goreglyad150.jpgБыл принят пакет антикризисных поправок, согласно которым проводниками в экономику денежных средств стали банки - как с госучастием, так и коммерческие. Насколько эффективно они справились с поставленной задачей, в интервью "Финансовым Известиям" рассказал аудитор Счетной палаты Валерий Горегляд.

- Валерий Павлович, как вы оцениваете эффективность использования тех средств, которые государство направило на поддержку экономики в разгар кризиса. Если можно было бы по пятибалльной шкале оценить проделанную банками работу, какую бы вы поставили им оценку?

- Конечно, оценку выставить невозможно. Такая оценка требует наличия точных критериев. Я думаю, что вряд ли существуют объективные критерии количественного характера, чтобы можно было оценить деятельность банков по части расходования госсредств. Если давать общую оценку на основании наших контрольных мероприятий, то тут только один критерий. Когда государство начинало разрабатывать меры по поддержке банковской системы, то главной задачей, из которой оно исходило, являлось недопущение банковского кризиса - массового невыполнения кредитными организациями своих обязательств перед клиентами. Если оценивать своевременность оказанной помощи и эффективность ее использования с точки зрения поставленной цели, то она была выполнена. Принятые меры оказались достаточными для того, чтобы не допустить банковского кризиса. Если посмотреть на количество банков, находящихся в процессе санации, то его отношение к общему числу банков очень незначительно и никак не отражает того, что мировая финансовая система находится в кризисе. В банки был "вкачан" огромный объем средств, и о том, что он был расходован эффективно, свидетельствует тот факт, что банковская система продолжает функционировать и развиваться дальше.

- Но ведь не все выделенные государством средства дошли до реального сектора, а это было одним из главных условий оказания банкам помощи.

- Этот вопрос часто задают, но его постановка не совсем верная. На начальной стадии развития кризиса основной целью было не довести деньги до реального сектора. Господдержка в первую очередь со стороны органов денежно-кредитного регулирования была направлена на стабилизацию банковского сектора.

- Конкретное условие для получения банками субординированных кредитов ВЭБа - выдача на них эквивалентной суммы займов реальному сектору - было установлено законодательно. Банки его выполнили?

- С точки зрения отдельного вида государственной помощи - такого, как субординированные кредиты, - мы можем подтвердить, что объем ссуд, выданных предприятиям реального сектора экономики, был не менее величины полученных кредитов от ВЭБа у всех банков, которые ими воспользовались. Естественно, многие вправе ожидать, что объем выданных кредитов должен быть выше объема привлеченных средств от ВЭБа. Ведь банки, получив кредиты ВЭБа, пополняют ими пассивы и, как следствие, активные операции возрастают уже с определенным коэффициентом - мультипликатором. Банки привлекают под полученные ресурсы деньги с рынка и поэтому могут нарастить активы на сумму, превышающую объем первоначального кредита. Мы могли рассчитывать на больший мультипликативный эффект, но этого не произошло. Однако на то есть объективные экономические причины, без анализа которых давать точные ответы, почему не происходит кредитование реального сектора в указанном объеме, было бы неправильно и некорректно. В первую очередь нежелание банков выдавать кредиты предприятиям связано с состоянием самого реального сектора. В данном случае это не проблема банковской системы, связанная с недостатком ресурсов, а следствие высоких кредитных рисков, связанных с возможностями предприятий исполнить свои обязательства. Но каких-то явных авантюр в банковском секторе, связанных с нежеланием кредитовать реальный сектор, нет, так же, как и нет проведения банками каких-то более выгодных операций, чем кредитование экономики, как это было в конце 2008 года.

- Под более выгодными операциями вы подразумеваете покупку банками валюты в период стремительного роста курса доллара в конце прошлого года?

- Да, в самом начале оказания помощи государством банки действительно уходили в валюту и извлекали прибыль от разницы между ее покупкой и продажей.

- А кто из банков - получателей госсредств больше всего "грешил" валютными операциями?

- "Грешили" все. Но справедливости ради должен признать, что государственные банки в меньшей степени. Это не преступление, банки оказались в такой ситуации, и первой их задачей было обеспечить устойчивость своих финансов, ведь они ответственны перед вкладчиками.

- Но ведь и сейчас госпомощь расходуется не так, как того желало государство. Об этом недавно говорил и ваш руководитель Сергей Степашин. Что он имел в виду?

- Когда мы говорим о неэффективном использовании средств, то подразумеваем в первую очередь высокую процентную ставку для конечных заемщиков. Сейчас для банков стоит проблема дефицита качественных заемщиков, которая выражается в том, что растет объем задолженности по кредитам. А если растет просрочка, то даже несмотря на то, что уменьшается ставка рефинансирования ЦБ, к которой привязаны ставки по кредитам (по условиям оказания господдержки банкам ставка кредитования должна быть не больше ставки рефинансирования +3%. - "Известия"), на выходе она остается выше докризисного уровня. Пока не улучшилось финансовое положение самого реального сектора экономики, пока не нормализовалась ситуация со сбытом продукции, рассчитывать на адекватное снижение процентных ставок невозможно, хотя конкретные примеры выдачи кредитов по низким ставкам есть, но это редкие случаи. В процессе наших проверок мы делаем анализ, его итоги направляем в правительство, но не для того, чтобы наказывать банки за конкретные кредиты, а для того, чтобы правительство приняло меры общеэкономического характера.

- А какая средняя ставка была по кредитам реальному сектору в тех банках, которые вы проверяли?

- Примерно 15-18%, у госбанков есть и ниже - 12-14%, но это ставки для особых заемщиков - в основном для компаний добывающих секторов.

- У вас есть оценка потребности в кредитовании реального сектора? Сколько средств он уже получил и сколько еще ему необходимо?

- Только ведущие предприятия реального сектора оценивали свои потребности в финансовой помощи в объеме, превышающем 3,5 трлн рублей. В 2009 году банковским сектором объем новых кредитов, предоставленных всем организациям, составил 3,7 трлн рублей, а задолженность более 13 трлн рублей. Но когда мы говорим о нехватке денежных средств, необходимо посмотреть, а сколько средств у этих организаций размещено в банках. В настоящее время объем размещенных средств составляет более 5,2 трлн рублей. О чем это говорит? Только о том, что у реального сектора не так уж много программ и проектов для реализации в условиях кризиса.

- Выдают ли сейчас банки долгосрочные займы?

- Сейчас преобладают краткосрочные кредиты - до одного года, также есть кредиты от одного года до трех лет. Займов на срок свыше трех лет гораздо меньше, в основном их выдают госбанки.

- В ходе проверок вы выяснили, что некоторые банки, например Газпромбанк, привлекали короткие кредиты у Минфина и ЦБ и на эти средства выдавали длинные займы предприятиям. Насколько эта стратегия рискованна в условиях кризиса?

- Действительно, на примере Газпромбанка видно, что банки часто идут на подобные риски - ресурс привлечения краткосрочный, но размещается он на более длительный срок. С точки зрения государственной политики можно только поощрять такой подвиг, ведь банк руководствуется не соображениями наживы, а действительно выполняет задачу правительства. Что касается рисков самого банка, то вполне возможно, что они не так уж и высоки. Сложившаяся структура привлечений конкретной кредитной организации определяет структуру ее вложений, которая постоянно меняется. Поэтому возможна ситуация, при которой банк, обладающий избытком долгосрочной ликвидности и недостатком текущей, нуждается именно в "коротких" деньгах.

- А какие банки, кроме Газпромбанка, так делали?

- Такие факты были у всех банков, которые мы проверяли, просто пример Газпромбанка мы более тщательно изучили.

- Одним из масштабных видов госпомощи в разгар кризиса стали субординированные кредиты Внешэкономбанка. Вы однажды сказали, что процедура принятия решения по выдаче очень длительная. Сказалось ли это на вливании средств государства в экономику?

- Действительно, мы указываем на длительность процедуры одобрения кредита ВЭБом на первоначальном этапе оказания этого вида госпомощи. Тогда процедура подготовки материалов для принятия решения была действительно затянута. Альфа-Банк, Ханты-Мансийский банк ждали денег по 4 месяца, и это происходило в разгар кризиса, когда была острая потребность в ресурсах. ВЭБ это все признавал, и в дальнейшем он наладил систему. Уже с апреля 2009 года процесс был отлажен. Если с октября 2008 года по февраль 2009 года было принято положительное решение по 6 обращениям, то уже в апреле - по 10 заявкам, в июле и августе - по 5 заявкам. В результате общий объем средств по принятым к исполнению заявкам превысил 390 млрд рублей. И это неплохой результат.

- В промежуточном отчете по проверке деятельности Агентства по страхованию вкладов за прошлый год и половину 2009 года вы приходите к выводу, что она соответствовала требованиям законодательства. Но при этом указываете на необходимость внесения поправок в действующие законы, чтобы повысить эффективность использования госсредств на санацию банков через АСВ. О каких изменениях идет речь?

- Наша проверка в АСВ закончится в ноябре. Но уже сегодня мы делаем вывод, что нормативная база АСВ достаточна для того, чтобы осуществлять свою деятельность. Проблема в том, что многие из тех или иных видов деятельности и функций агентства регулируются внутренними нормативными актами самого АСВ. Если закон не дает однозначных толкований, то АСВ своими нормативными актами создает правовое поле. Необходимо законодательно закрепить эти нормы. Главной проблемой при санации банков было принятие соответствующих решений в очень короткий срок. Естественно, что за несколько дней оценить финансовое состояние банка, претендующего на госпомощь, невозможно. В этом смысле опасения по поводу субъективизма в принятии решений имеют место быть, но формально агентство не нарушило закон. Поэтому мы считаем, что в законе нужно установить четкие критерии отбора инвесторов для санации банков и самих банков. Кроме того, необходимо ввести обязанность Банка России участвовать в проверках финансового положения банков при принятии решения о целесообразности участия АСВ в предупреждении банкротства банков, а также предусмотреть проведение анализа признаков преднамеренного банкротства санируемого банка.

- Сколько банков вы сейчас проверяете, и изменится ли подход к проверке банков в связи с окончанием острой фазы кризиса?

- Под наблюдением находится большое количество банков, можно сказать, что практически все. Другое дело, что существуют разные формы наблюдения. Например, в части распределения бюджетных средств на аукционах, в которых банки участвуют, мы получили информацию о более 30 банках. Но информация была получена через запросы в эти самые банки, выездных проверок не было. Такие проверки осуществляются при более глубоком анализе тех банков, которые получали широкий спектр госпомощи: субординированные кредиты ВЭБа, беззалоговые кредиты ЦБ. Есть у нас и такой вид наблюдения, как мониторинг банков, он проводится на основе официальной информации, которая находится на сайте банков, их финансовой отчетности, информации Банка России. Такой мониторинг проводится раз в три месяца, он охватывает практически все кредитные организации. Таким образом, разными видами контроля подвергнут весь банковский сектор. В течение прошлого года основной упор при проверках и мониторинге делался на то, как исполняется задача по обеспечению устойчивости банковской системы. В следующем году мы постараемся рассматривать проблемы антикризисного характера под углом эффективности использования ресурсов государства в целях поддержки реального сектора экономики. И тогда уже более подробно будем изучать, как формируется ставка по кредитам предприятиям.