Четвериков200.jpgВиктор Четвериков, генеральный директор Национального рейтингового агентства

Хотя американская валюта практически всегда являлась объектом инвестиций не только в России, но и во всем мире. Центральные банки большинства государств формировали свои золотовалютные резервы, в том числе, и в североамериканских долларах, тем более что запасы золота в мире ограничены в силу сложности его добычи и переработки. То ли дело печатание денежных знаков, как теперь принято говорить, на бумажном носителе. Напечатали, убедили мир в ценности этих бумаг, и закрутилось. В этом водовороте теперь мы и вращаемся с нашими накоплениями и долгами, кредитами и инвестициями.

В России долгое время, после начала перестройки, существовала жесткая привязка к американской валюте. После появления на свет европейской единой валюты, появилось понятие бивалютной корзины. Стало немного легче экономике с ее «процессами». Так как повелось в новой России, что вывозили из нее сырье, а ввозили зарубежные товары, включая продукты питания. Доллар укреплялся по отношению к рублю и это устраивало практически всех.

Население - по причине того, что оно обменивало зарплату в рублях на доллары и было обычно в плюсе за счет роста курса доллара.

Бизнесменов – по причине того, что они могли лихо тасовать ценники на свои товары, привезенные из-за рубежа, с немалой для себя выгодой.

Банковскую систему это тоже подпитывало за счет регулярной переоценки долларовой составляющей активов, а несколько ранее - и капитала первого уровня, если он был сформирован в долларах США (было и такое).

То есть доллар стал фигурировать как внутреннее средство расчетов над национальной валютой. Другими словами, хозяйственные расчеты в рублях – это, в крайнем случае, а предпочтительнее в иностранной валюте. Да и зарплата в валюте была у многих, или как процент от валютного депозита, открытого в банке. Не удивительно - при большой рублевой инфляции все искали средства сохранения своих денежных средств. А любой человек, располагающий депозитом в долларах, получал прирост не только в виде процентов в банке, но и в виде переоценки самого тела депозита. Бизнес же имел стабильные контракты, заключенные в долларах, фактически не подверженные ни валютному, ни инфляционному риску. Банки имели возможность зарабатывать на росте курса, открывая позиции (покупая иностранную валюту за рубли) на растущем долларе.

Если говорить о валютной позиции, то все очень просто. Зарабатывали банки на этом достаточно долго, пока ее размер не был ограничен ЦБ России. За что ему отдельное спасибо, иначе бы банкиры просто разучились бы работать по своей основной специализации и кредитовать экономику и граждан. Существовала еще и такая игра: взять на Западе валютный кредит, накупить на него высокодоходных ГКО (Государственных краткосрочных облигаций), номинировавшихся в российских рублях. А потом были потери 1998 года за счет обесценения рублевых активов на фоне сумасшедшего роста курса доллара.

После этого банки начинают работать более аккуратнее, и когда иностранный капитал к 2002 году стал возвращаться в Россию, уже и занимали в валюте и кредитовали в ней же. Что фактически свело на нет валютные риски самих банков. А долларовые кредиты населению и бизнесу были выгодны; они гарантировали стабильность.

Несколько иначе поначалу вела себя европейская валюта, но потом и она стала позиционироваться по отношению к рублю примерно также как доллар – выгодно и стабильно.

Ипотека, автокредиты, иные нужды - все это фондировалось гражданами за счет займов в иностранной валюте. Малый и средний бизнес, тоже занимал в иностранной валюте. Но именно в это время валютный риск целиком и полностью ложится на заемщиков. В России появилась национальная игра – переиграй курс доллара или заработай на его росте и падении. Именно это было основой моды брать кредиты в валюте. Но в этой игре население всегда проигрывает, принимая решения непрофессионально, поздно и реагируя на отдельные спекулятивные движения рынка.

А потом случилось то, что должно было случиться, – кризис. Здесь население разделилось на тех, кого кредитовали банки (в валюте) и кто сам кредитовал банки (в ней же). Первые захотели, чтобы доллар в одночасье стал равен одному рублю, а вторые естественно, чтобы он стал стоить не менее 50 тех же самых российских. Не случилось ни того, ни другого. Tолько за последнее время американская валюта продемонстрировала очередной пирует с падением на 10% за достаточно короткий срок. Причем ладно бы это происходило в России, сильной своими спекулятивно-инвестиционными крайностями, но тенденция ослабления доллара имеет мировые корни.

Конечно, ослабление доллара нужно американской экономике, с этим не поспоришь, но если абстрагироваться от общемировых тенденций, то как-то очень не убедительно смотрится слабая экономика на фоне достижений фондового рынка.

Рекордный рост не только российского, но и американского фондовых рынков в последние месяцы очень напоминает попытку зафиксировать существенную прибыль инвесторов и отыграть потери конца прошлого года. Может, именно поэтому крупным игрокам рынка теперь не так интересна иностранная валюта? Да и иностранные западные кредиты на сегодня – закрытая тема для российского рынка. Иностранные банки предпочитают работать в России напрямую, не беря на себя дополнительные риски.

Тем не менее, судьба американской валюты в России остается открытой. Сильный или слабый доллар мы вынуждены будем сопоставлять с сильным или слабым рублем. И в принципе нужно воспользоваться шансом и укрепить положение рубля на внутреннем рынке. Тем более, что все предпосылки для этого в России есть.