Российские банкиры и денежные власти проходят очередное стресс-тестирование: 10-летие драматичного августа 1998-го совпало с годовщиной мирового кризиса ликвидности. Пока на фоне западных проблем Россия выглядит оазисом. Но поводов для оптимизма все меньше. затянувшаяся нестабильность оказалась болезненной даже для крупных банков, а негативные тенденции грозят убытками с перспективой замедления роста экономики.

Год назад, когда еще не было понятно, какая заварушка начинается на международных рынках капитала из-за обвала американской ипотеки, Владимир Путин пообещал из Австралии, что российские власти помогут отечественным банкам «в поддержании их ликвидности», если «небольшой ветерок» в мировой финансовой системе перерастет в бурю.

1.jpg


 30% и более иностранной задолженности в пассивах имеет 31 банк из 100 крупнейших 


 Тогда специалисты даже в кошмарном сне не могли себе представить, что потери банков и инвесткомпаний будут доходить до нескольких десятков миллиардов долларов и в итоге перевалят за полтриллиона, а кризис ликвидности станет глобальным. Но на фоне Запада Россия выглядит на удивление благополучно. Никто из отечественных финансистов об убытках, списаниях и масштабных сокращениях персонала пока не объявлял, вкладчики не штурмуют банки, по рынку не гуляют черные списки. Выяснилось, что уроки кризисов 1998 и 2004 гг. хорошо усвоены как участниками рынка, так и регулятором в лице Банка России. «Регулирование банковской системы со стороны ЦБ стало более профессиональным», — признает гендиректор розничной «дочки» BNP Paribas Cetelem Филипп Дельпаль. Были введены обязательное страхование вкладов (что повысило уровень доверия населения к системе), международные стандарты отчетности для российских банков. Кроме того, теперь ЦБ оперативно реагирует даже на тень проблем с ликвидностью и регулярно объявляет о готовности поддержать банки расширенным инструментарием рефинансирования. Два всплеска дефицита — осенью прошлого года и весной текущего — были умело погашены повышенными объемами кредитов ЦБ (так называемые операции РЕПО) и бюджетными деньгами, размещаемыми на банковских депозитах.

По мнению заместителя гендиректора Агентства по страхованию вкладов Андрея Мельникова, ЦБ «сделал правильные выводы» после лета 2004 г.: «Рынок наводнили деньгами, ЦБ расширил перечень инструментов, под которые дает финансирование, упростил правила предоставления ликвидности вплоть до залога нерыночных обязательств». Механизм рефинансирования в целом отлажен и действует нормально, резюмирует он.

Действия российских властей оценили по достоинству не только финансисты. Рейтинговая служба Standard & Poor's в начале августа изменила оценку страновых рисков нашей банковской системы (так называемую BICRA) и перевела Россию из 8-й в более надежную 7-ю группу: «Отныне мы относим Россию к категории стран, готовых оказать поддержку национальным частным банкам, так как ее правительство все больше использует проактивные методы контроля и управления сектором и старается не допускать разрастания банковских проблем до таких масштабов, при которых они становятся непреодолимыми». Замдиректора парижского офиса S&P Екатерина Трофимова констатирует, что регулирующие органы «адекватно, профессионально и очень чутко реагируют на проблемы с ликвидностью», делая это даже «более расторопно», чем денежные власти Великобритании, США и Казахстана. «У государства поменялось отношение к банковской, финансовой системе, которая даже включена в качестве одного из основных положений в план Путина по долгосрочному развитию российской экономики, — говорит Трофимова. — Это принципиальное изменение последнего десятилетия».

НЕ ЗАРЫВАТЬСЯ

Свою работу над ошибками проделали и банкиры. Они научились быстрее адаптироваться к меняющейся обстановке, перестраивая свои продуктовые линейки буквально в течение нескольких недель, говорит президент ОТП Банка Алексей Коровин. За 10 лет изменилась сама модель банковского бизнеса: снизился объем арбитражных операций, составлявших основной доход банков в прошлом веке, появились институты, формирующие банковскую систему, — Агентство по страхованию вкладов, бюро кредитных историй. «Сейчас динамика и качество кредитного портфеля в значительной степени определяют эффективность того или иного банка», — отмечает первый зампред правления Москоммерцбанка Людмила Лебедева.

Однако едва ли не самым важным для банков с точки зрения выживаемости в условиях кризиса стало введение института риск-менеджмента. Сейчас это важное отдельное направление в деятельности любого банка, которое курируется на уровне зампреда правления. «Меня лично это только радует, — говорит Мельников, — это помогает банкирам не зарываться. Ведь сами американцы квалифицируют причины своего кризиса как хищническое стремление к хищническому извлечению прибыли». События последнего года показали, что «дули на воду» 10 лет не зря. По словам Коровина, банки с первых месяцев нового кризиса стали консервативнее относиться к выдаче ипотечных кредитов и оценке ряда корпоративных рисков (например, в строительной отрасли). По словам члена правления Промсвязьбанка Александра Волченко, количество игроков на некоторых рынках (например, ипотечном) сократилось фактически до госбанков и «дочек» иностранных банков. При этом рыночная среда, особенно в регионах, стала более благоприятной для проведения сделок слияния и поглощения за счет того, что удорожание фондирования поставило под вопрос конкурентоспособность некоторых региональных банков, столкнувшихся в том числе и с проблемами ликвидности.

Действительно, международный рынок остается закрытым для большинства региональных банков, тогда как год с лишним назад даже маленькая кредитная организация могла занять под 12% в долларах, вспоминает управляющий директор департамента операций на рынке капитала Банка Москвы Денис Гаевский. Сейчас такие ставки часто оказываются недоступными даже для крупнейших банков: на прошлой неделе госкорпорация «Фонд содействия реформированию ЖКХ» разместила на банковских депозитах 10 млрд руб. под 12,37%. При этом из 17 желающих в число счастливчиков попало только девять.

СВЕТ В КОНЦЕ КРИЗИСА

Очередной рост спроса на ликвидность ожидается в октябре, когда многим банкам предстоит гасить внешние займы и обеспечивать квартальные выплаты НДС. В этой связи глава комитета банковского надзора ЦБ Геннадий Меликьян уже выражал беспокойство ситуацией в банках, имеющих слишком большой объем внешней задолженности: «Определенное напряжение есть, тем более что прогнозировать ситуацию на мировых финансовых рынках сложно». В августе прошлого года Меликьян отмечал, что средняя доля внешнего долга в пассивах банков — 15%, но бывают исключения, в том числе выше 30%. Такая доля — это «совсем плохо».

Между тем большинство банков с крупными внешними займами не только не чувствует себя плохо, но и растет быстрее рынка. Из 31 крупного банка, в пассивах которых доля нерезидентов превышает 30%, 19 показали опережающий рост по сравнению с банковской системой. Исключением стали «Русский стандарт», Российский банк развития (РосБР), Дрезднер Банк и «Траст», «похудевшие» с 1 июля 2007 г. по 1 июля 2008 г. почти на 44 млрд руб. И это при том, что темпы роста активов в первой сотне составили в среднем 38,2%, а без учета Сбербанка — 40,5%.

Банкиры не только не вняли предостережениям регулятора, но и продолжили наращивать иностранную задолженность. Ее объем у сотни крупнейших банков вырос на 1,2 трлн руб., а доля в обязательствах в среднем составила 22,8% по сравнению с 21,8% годом ранее.

Это происходит, несмотря на существенное увеличение ставок (в среднем на 2-3 п. п., или 200-300 базисных пунктов) и сокращение сроков кредитования. «По крайней мере до середины следующего года сохранится такая ситуация, — полагает Трофимова. — Западные контрагенты российских банков стараются минимизировать риски, стало очень мало сделок на открытых рынках капитала (еврооблигации, рублевые облигации), через которые прежде привлекались самые крупные объемы заимствований». Последние обстоятельства действительно затормозили рост российской банковской задолженности перед нерезидентами, но не остановили его. Недостающие средства банки добирают на российском рынке под более высокие проценты. И это уже серьезно повысило цены на кредиты.

По данным ЦБ, средневзвешенная ставка по рублевым кредитам нефинансовым предприятиям, снижавшаяся до середины прошлого года, за 12 месяцев выросла с 9,2 до 11,3%, вернувшись к уровням 2005 г. Даже Сбербанк недавно повысил ставки по уже выданным корпоративным кредитам (в среднем на 200 б. п.), хотя в его обязательствах на нерезидентов приходится чуть более 3%. Остальные банки сделали это еще раньше, одновременно урезав розничное (особенно ипотечное) кредитование.

За год кризиса темпы роста кредитования населения, по данным ЦБ, упали с 70 до 54%. Кроме того, заметно снизился приток вкладов (32% против 39%). В результате розничные банки растеряли былое преимущество. Как отмечает гендиректор «Интерфакс-ЦЭА» Михаил Матовников, впервые за восемь лет их темпы роста оказались не выше средних по банковской системе.

Налицо и другие структурные перекосы. Так, начиная с IV квартала 2007 г. сумма выданных кредитов превысила клиентские остатки. «В масштабах банковской системы такого вообще никогда не было, только у отдельных банков, в частности иностранных», — удивляется Матовников. Зато за год в банковских пассивах серьезно (с 10,6 до 18,7%) выросла доля депозитов предприятий, которые для многих банков стали основным источником фондирования.

ЭКОНОМИКА ДОЛЖНА БЫТЬ 

По расчетам экспертов S&P, по итогам 2008 г. отечественный банковский сектор подрастет «скорее всего, более чем на 30%». Прогнозы агентства могут оказаться излишне оптимистичными: текущие показатели по системе не обеспечивают необходимых темпов роста. Статистика ЦБ показывает, что на 1 июля текущего года годовые темпы роста активов составили всего 24,8%. При этом осень вряд ли серьезно поправит ситуацию. Многие банкиры заявляют о необходимости накопления ликвидности перед тяжелыми месяцами, сокращая объемы кредитования. К этому их побуждает в том числе и вероятность банкротств в корпоративном секторе: первые «звонки» дефолтов на рынке облигаций прозвенели еще в июне. Если крупные заемщики (в первую очередь в зону риска попадают девелоперы и ритейлеры) начнут объявлять о неплатежеспособности, потери в банковском секторе тоже станут неизбежными. Следовательно, дальнейшее сокращение лимитов заемщикам неминуемо. А это непременно повлияет на темпы роста всей экономики.

Правда, здесь на помощь России, как и год назад, может прийти недоразвитость экономических институтов. Слабая интегрированность российских банков в мировую финансовую систему спасла их год назад от серьезных потерь. Сейчас уберечься от тяжелых последствий поможет то, что кредитные организации финансируют все еще не очень значительный объем экономики. «Вот если бы рост банковской системы совсем остановился на продолжительное время, это был бы удар», — успокаивает Екатерина Трофимова.

Впрочем, даже при худшем развитии событий голым поле не останется. Как показывает опыт прежних кризисов, при самых серьезных катаклизмах в первую очередь страдают «динозавры», а у «насекомых» шансов дожить до рассвета куда больше. В этой связи представители малых и средних кредитных организаций имеют хороший шанс доказать, что экономика не заканчивается на первой сотне банков.