rusrating.jpg
Ричард Хейнсворт, CFA,
гендиректор рейтингового
агентства «Рус-Рейтинг»

Несмотря на то, что в настоящее время банковский сектор России находится в ситуации острого недостатка ликвидности, мы считаем, что критический момент уже позади и подтверждением тому является информация Сбербанка и ВТБ об активизации кредитования реального сектора экономики. Еще в конце октября, на конференции для инвесторов, организованной USB, мы предположили, что Сбербанк должен будет возобновить кредитование в течение одной или двух недель, что послужит катализатором для восстановления нормального экономического климата.

Решение об активизации кредитной деятельности со стороны таких банков как Сбербанк и ВТБ особенно важно тем, что оно служит сильным стимулом для других российских банков последовать его примеру. В настоящее время многие российские банки накопили солидные резервы ликвидности (доля высоколиквидных активов на балансе доходит до 20%) по мере того, как они отказывались от предоставления новых кредитов и рефинансирования даже благонадежных заемщиков. Эти резервы созданы потому, что банки боятся паники среди вкладчиков и последующего за ней массового оттока средств.

Накопление значительных резервов ликвидности - разумная мера в краткосрочном плане, но продолжительное «сдерживание» нормального распределения ликвидности катастрофически отражается как на банковском секторе, так и на экономике в целом.

Проблема в том, что российский банковский сектор совокупно привык заимствовать «короткие» ресурсы для финансирования долгосрочных кредитов. Корпоративные клиенты, берут средства на увеличение масштаба бизнеса, развитие производства. А это процесс, в среднем занимающий от двух до пяти лет. Допустим, кредит направлен на покупку оборудования, которое ещё необходимо смонтировать, ввести в эксплуатацию и только затем получать соответствующие доходы, из которых можно оплатить основную сумму долга.

Когда экономика растет, предприятия готовы брать кредиты даже на один год, зная, что всегда смогут рефинансировать этот долг у другого банка, пусть за более высокий процент. В результате кредиты, выданные российскими банками по формальным признакам на короткие сроки, как правило, на практике оказывались среднесрочными.

Сейчас мы наблюдаем волну неуплаты в коммерческом секторе не потому, что у компаний завышенный процент заемного капитала или они не способны генерировать прибыль, а потому, что заканчиваются кредитные сроки без какой-либо возможности рефинансировать долги. Естественно, это сказывается в свою очередь на самих банках, у которых также нет доступа к рефинансированию и которые, более того, вынуждены увеличивать резервы в связи с ростом просроченных кредитов.

Реальный сектор чувствует последствия сокращения ликвидности в банковском секторе с некоторым опозданием, но после двух месяцев они уже ощутимы. Фирмы обязаны копить наличные средства с целью отдать кредиты, которые они изначально планировали продлевать. Соответственно им приходится сокращать другие расходы: увольнять работников, откладывать все не срочные платежи, сокращать расходы на рекламу, отказываться от новых проектов, и т.д. В конце концов, все это приводит к экономическому спаду.

Ирония в том, что у крупных банков достаточно ликвидности, но нестабильность в экономике и высокий риск паники среди кредиторов, вынуждает их работать в режиме высоких резервов ликвидности. И, естественно, ситуация будет меняться вслед за изменениями в экономике.

Вот почему, на наш взгляд, как только структурообразующие банки возобновят кредитную деятельность, надежные фирмы тут же обратятся к ним за рефинансированием. Соответственно и частные банки в скором времени начнут рефинансировать своих клиентов, что станет своеобразной «перезагрузкой» кредитного цикла. В то время как продолжительная политика отказа в средствах своим клиентам, многие банки может привести к банкротству в среднесрочной перспективе.

Конечно, это не значит, что экономика тут же достигнет прежнего уровня деятельности или прежних темпов роста, но в любом случае сейчас мы наблюдаем нижнюю точку кризиса ликвидности. Наш анализ (в отчете о рознице) показывает, что розничная деятельность российских банков оставалась прибыльной вплоть до конца октября: не было явных признаков ухудшения или внезапного ухудшения качества активов. Следовательно, последовавшие затем события в российском банковском секторе являются в большей степени отражением мирового кризиса, а не свидетельством фундаментальных проблем в российских банках.

Мы предполагаем, что банки будут готовы приступить к кредитованию реального сектора экономики уже в ближайшее время и к концу 2009 года смогут возобновить прежние темпы устойчивого роста.

Несмотря на то, что отдельные российские банки существенно пострадали, в целом российская банковская система не получила значимых ударов. Центральный Банк РФ и Министерство Финансов действовали решительно и своевременно с целью предотвращения паники и устранения слабых мест. Некоторые банки еще могут пострадать, хотя в общем тенденция такова, что проблемные кредитные организации скорее будут поглощены более крупными (и ликвидными) соперниками. Не было ни одного «крушения» крупного банка, требующего непосредственного вмешательства со стороны государства, хотя такие события уже становятся обыденными в Европе и США. Более того, ни один российский банк не нагружен «токсическими активами» (производными инструментами, подвергающими банк риску потерь неизвестного масштаба).

В среднесрочном плане экономический прогноз для России не очень позитивен (из-за падения цены на нефть, низких оценок фирм и общего замедления экономических процессов), но при всем этом перспективы у нее лучше, чем в среднем по всему миру. Более того, российская банковская система твердо стоит на ногах, тем самым прочерчивая четкую линию не только между сегодняшним положением дел и 1998-м годом, но и между Россией и событиями на банковских рынках развитых стран.