С 1 сентября вновь повысятся нормативы обязательных резервов банков. По рублевым обязательствам перед гражданами (депозиты) — до 5,5%, по иным обязательствам в любой валюте — до 6%. Самые значительные отчисления в ФОР, 8,5%, должны будут делать банки, привлекающие кредиты нерезидентов. Это третье в нынешнем году увеличение нормативов резервирования: требования ужесточались с 1 марта и с 1 июля. В итоге с начала года отчисления по внутренним обязательствам банков увеличились на полтора процентных пункта, а по внешним — на целых три с половиной. Параллельно Центробанк четырежды поднимал и ставку рефинансирования (4 февраля, 29 апреля, 10 июня и 14 июля). Ее итоговый прирост составил 1% — с 10 до 11%. Совокупность этих действий свидетельствует о последовательной реализации заявленной зимой политики Центробанка, направленной, как указывается в его официальных сообщениях, на «снижение темпов прироста денежного предложения и обеспечение условий для замедления инфляции».

Выбранный для достижения означенной цели инструментарий вроде бы работает. За первое полугодие 2008 года прирост денежной базы в широком определении оказался отрицательным, –1,64% (за аналогичный период 2007 года она выросла почти на 25%). А инфляция в июле впервые за год показала нулевое значение.

Однако эксперты не связывают торможение инфляции исключительно с политикой Банка России. Антиинфляционные меры ЦБ, полагают они, будут сказываться окольным путем — через сворачивание кредитования из-за удорожания ресурсов. Пока кредитная активность банков не ослабевает: по данным ЦБ, прирост корпоративного кредитования (год к году) в июне (51,2%) сопоставим с январским приростом (51,5%). «Общее удорожание денег вследствие последовательного повышения ставки рефинансирования и других базовых ставок формирует ожидания дальнейшего повышения стоимости кредитов для предприятий. Пока принятые меры оказывают очень слабое воздействие на рост общего объема кредитования, но не исключено, что скажутся в будущем», — предсказывает ведущий эксперт ЦМАКП Олег Солнцев.

Особенно чувствительной может оказаться мера, призванная дестимулировать зарубежные заимствования, — повышение норматива ФОР по обязательствам перед иностранными банками: 8,5% — это уже вполне ощутимый удар по финансовым потокам. «Упор сделан на повышение ставок резервирования при международном привлечении, что повлечет за собой повышение банками ставок по размещению средств и, как следствие, снижение кредитной активности», — подтверждает замдиректора департамента казначейства Промсвязьбанка Константин Гребенников.

Курс на связывание кредитной активности банков ЦБ выбрал, руководствуясь тезисом о перегреве экономики и, как следствие, о разгоне инфляции. Но, по данным Росстата, промышленный прирост в июне составил всего 0,9% против 6,7% в мае. После пересчета данных по методике ЦМАКП июньский прирост оказался не таким провальным, но все же скромнее майского — всего 5,2%. То есть гипотеза о перегреве, на которой базируется текущая политика Банка России, оказывается неактуальной.

Получается, что обе предпосылки, вынуждавшие Центробанк ужесточать денежную политику, — якобы чрезмерный рост денежной базы и перегрев экономики — уже не соответствуют реальному положению вещей. Тем не менее Банк России продолжает закручивать гайки на денежном рынке. Почему?

«Повышение отчислений в ФОР носит упреждающий характер, потому что на второе полугодие ожидаются большие бюджетные расходы — наверстывание недофинансирования ФГУП, индексация зарплат и пенсий. Повышение ФОР продиктовано желанием нейтрализовать негативные эффекты нынешней бюджетной политики», — объясняет главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова. Выходит, что Центробанк попросту заставляет частные банки расплачиваться за его собственные ошибки в финансово-бюджетной политике. Расплата получается тяжелой. Напомним, что в результате ранее принятых Центробанком решений прирост отчислений в ФОР в первом полугодии текущего года уже составил 140 млрд рублей. «Из них 30 миллиардов являются следствием “естественного” увеличения базы обязательств банков, а 110 миллиардов — результат повышения ставок отчислений в ФОР. В целом объем этой прибавки сопоставим с 20 процентами объема остатков средств на корсчетах банков», — подсчитал Олег Солнцев.

Впрочем, некоторые эксперты полагают, что пока радикального воздействия на банковскую ликвидность изъятие средств в ФОР не оказало. «За это время гораздо сильнее выросли депозиты Минфина и других государственных органов в банках. Чистый эффект скорее сигнализирует о том, что ликвидность в банковский сектор вливается, а не изымается», — полагает Наталья Орлова. А директор финансово-аналитического департамента СБ-банка Алексей Колтышев убежден: «Некоторые банки даже выиграли от повышения отчислений в ФОР. Ведь одновременно с увеличением ставок по обязательным резервам Банк России повысил и так называемый коэффициент усреднения — долю отчислений в ФОР, которую банки могут оставлять в виде неснижаемого остатка на корсчете в ЦБ и оперировать им в расчетно-кассовой системе. С учетом этого коэффициента для нашего банка норматив обязательных отчислений даже снизился: сейчас мы отчуждаем в ФОР 2,75 процента своих обязательств, а с 1 сентября эта доля снизится до 2,7 процента. Полагаю, что подобная арифметика справедлива для очень многих банков».

Но вопреки этому оптимизму события конца июля подтвердили, что ситуация с ликвидностью в банковской системе остается напряженной. В период квартальных налоговых выплат наблюдался ажиотажный спрос на рефинансирование со стороны Банка России и Минфина — параллельно с истерикой на рынке МБК. Средневзвешенная ставка по фактически предоставленным однодневным межбанковским кредитам 28 июля подскочила до 7,27%. Отдельные сделки заключались по цене 10% годовых. Суммарный объем кредитов репо во вторник 29 июля приблизился к 200 млрд рублей, что не намного ниже «рекорда», поставленного 29 апреля, когда банкам потребовалось 237 млрд. При этом июльское рефинансирование было очень дорогим: утром 29−го банки кредитовались у ЦБ под 7,02%, а на вечернем аукционе — уже под 7,32%. На этот раз банки не пренебрегли и дорогими средствами Минфина: 22 июля они заплатили за месячные депозиты по 8,03% (было выбрано 14,4 млрд рублей из 20 млрд предложенных), а 29 июля за средства такой же длины — уже 8,08% (востребованными оказались 18,3 из 20 млрд). Эксперты объясняют этот ажиотаж не только плановыми налоговыми выплатами, но и чисто психологической реакцией на заявления высоких чиновников относительно «Мечела»: на рынке появились серьезные опасения насчет начала глобального вывода западных средств из страны, по аналогии со сценарием времен разгрома ЮКОСа.

Нервозность в сфере банковской ликвидности будет сохраняться, обещают эксперты. И очередной пик налоговых платежей, который придется на конец октября (банкам предстоит перевести 1,1 трлн рублей), может не пройти бескровно. Бюджетные вливания поступят в систему позже, в ноябре-декабре. И хотя банки уже адаптировались к существованию в условиях дефицита средств, текущая ликвидность остается на предкризисном уровне 1998 года, напоминают в ЦМАКП. «Ситуация не кризисная, но тревожная. И требует пусть не пожарного, но очень энергичного принятия мер», — считает Олег Солнцев. А в это время Банк России продолжает оттягивать ликвидность из банковской системы, латая дыры в бюджетной политике.