Но все это станет возможным исключительно за счет снижения покупательной способности населения.

Разразившийся кризис оживил экономическую мысль по всему миру. Россия не стала исключением. Каждый выпуск любого уважаемого издания, даже не экономического, содержит комментарии и суждения на тему кризиса, его истоков и путей решения. В расцветшем плюрализме мнений практически не слышно только одного голоса - голоса банкиров. Каждый день с удивлением читаешь оценку действий банков, состояния и вариантов развития банковской системы и экономики со стороны аналитиков финансовых компаний, чиновников, публицистов, промышленников, но никак не со стороны банкиров. Порой встречаются и довольно курьезные высказывания, как если бы мы читали, скажем, критику музыкантов на химические составы сплавов. Я считаю своим долгом донести хотя бы часть того, каким видят финансисты развитие ситуации в экономике страны в последние месяцы.
Не ставя своей целью представить исчерпывающее исследование первопричин кризиса, соглашусь с общепринятым мнением, что его корни лежат в американской экономике и политике, а основные проблемы российской экономики не меняются последние 1000 лет. Сырьевая ориентированность (от пеньки до нефти), неэффективность государственного управления (у нас всегда «свой» путь, отличный от мирового, во власти в почете лояльность, а не профессионализм) и технологическая отсталость основных секторов экономики (от дорог до энергосберегающих технологий). Но что стало толчком к столь масштабному кризису? Что было первыми камушками, за которыми последовала лавина?

Это «всего лишь» фондовый рынок, или почему проглядели кризис. Российский фондовый рынок всегда воспринимался обществом и властью как игрушка спекулянтов, инструмент всеобщего и легкого обогащения. Это была вполне естественная оценка в 90-х годах, но совершенно неверная в XXI веке. Россия, оправившись от 98-го года, быстрыми темпами встраивалась в мировую экономику и перенимала самые эффективные экономические инструменты. Фондовый рынок стал надежным инструментом ликвидности для банковской системы, источником средне- и долгосрочного финансирования для реального сектора экономики, справедливой оценкой стоимости публичных компаний. Но государство, рассчитавшись с долгами, предпочло забыть о развитии фондового рынка и рыночных колебаниях как о кошмарном сне бурных 90-х годов. Для власти значение индекса РТС не было барометром состояния национальной экономики.
Первую волну мирового экономического кризиса российский фондовый рынок и вся экономика в целом миновала, как и положено «тихой гавани». Пока колебания фондовых индексов не имели серьезных последствий, общество лишь потешалось над проблемами «загнивающего» Запада. Во многом поэтому вторая волна кризиса была встречена достаточно легкомысленно.

Фатальная ошибка ФСФР.
Резкое, но вполне ординарное снижение фондового рынка вслед за зарубежными площадками вызвало фатальную ошибку - были остановлены торги на всех секциях бирж. Казалось бы, это решение должно было остудить спекулянтов. Но фондовый рынок не был полем битвы для нескольких тысяч праздных игроков, это был значимый инструмент ликвидности финансовой системы страны. И остановка сегмента репо - сегмента, по сути своей, долгового, а не инвестиционного - привело к масштабному кризису ликвидности, что называется, на ровном месте. Масштаб неплатежей оказался шокирующим - десятки миллиардов рублей и десятки же участников - банков и финансовых компаний. В условиях общей макроэкономической напряженности это оказало эффект разорвавшейся бомбы. Мгновенно возник кризис доверия, полностью остановилось межбанковское кредитование - никто не знал, кто «жив», а кто нет. Смысл залогов пропал, так как залоги было невозможно реализовать даже технически! Эта ошибка дорого стоила России - сразу же после открытия торговой сессии все участники предпочли немедленно продать залоги, не дожидаясь очередного закрытия торгов, российский фондовый рынок увидел самые масштабные падения в своей истории. Основные продажи шли не со стороны инвесторов или спекулянтов, для которых важна цена, а со стороны держателей обеспечения, для которых важно было получить в лучшем случае залоговую стоимость. Фондовый рынок неуклонно летел вниз, а финансовая система забилась в конвульсиях неплатежей и банкротств.

Был ли перейден Рубикон? Возможно ли было остановить развитие кризиса? Центробанк, наученный кризисами последнего десятилетия, начал спасать финансовую систему, причем достаточно эффективно - купировал проблему оттока средств вкладчиков, а потерянную ликвидность банков частично компенсировал беззалоговыми аукционами. Общество даже не успело среагировать, а власть была довольна эффективными действиями ЦБ. Но радость побед оказалась кратковременной. Фондовый рынок вновь доказал, что это не только игры разума, но и часть фундамента экономики. Непредвиденное падение акций привело к возникновению марджин-коллов у столпов российской экономики, поставив их под угрозу мгновенной продажи иностранным кредиторам. Масштабный кризис ликвидности и взаимного доверия полностью остановил рынок корпоративных облигаций. Это вызвало десятки дефолтов, остановило финансирование долгосрочных проектов. Банки, не имея источников долгосрочных пассивов (финансирование от Центрального банка предоставлялось на 35 дней!), физически не могли помочь экономике.
Власть вынуждена была действовать. В пожарном порядке через госбанки было организовано выборочное кредитование крупнейших национальных корпораций, что плохо вязалось с идеалами свободной экономики, но, тем не менее, успешно использовалось во всем мире. Было решено поддержать и фондовый рынок. Но, к сожалению, не самым разумным способом. Вместо обозначения уровня поддержки, ВЭБ приступил к непонятным покупкам, что привело к естественным коррупционным потерям, инсайдерской торговле, трате бюджетных средств. Впрочем, к середине ноября появилась надежда на то, что дно кризиса, если и не достигнуто, то уже близко. Фондовый рынок нащупал как свои минимумы, так и негласные уровни поддержки ВЭБа. Банки исправно проводили платежи, а слабые эффективно санировались. Межбанковское доверие медленно, но все же восстанавливалось, появлялись новые лимиты на основе инструментов ЦБ и административных договоренностей. Ликвидность, «накачанная» ЦБ и правительством в банковскую систему, должна была со временем оживить реальный сектор экономики. И в этот момент слабость экономической мысли в России и недальновидность правительства стали причиной рокового, на мой взгляд, решения. Девальвация.

Семь бед - один ответ. Непонимание причин снижения ЗВР, боязнь проседания бюджета по доходам из-за падения цен экспортеров, а также поверхностные воспоминания о положительных и отрицательных эффектах экономической политики 98-го года, подогреваемые массовыми праздными рассуждениями в СМИ, стали плодородной почвой для произрастания простого и весьма эффективного решения всех проблем. «Плавная» девальвация рубля. Одним выстрелом производилось массовое поражение зайцев. Первым, на взгляд идеологов, должно было стать сохранение ЗВР. Отступание ЦБ с жестких уровней, по всей видимости, предполагало уменьшение объема продаж - ведь цена будет выше, а, значит, будет меньше желающих купить и больше желающих продать. Кроме того, после некоторого движения рынок нащупает равновесие и девальвация прекратится. Аналитики, еще несколько месяца назад спорившие о равновесной цене в диапазоне 9-14 рублей за доллар, дружно обозначили новый коридор в 35-50 рублей.
Другим положительным эффектом должно было стать увеличение доходов бюджета за счет роста рублевой выручки экспортеров, что снимало бы социальную головную боль и позволило бы и дальше развивать нацпроекты. Ожидалось, по видимости, и оживление промышленности, как это и произошло после 98-го года. Для усиления позиций отечественных производителей были приняты даже априори неприятные для общества дополнительные меры в виде увеличения импортных пошлин.
Негативные воспоминания о недовольстве масс правительством и президентом после 98-го года подсказали власти, что девальвация не должна носить шоковый характер, быть плавной и по возможности малозаметной для населения.
В 20-х числах ноября укрепление доллара по отношению к евро остановилось. Это стало сигналом к действию. Расчет был правильным: основное внимание было приковано к доллару. Он остался на прежнем уровне, а евро незаметно дорожало. Вопреки предшествующим заверениям о стабильности рубля, национальная валюта начала обесцениваться.
Финансовый рынок был удивлен и не мог предсказать дальнейшие действия государства. Но сразу же понял, что рост курса доллара по отношению к евро на международном рынке сразу же отразится серьезным укреплением и к рублю. Тем не менее, первые торговые сессии, в ходе которых ЦБ методично обесценивал рубль по 1%, не оказали серьезного влияния на долговой рынок и поведение основной массы населения и предприятий. Еще оставались надежды на то, что Банк России удовлетворится незначительной девальвацией, но банк и словом и действием подтвердил - девальвация будет продолжаться! Это стало сигналом для всего рынка.

Валютное безумие и рублевый голод.
Вместо поставленных целей страна стала получать нечто прямо противоположное - о чем заранее говорила лишь небольшая часть экономистов. Что же произошло? На валютный рынок обрушилась лавина рублей простых граждан и компаний. Именно эти средства, а не деньги полученные банками от ЦБ, как часто пишут финансовые аналитики, стали основными локомотивами роста курса иностранных валют. Граждане, вспомнив былые кризисы и подгоняемые призывами чиновников («мы предлагаем гражданам самим определиться, в какой валюте им делать сбережения»), стали сметать валюту в обменниках и заваливать банки заявками на конверсию, экстренно снимая рублевые вклады. В отличие от 98-го года компании тоже получили возможность поучаствовать в этом ралли, не ограничиваемые более жестким валютным законодательством. Как ни странно, но единственными, кто не был допущен к этому росту, оказались банки. Помимо обычного регулирования валютной позиции (ОВП), ЦБ дополнительно ограничил возможность банков покупать валюту на свою позицию и даже кредитовать компании на покупку валюты. В ноябре-декабре ограничения ЦБ заставляли банки полностью отказываться от привлечения валюты. Регулярными стали звонки: «Господа, прошу, заберите вашу валюту с корсчетов, иначе мы их вам закроем». Зачастую банки не имели возможность даже закрыть короткие позиции, открытые против доллара еще много месяцев назад! Кроме того, лавинообразная покупка со стороны клиентов вызвала острейший дефицит рублей. Перед банками встала острейшая проблема - где взять рубли и куда деть валюту? Ставки по операциям своп, посредством которых доллары на рынке трансформировались в рубли, выросли до астрономических 100-150% годовых. Вопреки распространенному мнению, в общем объеме покупок валюты доля банков была мизерной! ЦБ, размещая рубли в банках, не фондировал их покупки валюты, а фондировал покупку валюты гражданами и компаниями. Публицисты и финансовые аналитики, рассуждая о покупках валюты, даже не взглянули на балансы банков.
Темпы девальвации сохранялись на начальных 1% в день, но скорость сокращения ЗВР достигла рекордных величин в $10-12 млрд в день. Великолепный план по девальвации начал разваливаться. Резервы тают с бешеной скоростью, население поняло, что его в очередной раз обманули, и переводит в доллары последние остатки сбережений. Выбор плавной, а не резкой девальвации вовлек в нее колоссальные объемы средств, вызвав долларизацию экономики. Резкий дефицит рублей и постоянная девальвация взвинтили ставки по рублевому кредитованию и полностью остановили его. Банки не имеют свободных рублевых средств, а прочие субъекты экономики не видят никакого смысла размещать средства во что-либо, отличное от валюты - ведь ее покупка дает сотни годовых! Экономику стал душить рублевый голод.

Девальвация 1998 vs 2008. Резкая девальвация рубля в 98-ом стала толчком и основой промышленного роста в России. Практически мгновенно отечественные производители оказались в выигрышном положении перед зарубежными конкурентами и, имея существенную базу для роста, воспользовались своим шансом. Ключевым моментом здесь было именно наличие базы. После коллапса советской экономики в стране был огромный производственный запас. Пустовали построенные в советское время заводы, научные институты, была избыточная энергообеспеченность, заложенная опять же еще в советское время, огромная масса высококвалифицированных специалистов была безработной. Бурные годы начала 90-х уничтожили неэффективные производства, а оставшихся приучили опираться преимущественно на собственные средства. В потребительском секторе были лишь зародыши конкурентоспособного производства. Экономика была закредитована незначительно, что подтверждала, в том числе и огромная доля государственных ценных бумаг в структуре активов банков.
А что же мы имели на осень 2008 года? Мы имели максимальный за 18 лет объем производства, причем успешно сосуществовавший с импортом. Несмотря на постоянно растущую привлекательность импортных товаров (из-за падения курса доллара), объем производства в России рос уверенными темпами. Конечно, не стоит забывать и стремительный рост спроса населения и промышленности. Новости последних лет пестрят сообщениями о прямых инвестициях в Россию с целью локализации производства - практически все крупнейшие транснациональные компании (автомобильные, пищевые, химические и т.д.) открыли производство в России. В то же самое время экономика встала перед фундаментальными проблемами - демографический кризис, потеря энергетической эффективности, стремительное старение основных фондов. Одним из главных источников бурного роста экономики было наличие большого объема относительно дешевых денег. Которых, тем не менее, не хватало для решения инфраструктурных проблем и технологического переоснащения.
Может ли такая экономика сделать рывок в условиях девальвации? Однозначно нет! Скачкообразное увеличение объемов производства невозможно по целому ряду причин - нет свободных мощностей, персонала, резкий рост процентных ставок осложняет обслуживание существующих кредитов и делает невозможным привлечение новых, иностранные инвестиции исключаются, как и привлечение с фондового рынка.

Бюджетные «выгоды». Ситуация с доходами бюджета выглядит, на первый взгляд, несколько лучше. Не секрет, что основу доходной части составляют поступления от экспорта сырья. Это, безусловно, важная, но далеко не единственная составляющая. НДС и налог на прибыль составляют весьма заметную часть. В условиях снижения темпов роста экономики эта часть бюджета будет неминуемо снижаться, что уже и происходит. Но это не самая главная беда. Власть, похоже, совершенно упустила из виду расходную часть, но именно в ней кроется серьезная отложенная проблема. В стране с высокой долей импорта и зависимостью от кредитных ресурсов, девальвация и сопутствующий рост ставок вызывает инфляцию катастрофических темпов. На протяжении двух-трех месяцев роптание населения власть может игнорировать, но потом будет вынуждена принимать меры. И единственным инструментом, как всегда, может стать повышение расходов бюджета на социальный выплаты и зарплату. Девальвационные доходы бюджета будут неизбежно съедены инфляционными расходами.

Возможно ли остановить развитие кризиса?
На мой взгляд, Россия имеет все шансы. Проблема падения цен на сырье во многом преувеличена, ведь уровни далеки от минимальных и соответствуют достаточно благоприятным годам. Государство обладает несравнимым с серединой 90-х годов административным ресурсом, а похудевшие ЗВР все равно остаются одними из самых крупных в мире и соответствуют потребностям экономики. Даже при достаточно низких ценах на нефть и почти неиспользуемых возможностей внешних государственных заимствований более чем достаточно, чтобы обеспечивать положительный платежный баланс на десятилетие. Финансовая система достаточно устойчива и эффективно регулируется и поддерживается ЦБ.
Что же нужно в первую очередь? Я не стану рассуждать на темы глобальной перестройки экономики. Эти процессы долгосрочные и не могут инициироваться второпях. Но есть меры, от скорости принятия которых зависит дальнейшее развитие кризиса.
В первую очередь необходимо остановить девальвацию. Решение этого вопроса принципиально и требует, к сожалению, гораздо больших усилий, нежели начало девальвации. Безусловно, ЦБ должен обозначить четкий уровень поддержки рубля и стоять на нем с упорством панфиловцев под Москвой. Но самое главное, это устранить источник рублевых ресурсов для валютных спекуляций. Необходимо вернуть элементы валютного контроля, существовавшие до последнего времени и не препятствующие нормальной деятельности субъектов экономики. В том числе и ограничения на приобретение валюты компаниями и обязательную продажу части валютной выручки.
На протяжении многих лет банковское сообщество борется за изменение законодательства в отношении вкладов населения. Разразившийся кризис в очередной раз доказал, что возможность досрочного снятия вкладов является не только причиной крушения ликвидности банков, но и неконтролируемой массой, способной в короткие сроки оказать колоссальное давление на валютный рынок. В СМИ и кругах чиновников сейчас активно обсуждается возможность ограничения финансирования банков как способ ограничения давления на рубль. Принятие такого решения приведет к очередному витку кризиса ликвидности, последствия которого могут быть катастрофичными для всей финансовой системы. Повторюсь, покупают валюту не банки, а его клиенты. Снижение рублевого финансирования на фоне жесткого дефицита рублей в первую очередь ударит по ликвидности банков и сегменту кредитования.
Необходимо также и восстановить доверие к инструментам фондового рынка. Прежде всего, к долговому рынку. Государство не должно допустить назревающие дефолты по субфедеральным и квазигосударственным эмитентам.

О «побочном» эффекте.
Вполне возможно, что действия правительства и ЦБ совершенно правильны. Тогда девальвация будет иметь нужный эффект - ЗВР перестанут падать, сальдо торгового баланса будет строго положительным, за счет снижения объемов импорта, рост инфляции не будет так страшен, а отечественные промышленные и нефтяные гиганты будут чувствовать себя уверенно. Но все это станет возможным исключительно за счет снижения покупательной способности населения, снижения качества потребляемых товаров. Качество жизни граждан России упадет (и уже неуклонно снижается). Как мне казалось, одной из основных  задач государства является повышение качества жизни народа. Или я не прав?

 

О мировом кризисе и золотовалютных резервах

Как известно, общемировой кризис зародился не в России. Масштабные убытки на ипотечном рынке заставили транснациональные банки сокращать повсеместно свои инвестиции. Прежде всего, в рынках, которые еще давали хороший плюс - страны BRIC. Капитал устремился в мировые метрополии на закрытие финансовых дыр и вызвал отток капитала со всех развивающихся рынков. Всеобщие рецессионные настроения опустили с пиков цены на сырье. На этом фоне в России ситуация развивалась совершенно адекватно мировым тенденциям.

Отток иностранных инвестиций, а также выплаты по корпоративным кредитам вызвали естественное снижение золотовалютных резервов ЦБ - корпорации покупали доллары, чтобы вернуть долги, а иностранные инвесторы - инвестиционный капитал. ЦБ спокойно и без ажиотажа удовлетворял их потребности, что, естественно, привело к сокращению золотовалютных резервов - но не до критического уровня. Надо отметить, что снижение с $600 млрд до $450 млрд было обусловлено не только выводом десятков миллиардов капитала, но и беспрецедентным 25-процентным снижением курса евро. Примечательно, что с момента выплаты долгов Парижскому клубу и преодоления отметки в $100 млрд любимой темой экономической интеллигенции и публицистов было обсуждение того, зачем нам так много резервов и куда их лучше потратить.

Обратной стороной медали стало снижение рублевой массы - ведь валюту покупали у ЦБ за рубли. В пиковые дни ЦБ продавал до $3 млрд. Впрочем, это было ему на руку - тем самым он стерилизовал ту ликвидность, которую накачал в банки на первом этапе кризиса. Банки, зная жесткую позицию регулятора, и широкая общественность, видя относительную стабильность курса, в широкомасштабных покупках валюты не участвовали. ЦБ в целях стимулирования кредитования реальной экономики дополнительно ограничил банки в возможности приобретения валютных активов.

Валютный курс в этот период был стабилен по отношению к бивалютной корзине, но за счет ослабления евро на мировых рынках внутри страны единая валюта падала, а доллар незначительно подрастал, что широкой общественности представлялось плавным падением рубля и снижение ЗВР.