2009-й стал черным годом для российского рынка труда. Цунами увольнений, резкий подъем уровня безработицы, сокращение зарплат, полная кома социальных и бонусных программ, дезориентация значительной части российских работников – вот его итоги. Что будет дальше? Насколько серьезны болезни рынка труда? Случится ли вторая волна сокращений и увольнений? Что сулит 2010 год?

Об этом говорили участники «круглого стола», организованного «Карьерой»

Участники круглого стола:
Юрий Вировец, президент группы компаний HeadHunter
Михаил Лапушинский, генеральный директор компании «Кадровая Служба»
Елена Сидоренко, руководитель инвестиционно-банковского департамента компании Staffwell
Анна Чуксеева, менеджер портала Superjob.ru

 

Вторая волна: лиха беда начало

- Начиная с конца прошлого года «Карьера» внимательно мониторила происходящее на рынке труда. Если коротко резюмировать, то полгода назад «диагнозы» всех экспертов сводились к следующему: увольнения стали для российских работодателей чуть ли не магистральным способом так называемой «оптимизации бизнеса» (видимо, по иному они не умеют), идет волна сокращений, эта волна в разной степени коснулась разных профессий, более всего пострадали сферы банкинга, инвестиционных компания, пиара, маркетинга и т.п. Кроме того, отмечалось, что сокращения часто имели панический и хаотический характер, делались «по разнарядке». Государство попыталось предложить какие-то антикризисные для рынка труда меры. Они свелись к тому, что архангельский губернатор платит 5 тыс. рублей людям, которые уничтожают посевы конопли, его кемеровский коллега раздает всем по 10 соток и кроликов, президент призвал желающих поучаствовать в добыче золота в Сибири, а «Единая Россия» предложила возродить институт управдомов и занять на этой работе 1 млн. человек… И вот пришла осень. Какова картинка сегодня?

Елена Сидоренко: На самом деле сокращения продолжаются. Данные, которые дает нам официальная статистика, далеки от действительности. Сокращения есть и будут - может быть, не в таком объеме и не так спонтанно, как это проходило в конце прошлого и начале этого годов, но будут. Сокращения проводятся из-за того, что предприятия пытаются более эффективно вести бизнес, внедряют какие-то автоматизированные системы и т.д. Поэтому, на мой взгляд, вопрос в том, чтобы государство не боролось с тем, что уже случилось, а занялось внедрением программ, которые помогут людям социально адаптироваться в новых условиях. Вполне возможно, что уместно ввести в обиход какую-то ответственность для руководителей бизнеса, для топ-менеджмента за массовые увольнения. Мне кажется, у нас часть проблем с безработицей именно потому, что собственники бизнеса чувствуют себя безнаказанными и к людям относятся как к непритязательному ресурсу. А коль скоро государство должно защищать граждан, нужно какие-то превентивные меры разрабатывать…

Юрий Вировец: Да конечно, но собственник есть собственник, он что хочет то и делает и это его право. Мне кажется, тут собственников винить не нужно, они играли по тем правилам которые были, они брали кредиты потому что все так делали, они ломились в те двери, в которые все ломились…

Мне кажется, фундаментальные изменения рынка труда под воздействием кризиса прежде всего в том, что началась очень резкая дифференциация на рынке труда. Безработица приняла структурный характер, а важной чертой структурной безработицы является чрезвычайная неравномерность. Это то, что мы сейчас наблюдаем, и эта тенденция будет только нарастать. Есть отдельные профессии или даже отдельные квалификации, которые по-прежнему являются очень дефицитными. И есть целые индустрии и даже регионы в целом, где массы специалистов остаются невостребованными и будут невостребованными.

Мы видим, например, что в Москве безработица не столь болезненна, любой человек может найти работу. Да, зарплаты снизились, да, больше времени на поиск уйдет, но, тем не менее, такого ужаса, который имеет место в других регионах, на рынке труда нет. Например, в Тольятти - там действительно ужас…

Итак, мы видим, что есть спрос на специалистов определенных специальностей и квалификации, и в то ж время рядом могут быть специалисты «примерно той же профессии», но спроса на них нет. И это на самом деле вскрывает фундаментальные проблемы в системе образования. Мне кажется, не имеет смысла людей переквалифицировать. Их надо «доквалифицировать», доучивать до определенного уровня. Говорить, за редким исключениями, что сама специальность стала невостребованной, нельзя. Невостребованной лишь стала низкая квалификация по этой специальности. А специальность, вполне возможно, в обозримом будущем станет не только трудоизбыточной, но и дефицитной. Вспомните: у нас сейчас примерно 70 млн трудоспособного населения, а через пару десятков лет, если нынешняя демография сохранится, будет 50-55 млн. Это неизбежно приведет к дефицит кадров, но этот дефицит кадров будет распределен чрезвычайно неравномерно. Будет дефицит специалистов и огромный избыток «недоспециалистов».

Анна Чуксеева: Я хотела бы добавить, что, например, с апреля прошлого года наши аналитики видят положительный тренд на рынке труда. Конечно все познается в сравнении, в сравнении с летом прошлого года ситуация на рынке не самая прекрасная и до кадрового голода нам еще далеко. Но мы дойдем до него в году, наверное, 2012-м. Сейчас есть безусловно положительная тенденции, отмечается рост вакансий, правда, он идет с разной скоростью.

- С разной скоростью, то есть в зависимости от профессии?

Анна Чуксеева: В зависимости от профессии, в зависимости от сферы деятельности. Например, в PR и маркетинге, конечно, по-прежнему идет намного больше борьба за вакансии, нежели в сфере инженерии. Тем не менее какие-то положительные сдвиги мы видим. То же самое в зарплатах: зарплатные индексы, которые рассчитывает наш Исследовательский центр, уже где-то в июле показал стабилизацию.

- Вы имеете в виду те зарплатные предложения, которые есть на рынке труда?

Анна Чуксеева: Да. И сейчас по ключевым сферам идет даже небольшой рост зарплат. Рынок оживляется.

- Ну хорошо, если ваши аналитики видят такую тенденцию хотя бы в предложениях. Потому что наша статистика показывает: реальные зарплаты в России по-прежнему падают.

Лишние люди – кто они?

Михаил Лапушинский: Я бы хотел отметить две тенденции. Первая - я бы не сказал, что идет какое-то тотальное сокращение кадров. Я бы назвал это утряской кадров… Есть Москва, есть регионы, и в регионах всю жизнь была проблема квалифицированных кадров. Этот кризис немного улучшил ситуацию в регионах. Во-первых, в регионах стали появляться те местные спцеиалисты, которые раньше попросту работали на «удаленке» на Москву или на заграницу. Во-вторых, пошла некоторая волна возвращения специалистов из центра в регионы. Они возвращаются из Москвы в родные города и ищут работу в местных компаниях. И это плюс. Кроме того, кризис сбил ту гонку московским уровнем зарплат, которая года два-три иногда выжимала из региональных работодателей все соки.

Любопытно, кстати, что в регионах по-прежнему есть проблема поиска квалифицированных кадров. Хорошего программиста сложно найти, продажника очень сложно найти…

- В связи с этой проблемой поиска всплывает один вопрос. Вчера буквально состоялся разговор со знакомым, который потерял работу в волне кризиса. Спрашиваем: как дела? Очень плохо, отвечает, вообще ничего не нашел за 8-9 месяцев… Есть искренне желание помочь, но тут возникает проблема. Пытаемся выяснить, а что же умеет этот человек. А в ответ - много английских слов и ничего конкретного. Сытая «нефтяная эпоха» породила целый пласт специалистов, которые могут нарисовать что-то на доске, сделать презентацию в PowerPoint, в Excel что-то такое забить, а вот что они конкретно производят - добиться не возможно. Как по вашим ощущениям, много таких «невнятных специалистов» на рынке труда?

Елена Сидоренко: Есть, конечно, хотя априори я считаю, что нет плохих специалистов, есть люди, которые просто не могут найти то, что наиболее приемлемо для них. Потому что есть категория людей, только начинающих свою профессиональную деятельность. Они должны где-то учиться и набираться профессионального опыта, понимать, что же конкретно они умеют и могут делать… Есть, действительно, и люди, которые просто дублировали функции кого-то, «запасные игроки» компаний. Ну и есть, конечно, почти в каждой компании некие «священные коровы», которых несмотря ни на что, никогда не сдвинут и не уволят….

Михаил Лапушинский: Это проблема центра, легкие «нефтяные деньги» концентрируются в столице. В регионах собственник более внимательно относиться к функциям своих работников, там бизнес помельче, работа попрозрачнее…

- Мы можем определить, что же сейчас подпадает в категорию лишние люди?

Юрий Вировец. Люди непонятной квалификации, о которых вы сказали, и «недоквалифицированных». О которых я уже упоминал.

- А с точки зрения возраста?

Юрий Вировец. Одно время проблема была проблема поиска работы для людей старше 40-45 лет. Был кадровый голод. Сейчас, конечно, эта проблема снова стоит. И наоборот, сейчас, трудно найти работу молодежи до 25 лет.

- А была же одно время мода брать на работу специалистов 22-25 лет?..

Юрий Вировец: Да. А сейчас как раз в зоне риска по отношению к рынку труда именно эта возрастная категория. И во многом это связано с тем, что наша образовательная система плодит недоучек. Если до кризиса у компаний хватало и времени и ресурсов их доучивать, то сейчас – нет.

- Кстати, весной был призыв министра образования Фурсенко к выпускникам остаться поучиться еще годик – в магистратуре и т.п. Чем дело кончилось? Вы почувствовали по своим базам резюме мощный «выброс» выпускников на рынке труда?

Юрий Вировец: Вы знаете, эта проблема на самом деле очень искусственная и излишне политизированная. Все боялись, что выпускники не найдут работу и пойдут делать оранжевую революцию. На самом деле, если посмотреть в процентах от общего количества работоспособного населения, то выпускники составляют в нем менее полпроцента. Это практически не влияет на уровень безработицы, тем паче что многие студенты к моменту окончания вуза все же уже имеют работу. Да и проблему недоучек, о которой я говорю, так не решается. Лишний год им все равно ничего не даст: если их за три года не выучили, то и за четыре не выучат… Вот и выстраивается система, которая плодит «лишних людей».

Анна Чуксеева: По моему, проблема еще и в том что люди не могут соотнести свои возможности и свои потребности. Зарплатные ожидания молодых специалистов под влиянием кризиса, конечно, снизились, но они по-прежнему неадекватны.

- Коль скоро мы заговорили о проблемах образования… Вы, эксперты рынка труда, вообще почувствовали от вузов какое-то движение? Они как-то реагируют на кризис?

Михаил Лапушинский: Я все же думаю, что глобальная проблема не в вузах. Возьмите математический факультет - он дает фундаментальное образование, после матфака все идут в банки, в налоговую, в любую компанию. Чтобы выучить бухучет хватает пары месяцев… Так что базовое образование у нс вполне сносное. Другое дело, что очень часто даже на старших курсах студент плохо себе представляет, куда же он пойдет работать. Нет системы профессиональной ориентации. Как не было, так и нет.

Зарплатный вопрос

- А как обстоят дела с зарплатами сегодня?

Юрий Вировец: Многие посидели полгода без работы и поняли, что планку запросов надо снижать. В общем почти все адаптировались психологически к снижению зарплат, хотя это болезненный процесс.

Михаил Лапушинский: В начале года сотрудники нервничали. Мы, например, в своей компании снизили зарплаты на 10-15%. Сначала чуть ли не паника была, а потом адаптировались, поняли, что лучше терпеть, чем потерять работу из-за краха компании.

Юрий Вировец: Да, действительно, мне рассказывали наши сотрудники, что в начале года и весной приходили некоторые кандидаты просто рыдая. Говорили: конец света, уволили, не могу найти работу, а у меня кредит, дети и т.п. Сейчас истерика на рынке труда в основном прошла.

Михаил Лапушинский: Но я думаю что ситуация будет ухудшаться, потому что раньше у них были «жировые запасы» – и у работников, и у некоторых собственников. А теперь их проели и все более чутко относятся к проблем зарплат.

Анна Чуксеева: На мой взгляд, изменилось отношение к деньгам, оптимизирование личных расходов произошло. Соответственно, паника улеглась. По данным недавнего опроса нашего портала, несмотря на уменьшение зарплаты, люди стали даже больше ценить свое рабочее место.

Настроения рынка труда

- В разгар кризиса соотношение вакансий и резюме во всех «работных» порталах и агентствах напоминало старый анекдот про паштет из рябчиков наполовину с кониной – на одного рябчика приходился один конь. Сейчас есть сдвиг?

Юрий Вировец: Да, сдвиг наметился. Можно сказать, что практически вдвое упала конкуренция на рынке труда. Если в январе-феврале у нас на сайте на одну вакансию приходилось порядка 113 откликов то теперь – 35 откликов. Это свидетельствует о том, что пик напряженности пройден.

Михаил Лапушинский: По нашим данным, с апреля-мая количество вакансий в банковской сфере начало расти. Потихонечку оживает банковская сфера…

Анна Чуксеева: Прирост вакансий, по нашим данным, наметился во всех отраслях. Тем не менее, сложно, мне кажется, мерить общую температуру по больнице. Слишком различные динамики. В той же сфере продаж увеличение вакансий очень активно. В других сферах – менее…

Юрий Вировец: Я хотел добавить. По нашим опросам впервые после начала кризиса выявилось, что более половины работающих россиян (54%) говорят о том, что они хотят сменить работу в течение года. То есть многие люди не просто держаться за работу, какая есть, а опять начинают думать о лучших перспективах. Сказалось, конечно, недовольство урезанными зарплатами, но работает и такой фактор как карьерные перспективы. Люди опять думают о карьерных перспективах.

- А какие можно определить тенденции в поведении работодателя? Например, нет массовых попыток отказаться от «белых» зарплат и, пользуясь ситуацией, опять вернуться к серым схемам?

Анна Чуксеева: Нет. Я думаю, что основной тренд работодателей сейчас - более внимательный контроль за своим бюджетом, который выражается и во внедрении более эффективной системы управления, в пересмотре расходов на персонал и иных расходов. Плюс поиск более эффективных сотрудников.

Михаил Лапушинский: Я бы основной тренд обозначил как «неизвестность». Неизвестно, что будет через полгода, через год, два. Если нефть упадет до $40 за баррель, весь оптимизм опять полетит к черту.

- На практике вы сталкиваетесь с компаниями. Которых сегодня можно назвать, скажем так, энергичными работодателями?

Юрий Вировец: Банки. Они выживут. Всем понятно, что государство денег даст.

Михаил Лапушинский: Да, но, например, околобанковский рынок сжимается. Например, по части обучения в финансовом секторе рынок очень сильно сжался.

Юрий Вировец: Я хотел добавить про рынок обучения… Это вообще одна из характерных нынешнего кризиса, что до него работодатели брали массу людей с непонятной квалификацией и тратили огромные деньги на их доучивание, в результате рынок корпоративного обучения рос как на дрожжах, а потом в одночасье все рухнуло и первое, на чем все стали экономить, - это обучение. Рынок корпоративного обучения практически умер, но, думаю, он все же будет оживать, потому что проблема дефицита хороших специалистов остается,

Михаил Лапушинский: Согласен, он оживет. Но тут вот какая проблема возникает. Если раньше все обучали своих работников на аутсорсинге, то теперь на это денег нет и все стараются своими силами обойтись, «На коленке». Эта проблема рано или поздно выйдет боком…

В поисках теплых местечек

- Не так давно были обнародованы данные одного опроса, из которого явствует, что молодежи сейчас хочет работать в Газпроме. ЛУКойле, в МВД, в аппарате президента, на таможня и т.п. Может быть это – главная беда рынка труда России? Ведь психически нормальный молодой человек не может хотеть работать в Газпроме, ходить по этим коридорам с карточками для открывания дверей, заниматься бюрократией.. Куда делись амбиции, желание творческой работы или развития собственного дела?

Михаил Лапушинский;  У нас один программист ушел в IT компанию, которая при местной администрации работает. Причем на меньшую зарплату. Почему? Потому что жена есть, которая рожает и которая давит на него: мне нужна стабильность, а частный бизнес - не стабильный.  Газпромы - это наше все. Люди выбирают стабильность…

Юрий Вировец: Хотя эта стабильность в общем иллюзорна, потому что в одну секунду сменяется начальник - сменяется и вся его команда.

Елена Сидоренко: Я большой проблемы не вижу в этом. Это тоже самое, как раньше подростки мечтали работать пожарными, космонавтами. Поменялось внешнее окружение, поменялась психология молодого поколения. Теперь все хотят рафинированными молодыми мальчиками в красивых костюмах, ездить на дорогих машинах. И существует сильнейшая иллюзия, что это может дать только какая-то крупная корпорация или госслужба

- Да, но все-таки трудно сравнивать такие «работные идеалы» с желанием стать пожарным или космонавтом. Ведь тут главный мотив – теплое местечко и никаких проблем. Неужели это не пугает?

Юрий Вировец: Это вопрос тренда. Мы знаем исторические примеры, когда мышление народа менялось на протяжении короткого времени под воздействием конкретной пропаганды. Самый характерный пример – послевоенная Германия, в считанные годы излеченная от нацизма. Вопрос лишь в желании государства вложить что-то в голову своих граждан, воспитывать в молодежи предпринимательский драйв.

- Как-то на одном телешоу канала «Столица» обсуждалась тем работы молодежи, И вот один молодой человек в студии говорил, что, мол, не надо ничего, только дайте нам практику, на практику нас направьте, и никакой помощи не надо… МЫ его спрашиваем: а на кого вы учитесь? Ответ: на таможенника. И тут вся студия в голос засмеялась, понимая, почему юноша так рвется в бой… Вот эта готовность к коррумпированности – она неистребима?

Михаил Лапушинский. У меня знакомый отправился учиться «на судью». Я его спрашиваю: почему? А он в ответ: деньги платят, статус есть, гаишник никогда не остановит - корочку показал и все.

Елена Сидоренко. Давайте будет откровенны: все чаще обучение в вузах по специальностям, которые позволяют потом делать карьеру на госслужбе, становится платным. Все понимают: сейчас мы потратимся на это обучение, а завтра на госслужбе будем эти деньги «отбивать».

- То есть, грубо говоря, так можно вернуться к средневековой модели, когда должность попросту покупалась с тем, чтобы потом на ней мзду взимать? А честолюбие? А творческие амбиции?

Анна Чуксеева: Все разные на самом деле, и части молодежь очень хочется творческого начала в работе. Другое дело, что многие говорят о творческих задачах, а приходят устраиваться на оклад, а не на творческие задачи. Просто часто желание хорошо кушать пересиливает и получается пирамиды Маслоу наоборот – начали с высоких целей, а закончили чувством сытости и безопасности.

Цвет воротничков

- «Синие воротнички» в России давно не в почете. Как вы считаете, кризис может повлиять как-то на эту проблему?

Юрий Вировец. Да,  путь синего воротничка не рассматривается как успешная карьера. Я бы сказал, что это одна из фундаментальных проблем нашего общества, как и нежелание молодых людей заниматься собственным бизнесом…

Михаил Лапушинский. Отношение к образованию все увязано с экономикой. У нас экономика такова. Что в ней материально выигрывают только начальники. Соответственно, хочешь жить в достатке – становись начальником; хочешь стать начальником – получай высшее образование. И кризис ничего не меняет.

Анна Чуксеева: А мне кажется, в области «синих воротничков» уже идут положительные тенденции. Потому что работа есть работа, деньги нужно зарабатывать и в принципе во многих рабочих специальностях можно зарабатывать весьма неплохо. У меня есть примеры, когда человек работает автослесарем, любит свою работу и в принципе не хочет ее менять на «вышку». Конечно, «белые воротнички» не пойдут толпой менять свой белый цвет на синий. Но у молодежи, которая сейчас будет делать какой-то выбор, могут несколько поменяться приоритеты.

Юрий Вировец. Не уверен, что вообще что-то поменяется. Мне кажется, опять будет цена на нефть высокая и все останется на прежнем уровне. Все-таки должно что-то такое радикальное произойти, чтобы изменилось сознание людей. А этот кризис сознания не изменил радикально, он скорее только припугнул. Каких-то радикальных сдвигов я не вижу.

Виды на 2010 год

- Ваш прогноз на будущий год? Будет ли пресловутая вторая волна увольнений? Каким станет рынок труда грядущей зимой?

Елена Сидоренко: Думаю, что такой же панической волны, какую мы наблюдали в конце прошлого и в начале этого годов, уже не будет. Но сокращения не прекратятся, число незарегистрированных безработных будет увеличиваться. Бизнес ищет пути оптимизации и явно многие компании будут внедрять какие-то новые принципы менеджмента, внедрять более эффективные алгоритмы труда и сокращать персонал.

Юрий Вировец: Считаю, что с безработицей сейчас временное затишье только потому, что работодатель зажат в тиски. С одной стороны, ему звонит губернатор и требует не сокращать людей, с другой у него есть обязанность выплачивать зарплату, потому что к нему иначе придет прокуратура, а с третей у него банк, который требует возврат кредита. И это очень шаткий баланс, он в любой момент может быть нарушен, поэтому есть вероятность, что работодатели начнут массово людей все-таки сокращать. Другое дело, что это не однозначно пополняет армию безработных. Многие уйдут в так называемую «незанятость» – в домашние хозяйски или, кому возраст позволяет, на пенсию. Так что мы можем ожидать, что социальные нагрузки на государство возрастут.

При этом, на мой взгляд, будет нарастать дефицит высококлассных специалистов и такие специалисты в новом году получат свои «дивиденды». И третье – будет очень серьезная дифференциация проблем рынка труда по регионам. Мы видим, что есть регионы совсем «тухлые», а есть регионы, где более или менее ситуация нормальная и работа есть. И это может привести к повышению мобильности населения. Только из «тухлых» городов поедут уже не в Москву, а в соседний город, где рынок живой и бизнес двигается. И это было бы очень неплохо для страны в целом.

Михаил Лапушинский: Кризис - это некий скоростной поезд. Кто-то сорвал стоп-кран, поезд резко затормозил и все полетели со своих мест и перемешались.

Сейчас поезд начинает набирать скорость по новой, а пассажиры сели уже иначе. Кто ехал во втором классе – получил возможность перейти в первый, кто ехал в первом – мог оказаться в третьем. То есть возникли новые возможности, а не только новые риски. Другое дело, пока неясно, насколько быстро этот поезд будет набирать скорость.

 

NOTA-BENE

Страховка от увольнения?

Если бы в нашей стране существовала такая услуга, как страхование от увольнения, ей бы воспользовались 60% имеющих работу россиян. Такие результаты показал опрос, проведенный Исследовательским центром портала SuperJob.ru.

В сентябре этого года в Англии вступил в силу закон, согласно которому британцы могут застраховаться от увольнения и сокращения своего дохода. Компания-страховщик компенсирует разницу в доходе, если человека уволили не по его вине, вынудив устроиться на менее оплачиваемую работу. Как показал опрос, эта идея по душе и россиянам. Мужчин, которые хотели бы стать обладателями такой страховки, несколько больше, чем дам (61% и 59% соответственно). Кроме того, эта идея больше всего понравилась респондентам в возрасте от 45 до 55 лет (66%), а также тем, чей ежемесячный доход составляет 35-45 тысяч рублей (62%).

Почти каждый пятый опрошенный (18%) ответил на поставленный вопрос отрицательно. Свой отказ страховаться от увольнения в случае появления такой услуги в России респонденты объясняют несовершенством российского законодательства, которое далеко не всегда может защитить работающих граждан. Наименьший энтузиазм страховка от неправомерного увольнения вызывает у респондентов старше 55 лет (23%).

Затруднились с ответом на вопрос 22% россиян. Большинство из них не решились бы на такую страховку по причине ее вероятной дороговизны и неуверенности в развитости отечественной системы страхования.

Рынок труда: цифры

По данным группы компаний HeadHunter, летом 2009 года ситуация на рынке труда относительно стабилизировалась.

В июле-августе наблюдался рост числа вакансий практически во всех профессиональных сферах. Рост начался с января этого года.

obzorrinkatruda021109.jpg

Лучше, чем в среднем по рынку, ситуация в сферах: медицина и фармацевтика, продажи, страхование, производство. Более того, в июле 2009 года в профессиональной области медицина и фармацевтика число вакансий было на 5% больше, чем за тот же период 2008 года.

Наибольший спад наблюдался  в следующих сегментах: банки/ инвестиции, консультирование, управление персоналом.

В общем числе вакансий значительно выросла доля следующих сегментов: продажи, медицина/фармацевтика.  Спад напряженности на рынке труда этим летом подтверждает сокращение числа откликов на вакансию. Тем не менее, еще рано говорить об устойчивом тренде.