего 250 тыс. из 2,6 млн человек дубайского населения, остальные — иммигранты без гражданства) получается 400 тыс. долларов на человека. Это примерно соответствует десятилетнему подушевому ВВП ОАЭ. Неудивительно, что, скажем, рейтинговое агентство Standard & Poor`s полагает: решение Dubai World приостановить выплаты по своим долгам равноценно дефолту эмирата.

Дружба эмиров: деньги врозь

Спустя пять дней после начала дубайской «финансовой бури в пустыне» федеральные власти Эмиратов решили действовать. Центральный банк страны предоставил банкам ОАЭ дополнительную ликвидность, а также объявил, что будет оказывать помощь эмирату Дубай. Суммарно центробанк Объединенных Арабских Эмиратов и два коммерческих банка из Абу-Даби выделили на нужды Дубая 15–20 млрд долларов.

Впрочем, заявления не успокоили инвесторов: поскольку о приостановке выплат по долгам Dubai World было объявлено накануне мусульманского праздника Эйд, фондовые рынки Ближнего Востока на момент сообщения о выделении средств были закрыты. С открытием же рынков котировки на биржах ОАЭ стали быстро снижаться. Фондовый рынок Абу-Даби за два дня торгов рухнул на 12%, а рынок Дубая потерял 13%. Снизились и индексы в Европе и США. Особенно заметно подешевели акции британских банков, на которые приходится более 40% всех кредитов, выданных ОАЭ (прежде всего Дубаю). Резко подорожала стоимость страхования долгов Дубая и соседних стран. Так, дефолтные свопы Dubai Holdings подскочили с 600 до 1150 базисных пунктов, а свопы на суверенный долг Дубая — с 250 до 620 пунктов.

«Отсутствие четких границ между правительством и бизнесом в Дубае сыграло с эмиратом злую шутку. Процесс реструктуризации долгов, который сегодня обсуждается с кредиторами, может оказаться более непредсказуемым, чем обычно бывает в случае частных компаний», — сказала «Эксперту» Джейн Киннимонт, старший экономист лондонского Economist Intelligence Unit.

Хотя в принципе все может закончиться звонком одного шейха другому. Дубай и Абу-Даби являются крупнейшими эмиратами ОАЭ, на них приходится более 75% ВВП страны, причем они имеют примерно равные доли. Абу-Даби обладает крупными запасами углеводородов и добывает более 95% нефти в стране. Даже несмотря на падение цен на нефть с прошлогоднего пика, этот эмират имеет положительное внешнеторговое сальдо и практически не обременен долгами. Кроме того, Абу-Даби владеет крупнейшим в мире суверенным фондом капитала с активами примерно на полтриллиона долларов плюс четырьмя фондами поменьше, а также валютными резервами в 33 млрд долларов. «Это означает, что Абу-Даби и ОАЭ в целом до сих пор являются страной — нетто-кредитором, активы которой превышают долги в три-четыре раза. Поэтому Абу-Даби в принципе может очень легко решить проблемы Дубая — вопрос в цене этого решения. В частности, Абу-Даби может потребовать, чтобы его допустили к участию в реструктуризации долга», — сказал «Эксперту» Джен Рэндолф, экономист исследовательского центра IHS Global Insight.

Кроме того, большинство аналитиков полагает, что в обмен на финансовую помощь Абу-Даби может потребовать контроль над рядом активов в Дубае или за пределами эмирата, но принадлежащих Dubai World и другим компаниям. Например, речь может идти о морских портах. «Абу-Даби, скорее всего, поможет Дубаю, но не будет выписывать “пустой” банковский чек», — считает Кевин Грайс из Capital Economics. Кроме экономических потерь Дубаю, возможно, придется пойти на более тесную политическую интеграцию со своим богатым соседом.

Региональные пузыри

Паника среди инвесторов начала спадать. А рискованные активы — от сырьевых товаров до азиатских валют — уже через неделю после технического дефолта вновь стали расти в цене. Равно как и фондовые рынки большинства экономик — и развитых, и развивающихся.

Но нормализация может оказаться временной. «Маловероятно, что Дубай станет банкротом. Скорее всего, его спасут. Но попытка Дубая реструктурировать свой долг может вызвать коррекцию на фондовых рынках развивающихся стран. И падение этих рынков на 20 процентов вполне возможно», — заявил на днях известный финансист Марк Мобиус, президент инвестиционного фонда Templeton. По его мнению, некоторые рынки Китая и Индии могут стать «следующим Дубаем». «Вероятнее всего, это будут не общенациональные кризисы, но изолированные очаги проблем. Они могут появиться из-за чрезмерного инвестирования или чрезмерного кредитования в предыдущие периоды. Это не произойдет завтра, но приток ликвидности и активность на рынке IPO показывают, что такое возможно», — отметил Мобиус.

В самом деле, Шанхайский индекс SCI с начала 2009 года вырос на 80% благодаря правительственным мерам по стимулированию экономики и кредитному буму. Китай — одна из немногих стран, где сегодня возможно сдувание пузырей на рынках недвижимости и сырьевых товаров. Об этом еще 18 ноября предупредил советник центрального банка КНР Фан Ган.

«Еще совсем недавно многие положительно оценивали действия КНР по стимулированию экономического роста, что поддержало мировую экономику в период, когда рецессия ударила по большинству развитых экономик — США, ЕС и Японии. Но тот подход, который избрали в Китае — резкое увеличение инвестиций и госрасходов, — создает новую проблему. Модель, основанная на высокой норме сбережений и большом объеме инвестиций, оказывается дорогостоящей и несет в себе элементы дестабилизации», — считает Джен Рэндолф из IHS Global Insight.

В частности, в самом конце ноября Европейская торговая палата в Китае опубликовала отчет, в котором упоминаются огромные неиспользуемые мощности, появившиеся благодаря недавним инвестициям. Так, загрузка предприятий по производству алюминия в стране сегодня составляет лишь 67%, по производству стали — 72%, цемента — 78%, в химии — 80%, а в нефтепереработке — 85%. Но, несмотря на это, производственные мощности активно продолжают расширять. На конец 2008 года на китайских предприятиях черной металлургии можно было выплавлять 660 млн тонн стали, в то время как спрос составил лишь 470 млн тонн. Эта разница превышает всю выплавку стали в ЕС. Более того, в настоящий момент в КНР строятся новые мощности — для производства 58 млн тонн стали.

Понятно, что этот процесс может быть связан с необходимостью технического перевооружения — на смену старым мощностям нужно подготовить новые. Но в любом случае подобные дисбалансы в экономическом развитии Китая несут в себе угрозу обвала.

О том, насколько перегреты китайские рынки, может свидетельствовать такой курьез, как пузырь на рынке чеснока. За последние полгода цены на чеснок в КНР выросли в 40 раз — во многом из-за безграничной веры китайцев в его антисептические свойства, особенно востребованные во время эпидемии свиного гриппа. Чесночная лихорадка в современном Китае, по мнению многих комментаторов, напоминает тюльпановую в Голландии XVII века.

Впрочем, дисбалансы и перекосы в экономическом развитии отмечаются не только в КНР, но и в других быстрорастущих странах. Например, бомбейский индекс Sensex за последние 11 месяцев поднялся на 79%, продемонстрировав самый быстрый рост за 18 лет. Это стало реакцией на быстрый экономический подъем — с июля по сентябрь ВВП Индии рос на 7,9% в год (самый высокий темп за шесть кварталов). Инвестбанк Goldman Sachs в своем ноябрьском прогнозе предсказывает увеличение ВВП Бразилии на 5,8% в 2010 году (еще в сентябре прогноз составлял 4,8%), а бразильский Banco Bradesco ожидает рост на 6,1%. И это при том, что еще несколько лет назад Бразилия росла медленнее всех стран БРИК — всего на 2,5–3% в год. Понятно, что в основе такого быстрого подъема в развивающихся странах лежит приток средств из стимулирующих госпрограмм, а это ненадежный источник роста.

Меч над Грецией

Проблемы, впрочем, могут быть не только у перегревшихся развивающихся экономик, но и у развитых государств, накопивших во время кризиса гигантские долги. С начала декабря финансисты все активнее обсуждают возможность дефолта Греции — и его последствий для еврозоны.

В 2009 году дефицит бюджета этой страны превысит 12,7%. По оценкам Deutsche Bank, к концу года госдолг Греции составит 135% ВВП, а общий внешний долг, включая частные обязательства, уже в прошлом году достиг 149,2% ВВП. Из-за сильного евро страна быстро теряет свою конкурентоспособность, поскольку дорожают трудовые ресурсы. Если бы Греция не была в еврозоне, то подобные цифры свидетельствовали бы о прямой дороге к масштабной девальвации.

В последний год Евросоюз оказал финансовую помощь нескольким своим членам — Латвии, Румынии и Венгрии. Но эти страны, в отличие от Греции. не входят в зону евро. И несмотря на многочисленные договоры в рамках Евросоюза, в Брюсселе нет понимания того, как ЕС смог бы реагировать на возможный кризис в Греции.

Ситуацию усугубляет тот факт, что сокращение дефицита бюджета невозможно по политическим причинам. Год назад улицы греческих городов стали ареной для выступлений молодежи, недовольной экономической ситуацией в стране. Поэтому правящая партия социалистов Греции во избежание повторения прошлогодних событий пытается не сокращать расходы госбюджета.

«На встрече в Брюсселе министры финансов ЕС вынесли Греции официальное предупреждение, которое грозит ей финансовыми санкциями, если правительство не примет мер по сокращению дефицита. Выход из еврозоны тут не поможет, потому что внешний долг просто увеличится в объеме. При этом в ЕС пока отсутствует разработанный механизм коллективной помощи в случае дефолта одного из участников еврозоны, возможно лишь экстренное решение», — полагает Филипп Уайт, экономист Центра европейской реформы в Лондоне.

Если в Греции случится дефолт, он может больно ударить по финансовым рынкам Европы, несмотря на то что на эту страну приходится лишь 3% ВВП еврозоны. Кризис в Дубае показал, насколько чувствительно финансовые рынки реагирует на малейшие намеки на кризис даже в отдаленных странах и регионах. Если за проблемами Дубая начнут проявляться проблемы в Греции и других странах (как в развивающихся, так и в развитых, с их огромными аккумулированными долгами), восстановление мировой экономики может существенно замедлиться.