Система госгарантий по банковским кредитам для реального сектора, кажется, все-таки начала работать. По крайней мере, есть о чем отчитаться, по сравнению с маем, когда президент Медведев, грозно заявил, что система так и не заработала.

В конце августа один их крупнейших банков, ВТБ, выдал первые большие кредиты трем предприятиям отечественного автопрома, которые уже давно в них нуждаются. Кредиты получили «КамАЗ», «Соллерс» и «Соллерс—Набережные Челны» (2,9 млрд, 1 млрд и 700 млн рублей соответственно). Банк обещал, что продолжит выдачу займов предприятиям из «белого списка» и потратит на это не менее 114,2 млрд рублей. Кредиты для трех счастливчиков, наконец-то дождавшихся своих денег, ВТБ выдавал уже по новой, улучшенной схеме, которая была подписана премьер-министром Владимиром Путиным еще в конце июня. Означает ли это, что остальные банки последуют за ВТБ и «кредитный тромб» останется в прошлом?

То ли субсидиарность, то ли солидарность

Вопреки поручениям президента Дмитрия Медведева, ответственность государства за заемщика перед банком так и не стала солидарной, как о том просили банкиры. Глава Минфина Алексей Кудрин рискнул-таки предложить такой механизм, который не забирал бы слишком много денег у бюджета. Прежняя схема предусматривала, что государство придет на помощь предприятию только после того, как банк смог доказать через суд, что заемщик банкрот, и попытался реализовать залоги. Президент в категоричной форме поручил правительству разработать новый вариант — на основе солидарной ответственности. Однако Минфин, видимо, посчитал, что если банкам будет позволено выбирать, к кому обращаться за возвратом долга — к компании или государству, они скорее предпочтут бюджетные деньги. И 300 млрд рублей, заложенных на эту программу, кончатся в мгновение ока. При этом казне неоткуда взять еще пару-тройку сотен миллиардов.

Вариант субсидиарной ответственности изначально не вызывал воодушевления — слишком много времени требуется банку, чтобы самому разобраться с заемщиком через суд. К тому же кому на рынке сейчас нужны залоги?

Банки больше вдохновились бы ответственностью солидарной. Но, как представляется, оба варианта не панацея для экономической системы. С одной стороны, банкам необходима страховка, чтобы начать кредитовать разваливающиеся российские компании. Настоящей гарантией могут служить только возвращенные деньги, которые должны предоставляться по первому «звоночку». Но госгарантии все же не «живые» деньги, а получение средств может превратиться в долгий и мучительный процесс.

С другой стороны, у государства нет средств на то, чтобы уменьшать банковские риски, принимая на себя большую ответственность. Так что власти стояли перед выбором: экономия без стимулирования или стимулирование без экономии.

Министерство экономического развития и Министерство промышленности и торговли с радостью ринулись исполнять поручение президента по разработке концепции на основе солидарной ответственности. Однако здесь они натолкнулись на противостояние Минфина, главного радетеля государственной казны. Финансовое министерство, как и положено, всячески тормозило энтузиазм своих коллег по поводу раздачи денег, и в результате на свет появился компромиссный вариант, который и был воплощен в кредитах ВТБ. Ответственность не стала солидарной, но и не осталась субсидиарной в полном смысле этого слова. Это была попытка найти золотую середину.

Государство по-прежнему гарантирует возврат банку половины кредита заемщика, но зато теперь банку не нужно доказывать через суд, что его клиент банкрот, и пытаться продать залоги. Новые правила гласят: если через 30 дней заемщик не погашает кредит — банк может идти за деньгами к государству.

Нужно ли это банкам?

Пример ВТБ — это, конечно, хорошо. Но вот последуют ли остальные кредитные организации за ним и заработает ли механизм в полную силу — большой вопрос.

По мнению главы Ассоциации региональных банков Анатолия Аксакова, система госгарантий уже заработала. «Я думаю, что и частные банки вовлекутся в эту схему. В принципе мы сейчас разрабатываем методы кредитования жилищного строительства, там тоже примерно такая же схема, и тоже гарантии. Мы обзвонили банки по поводу возможности кредитования таким образом жилищного строительства, частные банки, они с интересом восприняли эту идею».

«Проблемы будут, самая главная проблема будет в скорости принятия решений, бюрократия. Но в принципе схема заработает. Она уже начала работать», — отметил А. Аксаков. При этом он отметил, что лимит в 300 млрд рублей, заложенных на эту акцию в бюджете, вряд ли будет выбран. То есть ажиотажа не будет.

Однако сами банки не очень вдохновлены новым механизмом. Некоторые вообще не комментируют ситуацию. Так, от комментариев отказались Райффайзенбанк и Альфа-Банк. Те же, кто решился прокомментировать, высказываются достаточно скептически.

К примеру, директор департамента по работе с государственными органами власти КБ «Юниаструм Банк» Игорь Апостолов так комментирует ситуацию: «Госгарантии покрывают половину суммы кредита, но не покрывают остальной части плюс проценты по кредиту. У предприятий, которые привлекают госгарантии в качестве инструмента финансирования, как правило, отсутствует ликвидное обеспечение для покрытия второй, «безгарантийной», части кредита. К тому же нередко присутствует высокая долговая нагрузка, которая делает кредитование данных предприятий для коммерческих банков затруднительным, так как неясны источники погашения кредита. Кредитование этих предприятий — вопрос политики, а не экономики».

Смущает банки и сама процедура получения денег. Директор департамента корпоративных клиентов ЮниКредит Банка Алексей Гренков отмечает, что «известная неопределенность существует с порядком получения возмещения по госгарантии: платежи по ней не могут осуществляться ранее изначально установленных договором сроков погашения даже в случае предъявления банком требования о досрочном возврате всей суммы кредита».

«Существующий сегодня механизм предоставления государственных гарантий прежде всего направлен на облегчение процесса реструктуризации банковской задолженности крупных или системообразующих предприятий. Однако сама процедура принятия решения остается тяжелой и долгой; некоторые установленные правительством условия предоставления гарантии неочевидны. Например, бенефициаром по гарантии может выступать только банк, обладающий генеральной лицензией, при том, что заметное число иностранных банков, представленных в России и не ставивших целью развитие розничного направления, за такой лицензией не обращалось… В этой связи вряд ли стоит ожидать, что не связанное с реструктуризацией финансирование, обеспечением по которому будет выступать госгарантия, получит заметное распространение за пределами достаточно узкого круга госбанков», — считает Алексей Гренков.

В общем, очереди из банков, готовых выдать кредит по этой схеме, пока не наблюдается.

Изменения в механизме госгарантий

Старый вариант

Новый вариант

Сумма, зарезервированная в бюджете, составляет 300 млрд рублей: 100 млрд для ОПК, 200 млрд для остальных системообразующих компаний.

Без изменений.

Государство берет на себя 50% основного долга компании из системообразующего списка (70% для компаний ОПК).

Без изменений.

Государство не гарантирует обеспечения уплаты предприятием процентов, комиссий, неустоек, штрафов и пеней.

Без изменений.

Кредиты могут быть запрошены предприятиями в российских банках на срок от 6 месяцев до 5 лет.

Без изменений.

Минимальный размер гарантий — 150 млн рублей.

Без изменений.

Общая сумма гарантий, предоставляемых одной компании, не может превышать 10 млрд рублей.

Без изменений.

Отбор компаний, которым может быть оказана гарантийная господдержка в размере до 5 млрд рублей, осуществляет межведомственная комиссия, создаваемая Минэкономразвития. Свыше 5 млрд рублей — межведомственная комиссия (председатель — первый вице-премьер Игорь Шувалов).

Без изменений.

Минфин в течение 10 рабочих дней с даты получения решения комиссии принимает решение о предоставлении госгарантии или об отказе.

Без изменений.

Система начинает работать, когда банк уже обанкротил предприятие и реализовал все его залоги. Только после этого банк может потребовать деньги с Минфина по госгарантии.

Гарантийный случай наступает, если компания в течение 30 дней после истечения срока кредита не гасит свои долги. Теперь банк может сразу обратиться в Минфин, а не через суд добиваться продажи залога.

Срок гарантии — 2 года.

Срок гарантии — 70 дней (уменьшен, так как банку теперь не надо решать проблемы с залогом).

Минфин в течение 30 календарных дней с даты предоставления требования от банка гасит долг.

Без изменений.

Не было прописано подробно.

Новые условия для получения кредита: компании должны отменить премиальные и бонусные выплаты топ-менеджменту, обеспечить прозрачность финансовой и хозяйственной деятельности, выполнять обязательства перед уволенными сотрудниками, предоставить заключение банка о возможности предприятия исполнять свои обязательства по кредитному договору самостоятельно.

Государство может предоставить промышленным предприятиям госгарантии по кредитам, направляемым на осуществление производственной деятельности и капитальные вложения.

Добавляется положение о том, что под госгарантии подпадают кредиты, взятые на погашение других кредитов, а также облигационных займов (при условии, что эти заимствования были привлечены на осуществление основной производственной деятельности и капвложения).

Хотят ли компании таких денег?

Раз первые кредиты под госгарантии пошли — значит, механизм начинает работать, считает исполнительный вице-президент РСПП Александр Мурычев. Новая схема сильно упростила прежнюю. Теперь в большей степени механизм направлен на то, чтобы заинтересовать участников, которые работают в рамках инструмента госгарантий — и банки, и предприятия, и Минфин. По мнению А. Мурычева, новый механизм находится между солидарной и субсидиарной ответственностью, чтобы таким образом сбалансировать интересы всех сторон.

Но при этом, как считает А. Мурычев, больше ответственности появилось у Минфина. Кроме того, в соответствии с новой конструкцией власть может активно вмешиваться и не доводить предприятия до банкротства. Это должно вдохновить и банки, и сами предприятия.

Что касается того, нужны ли самим компаниям такие гарантии — ведь, по сути, государство предоставляет гарантии не банкам, а предприятиям — то вице-президент РСПП считает, что в механизме слишком сложные формулы. «Компании должны выворачиваться наизнанку, доказывая, что все они такие хорошие, но попали в ситуацию, когда требуются кредиты, которые их обязательно спасут», — отмечает А. Мурычев. Конечно, в схеме много обременений. Но если уж кредит нужен, то предприятия на это идут.

Как именно будет работать механизм — это будет предельно ясно только в том случае, если предприятие, которое получило госгарантии, не дай бог, обанкротится. Тогда станет понятно, как будет происходить возврат кредита банку — до технического дефолта предприятия или во время дефолта, считает А. Мурычев. Если эта акция увенчается отрицательным результатом, то есть гарантии, по сути, не будут работать, то это будет для рынка очень плохим сигналом.

Как отметил вице-президент РСПП, проблема может быть и в том, что банки не видят перспектив в этом механизме. «Власть сейчас больше увлекается социальной поддержкой. В меньшей степени — экономикой. Банки это все чувствуют. И понимают, что сейчас поможешь, а деньги не вернутся, производство все равно не спасешь, потому что спроса нет, ликвидности нет и так далее», — комментирует он ситуацию.

Мнения самих компаний по теме госгарантий вообще очень сдержанные. Предприятия из списка системообразующих очень неохотно говорят о механизме госгарантий. Это и понятно: признание в том, что этот механизм им интересен, равносильно признанию в том, что у предприятия есть проблемы и ему нужна помощь. Это может стать сигналом для рынка и заставить кредиторов дважды подумать над выдачей займа. Да и на фондовом фронте отразится не очень хорошо. Поэтому компании либо вообще не комментируют этот механизм, либо говорят о том, что им кредиты не нужны, даже под госгарантии.

Давид Якобашвили, председатель совета директоров компании «Вимм-Билль-Данн» (находится в списке), заявил, что его не очень интересует механизм госгарантий. Во-первых, потому, что его компания и сама успешно справляется с кризисом. Во-вторых, предприятие не собирается брать кредиты, в основном потому, что ставки очень высокие. Если же кредиты все же понадобятся, то у компании и у самой достаточно резервов и залогов, чтобы самой гарантировать банку возврат кредита.

Большинство же компаний вообще отказываются от комментариев, потому как даже если что-то их не устраивает и они об этом заявят, получение кредита в тот момент, когда он станет нужен, сильно осложнится.

Таким образом, механизм и для банков, и для компаний является не рыночным, а скорее политическим.

В середине сентября правительственная комиссия И. Шувалова одобрила госгарантии для девелопера, группы «ПИК», на 14,375 млрд рублей. То есть Сбербанк сможет выдать «ПИКу» как минимум 28 млрд рублей. Банк — крупнейший кредитор компании, она должна ему 11,47 млрд рублей. Долг перед остальными — около 98 млрд рублей (по состоянию на начало второго полугодия).

Половина займа под госгарантии, как ожидается, пойдет на реструктуризацию долга Сбербанку, а остальные деньги будут направлены на финансирование недостроя. Таким образом, банк хочет обеспечить возвратность кредита, ведь, несмотря на кризис в сфере недвижимости, готовые квадратные метры все же дороже недостроенных.

«ПИК» стала первой компанией в сфере недвижимости, получившей госгарантии. Этот неожиданный факт мгновенно отразился на ее капитализации.

Первый вице-премьер Игорь Шувалов заявлял, что власти подписали госгарантий на 56 млрд рублей, но уже принято решение, что их будет предоставлено на 150 млрд — половина зарезервированной суммы.

В очереди за гарантиями стоят металлурги — «Мечел», ТМК, «РусАл» и прочие. «АвтоВАЗ» также рассчитывает на 18,5 млрд рублей.

Будет ли работать?

По мнению директора департамента стратегического анализа ФБК Игоря Николаева, несмотря на то что первые кредиты под госгарантии уже появились, механизм работать так и не начал. «Главная проблема этого института даже не в том, что про­цедуры достаточно громоздки и невыгодны для кредитных организаций, а в том, что мы все-таки очень и очень опоздали с его введением. Если развитые страны буквально с началом кризиса предусматривали огромные средства под госгарантии, то у нас об этом осенью 2008 года даже не говорили», — сказал он.

Когда все же идея госгарантий появилась и даже была законодательно обоснована, она еще полгода не работала. «То есть фактически не работала в самый острый период, — подчеркивает И. Николаев. — Так вот, главная опасность сейчас в том, что в тот момент, когда он вроде бы и может заработать, этим гарантиям могут не особо-то и верить».

Особенно если — а вероятность этого, по мнению эксперта, достаточно велика — начнется так называемая вторая девальвационная волна. Это будет означать, что снова начнут таять международные резервы (во время первой они «усохли» на 200 млрд долларов). Ожидается и дефицит бюджета. Банки сомневаются: если при такой макроэкономической ситуации будет гарантийный случай, получат они эти средства по госгарантиям или нет? «На всякий случай при такой ситуации кто-то примет решение воздержаться», — отмечает эксперт ФБК.

На кредиты решатся только банки с госучастием, утверждает он. Применительно же к банковской системе в целом этот механизм работать не будет. Будут единичные случаи кредитования под госгарантии, где политики будет больше, чем экономики, уверен эксперт. И потому глобального, масштабного влияния на экономику (на что можно было рассчитывать) они не окажут. «Обидно, ведь его можно было масштабно использовать, но мы упустили время для глобального и эффективного задействования», — сокрушается И. Николаев.

Директор центра макроэкономических исследований «БДО Юникон» Елена Матросова тоже говорит о том, что механизм госгарантий может работать лишь точечно, по каким-то рекомендациям, которыми нельзя пренебречь. Например, Сбербанк, который выполняет определенную функцию в государственной политике, может пойти на эти условия, понимая, что в случае чего государство вернет ему и оставшуюся половину долга, отмечает она. «Частные и непрогосударственные банки, боюсь, этим механизмом пользоваться не будут — очень высокие риски, очень сложно оценить надежность заемщика», — считает Е. Матросова.

В этих условиях, имея ограниченные ресурсы для кредитования (ведь госгарантии — это не деньги, это своего рода хеджирование рисков), имея проблему с просрочкой и доступ к макростатистике, банки очень четко понимают, что 50% долга компании они должны будут взять на себя.

Заинтересованность банков в кредитах под госгарантии по-прежнему не настолько высока, как ожидало правительство. Риски перевешивают все. К тому же никто не может сказать, как именно этот механизм будет работать в России при наступлении гарантийного случая. К кредитным рискам добавляются бюрократические.

Тем временем «кредитный тромб», кажется, начал рассасываться сам собой. Первый заместитель председателя Банка России Алексей Улюкаев заявил в начале сентября, что кредитный портфель банков по компаниям реального сектора вырос. Незначительно, всего на 100 млрд рублей (0,7%), но и это вселяет надежду. При этом чиновник из ЦБ подчеркивает, что это не «какой-то локальный всплеск, связанный с введением механизма госгарантий», а отражение понимания банками ситуации с заемщиками и их рисками.

Так что, видимо, правительство и вправду сильно опоздало с госгарантиями.

3 декабря 2008 года

Вице-премьер, министр финансов РФ Алексей Кудрин заявил, что разрабатываются юридические основы для получения кредитов и выдачи дополнительных государственных гарантий на сумму до 300 млрд рублей.


10 декабря 2008 года

Правительство РФ одобрило предложения Минфина. До 100 млрд рублей предназначено на гарантии по кредитам стратегическим предприятиям ОПК, остальные 200 млрд рублей — остальным отраслям промышленности. Минфин упростил механизм предоставления гарантий коммерческим банкам. Если раньше срок принятия решений о предоставлении госгарантий составлял от двух месяцев до одного года, то теперь сроки сокращены и решение может быть принято в течение месяца.


23 декабря 2008 года

Правительственная комиссия по повышению устойчивости российской экономики одобрила перечень из более чем 250 предприятий для господдержки, так называемый «белый список».


16 февраля 2009 года

Премьер РФ Владимир Путин подписал постановление правительства о предоставлении в 2009 году госгарантий по кредитам на осуществление основной производственной деятельности и капитальные вложения.


24 февраля 2009 года

Межведомственная комиссия по вопросам поддержки предприятий ОПК приняла решение о предоставлении государственных гарантий по кредитам девяти предприятиям на сумму около 15 млрд рублей.


23 марта 2009 года

Первый зампред Сбербанка Белла Златкис заявила, что система госгарантий не работает. «Никому мы не сможем выдать ни рубля под эти гарантии», — заявила она, — ведь ответственность государства по этим гарантиям является «не солидарной, а субсидиарной».


22 апреля 2009 года

Премьер-министр РФ Владимир Путин признал, что госгарантии в их изначальном виде не работают, и поручил Минфину и ЦБ пересмотреть механизм. «В момент погашения долга, если предприятие оказалось неплатежеспособным, банк сразу получает деньги по госгарантии и только потом начинает реализовывать залог», — заявил В. Путин. Таким образом, по его словам, гарантия станет более привлекательной.


14 мая 2009 года

Президент РФ Дмитрий Медведев официально заявил: механизм госгарантий потерпел полное фиаско. «Из 300 млрд рублей (выделенных банкам), ни рубля не дали. Печально, плохо», — сказал он.


15 мая 2009 года

Президент РФ Дмитрий Медведев поручил правительству и ЦБ усовершенствовать механизм госгарантий, приняв за основу солидарную ответственность.


29 июня 2009 года

Владимир Путин заявил, что государство пошло навстречу банкам. Он запретил руководству крупнейших банков уходить в отпуск, пока кредитование экономики не возобновится. В. Путин обратился с рекомендацией: «Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Россельхозбанк, ВЭБ, прежде всего обращаюсь к вам. Кредитный портфель в июле должен быть увеличен не менее чем на 150 млрд рублей, до 1 сентября — плюс еще 150 млрд, то есть на 300 млрд, до 1 октября — на 400–500 млрд рублей».


30 июня 2009 года

В. Путин подписал новый вариант механизма предоставления госгарантий, но ответственность де-юре осталась субсидиарной, только в смягченном варианте. Кроме того, госгарантии теперь распространяются на займы, которые системообразующие предприятия будут направлять в 2009 году на рефинансирование текущей задолженности.


8 июля 2009 года

Первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил: банки с госучастием уже в июле готовы выдавать кредиты под госгарантии. Они доложили, что могут предоставить дополнительные кредиты на 164 млрд рублей. «Клиенты банков просят предоставить новые кредиты на сумму свыше 700 млрд рублей. Из них 200 млрд рублей, как считают банки, должны быть обеспечены государственными гарантиями», — сообщил первый вице-премьер.


23 июля 2009 года

Председатель совета директоров МДМ-Банка Олег Вьюгин заявил, что механизм госгарантий практически заработал, по этой программе уже одобрено кредитов на несколько десятков миллиардов рублей.


31 июля 2009 года

Минфин РФ принял решения о предоставлении госгарантий РФ по кредиту, выданному Сбербанком ОАО «Арсеньевская авиационная компания «Прогресс» им. Н.И. Сазыкина», и кредитам, выданным банком ВТБ ОАО «Соллерс» и ОАО «Соллерс — Набережные Челны». Это первые госгарантии, предоставленные в рамках антикризисных мер правительства. Общая сумма гарантий трем предприятиям — 3 млрд 20 млн рублей.


27 августа 2009 года

Процесс пошел. ВТБ выдал первые кредиты компаниям. Гарантии получили «КамАЗ» (предоставлен первый транш кредита на сумму 2,9 млрд рублей под госгарантию на 1,45 млрд рублей), «Соллерс» (на 1 млрд рублей под 500 млн рублей) и «Соллерс-Набережные Челны» (на 700 млн рублей (под 350 млн рублей).