Продолжение. Начало: Следует ли нам ждать «еще больше того же самого»?

После того как выяснилось, что ссудный процент проистекает из первичного процента на капитал, начались поиски источника, из которого, в свою очередь, берет начало этот последний. Именно выяснение источника происхождения процента на капитал позволит установить объективную причину расслоения человеческого общества и вынести суждение о том, справедливо ли общество, в котором мы живем.

5. Происхождение процента на капитал с точки зрения теорий производительности

Одними из первых к решению проблемы о происхождении процента на капитал обратились теоретики, которые своими трудами и положили начало теориям производительности. Почему о теориях производительности приходится говорить во множественном числе? Дело в том, что хотя все они базируются на одном и том же положении, согласно которому «капитал производителен» сам по себе, тем не менее, авторы различных теорий производительности вкладывают в это выражение различный смысл. Как минимум выражение «капитал производителен» используется для обозначения того факта, что капитал используется именно для производства благ, в противовес непосредственному их потреблению. Однако, разумеется, что в этом смысле производительность не может быть достаточной причиной объяснения процента на капитал.

По этой причине приверженцы данного направления приписывают производительности капитала более веское значение. Они понимают выражение «капитал производителен» в том смысле, что при помощи капитала производится больше, чем без него, что капитал является причиной особенного излишка в производстве. Но и этого мало. Что значит производить больше? Производить больше благ или производить больше ценности? Строго говоря, это далеко не одно и то же. По этой причине удобно называть способность капитала производить больше благ физической производительностью, а способность производить больше ценности – ценностной производительностью.

Физическая производительность выражается в увеличении количества продуктов или в улучшении их качества. В то же время производство большей ценности опять-таки имеет несколько значений. Например, оно может означать, что при помощи капитала производится сумма ценности больше той, которую можно было бы получить без его помощи. Или же эти слова могут означать, что при помощи капитала производится сумма ценности, которая больше ценности самого капитала; иначе говоря, капитал дает производительную выручку, превышающую его собственную ценность, так что остается прибавочная ценность, сверх ценности самого капитала, затраченного на производство. Из этих двух толкований авторы, приписывающие капиталу ценностную производительность, обыкновенно имеют в виду последнее. По этой причине далее под «ценностной производительностью» будем понимать способность капитала производить излишек ценности, превышающий его собственную ценность.

Итак, как оказалось, элементарное выражение «капитал производителен» может иметь  несколько резко отличающихся друг от друга значений:

1) Капитал служит для производства благ.

2) Капитал способен служить для производства большего количества благ, чем можно произвести без него.

3) Капитал способен служить для производства большей ценности, чем можно произвести без него.

4) Капитал способен придать ценность большую той, которой он сам обладает.

Все теории производительности ставят перед собой задачу объяснить происхождение процента на капитал производительностью самого капитала. Опыт показывает, что при разумном ведении дел везде, где капитал затрачивается на производство, как правило, выручка или доля выручки, которую доставляет капитал своему собственнику, имеет бόльшую ценность, чем доля капитала, затраченного на ее производство. Это явление имеет место, как в тех сравнительно редких случаях, когда один только капитал содействует образованию выручки, как например превращение молодого вина посредством выдержки в лучшее, более старое, так и в тех более частых случаях, когда капитал кооперируется с другими факторами производства – землей и трудом. Люди, которые занимаются предпринимательской деятельностью, распределяют общий продукт по отдельным долям, хотя он и был произведен при непосредственном сотрудничестве различных факторов производства. Одна часть приписывается капиталу, как специфическая выручка с капитала, другая часть приписывается природе, как выручка с земли шахт, рудников и т.п., третья – использованному труду, как вознаграждение за труд. Практика показывает, что часть продукта, выпадающая на долю капитала – валовой доход на капитал, обыкновенно имеет, бόльшую ценность, чем капитал, затраченный на производство таковой. Таким образом, получается излишек ценности – прибавочная ценность, которая остается в руках владельца капитала и представляет собой первичный процент на капитал.

Следовательно, для объяснения процента на капитал необходимо объяснить появление прибавочной ценности. Другим словами, проблема будет звучать так: почему валовая выручка с капитала имеет всегда бόльшую ценность, чем капитал, затраченный на ее производство? Или почему существует постоянная разность между ценностью затраченного капитала и ценностью выручки? Эту разность теории производительности должны (и желают) объяснить производительностью капитала.

Чтобы объяснить прибавочную ценность производительностью капитала, необходимо доказать и сделать очевидной такую производительную силу капитала, которая в состоянии служить полной и удовлетворительной причиной происхождения прибавочной ценности или сама по себе или же в связи с другими факторами, которые в таком случае должны быть включены в объяснение.

Это может быть сделано только тремя способами:

1) Если будет доказано или сделано очевидным, что капитал имеет силу, направленную непосредственно на создание ценности, силу, посредством которой капитал может наделять блага, физическому производству которых он содействует, ценностью, т.е. капитал обладает ценностной производительностью.

2) Если будет доказано или сделано очевидным, что капитал путем оказанной им услуги, способствует производству бόльшего количества или лучшего качества благ, и если вместе с тем будет сделано непосредственно очевидным, что большее количество или лучшее качество благ должны иметь также бόльшую ценность, чем капитал, затраченный на их производство, т.е. капитал обладает физической производительностью, из которой вытекает прибавочная ценность.

3) Если будет доказано или сделано очевидным, что капитал путем оказанной им услуги, способствует производству бόльшего количества или лучшего качества благ, и если вместе с тем будет ясно доказано, что (и почему) бόльшее количество или лучшее качество благ должны иметь бόльшую ценность, чем капитал, затраченный на их производство. Здесь речь идет о физической производительности с ясно мотивированным происхождением прибавочной ценности.

Таковы модификации условий, при которых производительность капитала могла бы служить достаточной причиной для объяснения прибавочной ценности. Ссылка на производительность капитала вне этих условий не может быть убедительной. Если, например, ссылка на физическую производительность капитала не доказывает или не делает очевидным тот факт, что увеличенному количеству благ соответствует также прибавочная ценность, то, очевидно, что такая производительность не может быть достаточной причиной для объяснения этого следствия.

Каждый из названных способов нашел своих последователей. Это и объясняет появление различных вариантов теории производительности. Рассмотрим некоторые из них.

Одним из родоначальников теорий производительности является Жан Батист Сэй (Say) (1767-1832). Согласно Сэю все блага получаются благодаря взаимодействию трех факторов: природы, капитала и человеческой рабочей силы. Эти факторы составляют, так называемые, производительные фонды, из которых берут начало все блага данной нации, и образуют национальное богатство. Блага, однако, не происходят непосредственно из этих фондов: каждый фонд оказывает сначала «производительную услугу» и только благодаря последней получаются уже настоящие продукты. Производительная услуга выражается в деятельности или работе фонда. Фонд труда оказывает услугу путем труда, используемого в производительной деятельности, природа – посредством сил природы (почвы, воздуха, воды, солнца и т.п.); а вот в чем выражается производительная услуга капитала, Сэй высказывается не вполне определенно. В одном месте он говорит, что капиталы должны работать сообща с человеческим трудом и это сотрудничество он называет производительной услугой капитала. В другом месте он пишет, что капитал работает, если его применяют в производительных операциях.

Часть природы, которая не захвачена в частную собственность, оказывает свою производительную услугу безвозмездно: таковы море, ветер, солнце, химическое и физическое взаимодействие веществ и т.д. Услуги же других факторов производства – человеческой рабочей силы и находящихся в частной собственности сил природы (в особенности земли) должны давать вознаграждение их владельцам. Вознаграждение дается из ценности благ, произведенных деятельностью этих факторов. Эта ценность распределяется между всеми факторами, которые содействуют производству таковой благодаря содействию производительных услуг соответственных фондов. В каком отношении идет это распределение? Сэй считает, что этот вопрос разрешается, в конце концов, соотношением спроса и предложения по отношению к каждой отдельной услуге. Органом распределения является предприниматель, который приобретает все услуги, необходимые для производства, и оплачивает их по рыночной цене. Таким образом, производительные услуги приобретают ценность, которую следует отличать от ценности самого фонда, из которого они ведут свое начало.

В результате этого, утверждает Сэй, становится понятно, как  получает свой доход собственник. Весь доход, согласно трем видам производительных услуг, распадается на три части: одна часть представляет собой вознаграждение за труд, другая – земельную ренту, третья – прибыль на капитал. Между этими тремя частями существует полная аналогия, как и между различными видами самих производительных услуг; каждая из этих частей представляет цену производительной услуги, которой пользовался предприниматель при производстве продукта.

Может сложиться впечатление, что Сэй дал довольно ясное объяснение прибыли на капитал. Капитал оказывает производительную услугу; последняя должна доставлять вознаграждение собственнику, этим вознаграждением является прибыль на капитал. Убедительность этого хода мыслей существенным образом усиливается благодаря аналогиям с явлением заработной платы. Капитал работает также как и человек, его деятельность должна быть вознаграждаема совершенно также как и деятельность человека: процент на капитал, согласно Сэю, это верная копия заработной платы.

Тем не менее, если всмотреться глубже, то в теории Сэя начинаются затруднения и противоречия.

Во-первых, если производительная услуга должна быть вознаграждаема из ценности продукта, то, прежде всего, должна вообще существовать ценность, которая могла бы быть употреблена для этой цели. Возникает, следовательно, вопрос, на который теория процента в любом случае должна дать ответ: почему же всегда существует такая ценность? Иными словами, почему продукты, в производстве которых принимает участие капитал, всегда имеют столь высокую ценность, что после вычета из таковой вознаграждения на основе существующей рыночной цены остальных принимающих участие в производстве производительных услуг – труда и пользования землей, остается еще известная сумма для вознаграждения услуги капитала, притом сумма, достаточная для вознаграждения этой услуги соответственно величине и продолжительности затраты капитала?

Следует отметить, что о причинах существования прибавочной ценности Сэй не высказывается  так определенно, как хотелось бы. Его взгляды на данный вопрос довольно противоречивы.

С одной стороны, Сэй приписывает капиталу силу, непосредственно созидающую ценность; другими словами, ценность существует, потому что капитал ее создает, и производительная услуга капитала вознаграждается именно потому, что создана необходимая для этого прибавочная ценность. Обратите внимание, что здесь вознаграждение производительной услуги капитала является следствием существования прибавочной ценности.

С другой стороны, у Сэя можно встретить прямо противоположное: вознаграждение услуги капитала он представляет как основание, как причину существования прибавочной ценности. Продукты вообще имеют ценность потому, что собственник производительных услуг, из которых эти продукты берут свое начало, требуют вознаграждения; последние потому именно и имеют ценность, достаточно высокую для того, чтобы оставить излишек – прибыль на капитал: мол, сотрудничество капитала безвозмездно не дается.

Кстати сказать, Сэй полемизирует с Адамом Смитом, который будто бы не понял производительной силы капитала и приписывал ценность, создаваемую капиталом, труду, посредством которого некогда был создан сам капитал, например, маслобойня. Смит ошибся, говорит по этому поводу Сэй, продуктом этого предшествующего труда является, если угодно, ценность самой маслобойни; но ценность, которая ежедневно создается маслобойней, представляет собой иною, новую ценность, точно также, как польза от аренды какого-либо земельного участка представляет собой ценность отличную от ценности самого участка, ценности, которую можно потребить, не уменьшив при этом ценности участка.

Сэй полагает, что если бы капитал не был производительной силой, независимой от труда, его создавшего, то чем можно было бы объяснить то обстоятельство, что капитал постоянно дает доход, независимо от прибыли промышленного предприятия, которое пользуется таковым?

Итак, здесь Сэй считает, что капитал создает ценность, и эта его способность является причиной прибыли на капитал.

Однако в другом месте Сэй утверждает, что те силы природы, которые переходят в частную собственность, становятся фондами, созидающими ценность, потому что они не предлагают своего сотрудничества без вознаграждения. И в дальнейшем он несколько раз ставит цену продуктов в зависимость от величины вознаграждения производственных услуг, которые принимали участие в их производстве, говоря, что продукт будет дороже тогда, когда его производство требует не только большего количества производительных услуг, но и услуг лучше вознаграждаемых. Цена поднимается тем выше, чем бόльшая надобность ощущается в этом продукте потребителями, чем больше они имеют средств для оплаты, и чем большее вознаграждение в состоянии требовать продавцы производительных услуг.

Таким образом, Сэй не составил себе определенного мнения об основной причине процента на капитал, и неуверенно колеблется между двумя точками зрения: с одной точки зрения процент на капитал существует потому, что капитал его производит; с другой точки зрения – потому, что часть издержек производительных услуг капитала требует вознаграждения.

Между этими двумя точками зрения существует глубокое внутреннее разногласие, более глубокое, чем это может показаться на первый взгляд. Дело в том, что первая рассматривает явление процента главным образом как проблему производства, тогда как вторая – как проблему распределения. Первая завершает свое объяснение непосредственной ссылкой на факт производства: капитал производит прибавочную ценность, поэтому она и существует; всякие дальнейшие вопросы неуместны. Вторая точка зрения только отчасти опирается на сотрудничество капитала в производстве, – существование такого сотрудничества предполагается, – но центр тяжести находится в причинах, которые основываются на условиях хозяйственного образования ценности и цены. В виду его непоследовательности Сэя можно рассматривать и как основоположника наивной теории производительности, и как родоначальника теории пользования.

Когда нас уверяют, что процент на капитал обязан своим происхождением своеобразной силе капитала, направленной на созидание ценности, то, прежде всего, у нас должен возникать вопрос: какие существуют доказательства того, что капитал действительно обладает такой силой? Пока эта мысль не доказана, она не может служить достаточным основанием для серьезной научной теории.

Если рассматривать различные теории производительности, то можно найти некоторые доказательства физической производительности капитала, но нельзя найти ничего такого, что можно было бы расценить как попытку доказать существование силы капитала, которая непосредственно созидает ценность. Сторонники теорий производительности утверждают, что такая сила существует, но ее существование не доказывают, за исключением одного только хода мыслей, в котором факт, что при производительной затрате капитала постоянно получается излишек ценности, рассматривается как своего рода основанное на опыте доказательство ценностной производительности. Впрочем, и эта мысль высказывается достаточно поверхностно. Как же обстоит дело с убедительностью этого основанного на опыте доказательства? Действительно ли факт, что при применении капитала постоянно получается излишек ценности, содержит в себе достоверное доказательство того, что капитал обладает силой, созидающей ценность?

Научная ошибка, которая здесь делается, очевидна: обыкновенные гипотезы смешиваются с научными фактами. Да, мы имеем дело с эмпирической зависимостью между двумя фактами, причины которой еще неизвестны, а только отыскиваются, причем возможны различные объяснения этого явления.

Приписывать капиталу силу, созидающую ценности в буквальном смысле слова, значит совершенно не понимать сущности ценности, с одной стороны, и сущности производства, с другой. Ценность вообще не создается и не может быть созидаема. Производятся только вещи, блага. Последние могут, конечно, обладать ценностью, но этой ценности они не выносят с собой в готовом виде из производства, как нечто необходимое. Они приобретают ее только извне – из взаимоотношения потребностей и их удовлетворения в хозяйственном мире.

Производство может создавать лишь блага, о которых можно только предполагать, что, при ожидаемом взаимоотношении между потребностями и их удовлетворением, они обретут ценность. Производство направляет свою деятельность на такие предметы и места, где оно может ожидать для своих продуктов ценности. Но ценностей оно не создает. Это вскользь отмечалось, когда мы рассматривали теории эксплуатации.

Конечно, всем известно, что ценность благ находится в некоторой зависимости от издержек производства. Но не надо при этом упускать из вида того, что эта зависимость имеет место только при определенных условиях, из которых одно обыкновенно ясно сознается при формулировке закона ценности издержек, между тем как другое, принимается молча; условия эти не имеют ничего общего с производством: первое заключается в том, что производимые блага должны быть полезными, второе – в том, что они должны быть редкими и оставаться таковыми по отношению к спросу. Настоящими причинами, определяющими ценность, являются не издержки, а последние два обстоятельства: до тех пор, пока издержки делаются на производство вещей, соответственно полезных и редких, до тех пор они соответствуют также и ценности производимых благ и будут ею управлять.

Защитники теорий производительности могли бы возразить на сказанное следующим образом. Пусть мы создаем только блага. Но так как без производства благ нельзя создать и их ценности, то мы посредством производства данных благ, очевидно, создаем также и их ценность. Это является наглядным доказательством мысли, что и ценность возникает путем производства. Это возражение, без сомнения, верно, но только не в том смысле, о котором идет речь в нашем спорном вопросе. Оно верно только в том смысле, что производство является одной из причин возникновения ценности, но оно неверно в том смысле, что производство является единственной причиной возникновения ценности, т.е. что вся необходимая для возникновения ценности совокупность причин лежит в области производства.

Если бы производительную силу капитала понимали в том смысле, что капитал является одной из причин возникновения ценности, то против этого нечего возразить. Но создатели теорий производительности полагают, что нашли единственную причину возникновения ценности, и в этом они глубоко не правы.

Но если капитал не может обладать никакой силой, созидающей ценность, потому что ценность вообще не созидается, то по той же самой причине, не могут отличаться такой силой и другие факторы производства  – земля и человеческий труд. Это упускают из вида те теоретики, которые подвергают критике взгляд, согласно которому земля и капитал обладают силой, созидающей ценности, но, тем не менее, приписывают такую силу труду. Человеческий труд не имеет преимущества в создании ценности. И труд создает блага и только блага, которые ожидают и приобретают свою ценность лишь в зависимости от потребностей хозяйственной жизни, которые они должны удовлетворять. Причинами того, что существует некая, но никак не полная законная связь между количеством труда и ценностью продуктов, являются совершенно иные обстоятельства, отличные от созидающей ценности силы труда, которая не существует и существовать не может.

По этой причине теории ценностной производительности капитала совершено неубедительно объясняют происхождение процента на капитал.

Продолжение следует.