В Агентстве по страхованию вкладов (АСВ) полным ходом идет работа по ликвидации банков-банкротов. Процедуры конкурсного производства непростые, требующие от сотрудников высокой квалификации. Поэтому при приеме на работу соискатель на должность в департаменте ликвидации банков проходит небольшой тест.

Задача, которую предлагается решить, на первый взгляд незатейлива: составить схему вывода денег из банка и затем выстроить позицию по возврату их обратно. Справляются с ней не все. «Так, однажды нанимающийся в корпорацию один из руководителей обанкротившегося банка составил план вывода активов за несколько минут, но пояснил, что вернуть после этого активы невозможно. Места он не получил», - рассказывает первый заместитель генерального директора госкорпорации Валерий Мирошников.

- Валерий Александрович, можно ли уже подвести какие-нибудь итоги работы по ликвидации? 

ДОСЬЕ

Мирошников Валерий Александрович родился в 1969 году. Окончил ВЗФЭИ. Кандидат экономических наук. С 1993 по 1999 год работал в Банке России. В 1999 году - заместитель генерального директора ГК «Агентство по реструктуризации кредитных организаций». В 2004 году - заместитель генерального директора ГК «Агентство по страхованию вкладов». С марта 2005 года - первый заместитель генерального директора ГК «Агентство по страхованию вкладов».

- Можно. С конца 2004 года под управлением АСВ находилось более 150 кредитных организаций. В настоящее время наше Агентство является конкурсным управляющим (ликвидатором) более 90 банков. В процессе работы мы собрали интересную статистику. Проанализировав ее, заметили закономерность: стоимость активов подавляющего большинства ликвидируемых банков значительно меньше их балансовой стоимости. Анализ выявил три основные причины снижения стоимости активов и соответственно - банкротств. Первая из них - «криминальное банкротство», т. е. намеренный вывод активов банка. Так, в частности поступило руководство Внешагробанка, умудрившись за несколько дней вывести более 90% активов.

- Как это происходит?

- Активы выводятся в основном посредством замены ликвидных активов банка на неликвидные. Применяемые схемы варьируются от самых простых до многоходовых. Усложненная схема выглядит следующим образом: банк покупает у фирмы-«однодневки», являющейся его клиентом, векселя, выпущенные такой же фирмой«однодневкой» (см. схему 1). Денежные средства, полученные за эти векселя, внутрибанковской проводкой перечисляются на счет третьей организации, которая покупает на них у банка ликвидный актив, оставляя ему необеспеченные векселя. В частности, таким способом из Внешагробанка были выведены акции «Газпрома».

- Это наиболее распространенный способ преднамеренного банкротства?

Довольно распространенный, но не единственный. Часто причиной банкротства становится отсутствие у банка реального уставного капитала и фальсификация бухгалтерской отчетности. Проблема фиктивности уставного капитала довольно распространена и имеет глубокие корни. На заре становления банковской системы многие, даже известные сейчас кредитные организации и их акционеры не имели средств на формирование уставного капитала в объеме, отвечающем требованиям Банка России, которые, надо отметить, с каждым годом становятся все более жесткими.

В некоторых мелких банках такая ситуация сохраняется и в настоящее время. А иногда деньги есть, но собственникам их жалко вносить в банк. В этих случаях уставный капитал приходится в буквальном смысле «рисовать».

Варианты «рисования» порой бывают крайне сложными. По упрощенной схеме, банк выдает кредит фирме-«однодневке», которая через цепочку транзакций направляет полученные денежные средства собственнику банка. Получив от банка денежные средства, собственник вносит их в уставный капитал банка. Таким образом, уставный капитал согласно отчетности сформирован надлежащим образом, а фактически - «нарисован»(см. схему 2). В некоторых банках существуют целые подразделения, чьей основной работой является придумывание финансовых схем, призванных скрыть неустойчивое финансовое состояние банка и соответствующую фальсификацию отчетности.

Применяя такие схемы, банки изначально, может, и преследовали благие цели: создание и развитие кредитной организации, оказание качественных банковских услуг. Единственная их трудность - недостаточность необходимых для начала бизнеса денег. Кстати, многим кредитным организациям впоследствии за счет полученной прибыли удалось наполнить уставный капитал «живыми» деньгами. Но некоторые такой цели и не ставят.

- Но разве Банк России при регистрации кредитной организации не в состоянии определить, что ему подают на утверждение: фальшивку или качественные документы?

- На момент регистрации банка либо увеличения уставного капитала в банке заводятся действительно «живые» деньги, иногда заемные. В этом случае Банк России не может выявить фальсификацию.

- Насколько мне известно, уставный капитал нельзя формировать на заемные средства.

- Совершенно верно, но данное положение закона можно обойти. Собственник берет у стороннего банка кредит. Вносит заемные средства в уставный капитал. После регистрации банка либо после регистрации отчета об итогах выпуска ценных бумаг денежные средства меняются на неликвидные активы - векселя или кредиты фирм-«однодневок» и возвращаются акционеру, который и гасит кредит (см. схему 3). В итоге уставного капитала в банке нет, но работать со средствами клиентов он может. Однако если впоследствии такой банк выдаст кредит, который не погасится, то потери будут компенсированы не за счет уставного капитала - своеобразной «подушки безопасности», а за счет клиентских денег.

Между тем фальсификация уставного капитала - к сожалению, «цветочки» по сравнению с фальсификацией большей части активов банка, что имело место, например, в Содбизнесбанке. Анализ деятельности этого банка показал, что еще за полтора года до отзыва у него лицензии из банка вывели порядка 60% активов путем покупки векселей фирм-«однодневок». По неофициальной информации, эти деньги были выведены по требованию «теневого» собственника, для реализации его бизнес-проектов. Для сокрытия фактического банкротства Содбизнесбанка его руководители создали огромную финансовую пирамиду, в результате чего за полтора года недостаточность стоимости имущества для погашения обязательств этого банка только возросла, а количество потерпевших увеличилось более чем в два раза.

Банк выдавал кредиты фирмам-«однодневкам», которые направляли полученные денежные средства на выкуп у банка неликвидных векселей. В свою очередь кредиты гасились за счет денежных средств, полученных от банка, приобретшего очередные неликвидные активы у новых фирм-«однодневок». Одновременно недостаток денежных средств банк компенсировал за счет постоянного привлечения депозитов от населения под повышенные процентные ставки.

Естественно, от контролирующего органа сложившаяся ситуация скрывалась путем фальсификации банковской отчетности. Кроме того, для «запутывания» схем Содбизнесбанк привлек «дружественные» банки. Я не буду называть их, поскольку некоторые из них являются действующими банками. Участие «дружественных» банков позволило Содбизнесбанку разрывать цепочки движения денежных средств, скрывая таким образом, что источником погашения неликвидных активов являются собственные деньги банка. За участие «дружественных» банков в описанных схемах Содбизнесбанк уплачивал им комиссию.

- Надо полагать, банкиры подвергают свой бизнес необоснованному риску, чтобы заработать больше прибыли.

- Вряд ли. Эти в полном смысле, как я их называю, абсурдные игры с экономической точки зрения банкам невыгодны, поскольку очень дорого стоят. Судите сами. Во-первых, схемы фальсификации придумывает коллектив высокооплачиваемых квалифицированных сотрудников. Его содержание обходится очень недешево. Во-вторых, все фирмы-«однодневки» надо регистрировать, обслуживать, платить налоги, что тоже стоит немалых денег. В-третьих, чем сложнее схема, тем больше приходится платить комиссионных контрагентам. В-четвертых, с виртуальной прибыли платится отнюдь не виртуальный налог. В итоге любая с виду безобидная схема наносит банку, реализующего ее, серьезный материальный ущерб.

- Кто оплачивает эти издержки?

Конечно, кредиторы.

- Какова же третья причина банкротств банков?

- Это «рыночные» потери, не связанные с чьим-либо злым умыслом. Причиной рыночного банкротства может быть изменение ситуации на финансовом рынке или повышенные риски в управлении банком. При этом наличие у банка реального уставного капитала практически всегда может компенсировать рыночные потери.

- Скажите, в чем преимущество Агентства как конкурсного управляющего перед конкурсными управляющими - физическими лицами?

- Агентство ликвидирует только те банки, которые имели лицензию на привлечение вкладов от граждан. В остальные банки ликвидатором, как и прежде, назначается конкурсный управляющий - физическое лицо, рекомендованный Банком России.

На мой взгляд, преимуществом Агентства как конкурсного управляющего является наличие постоянно сформированных, мобильных команд, позволяющих немедленно приступить к исполнению возложенных законом обязанностей. Эти команды состоят из специалистов, для которых ликвидация банков, это ежедневная работа, все тонкости которой они прекрасно знают. Напротив, индивидуальный конкурсный управляющий, который не в силах ликвидировать банк в одиночку, должен собирать свою команду для каждого нового банка и распускать ее, после окончания процедуры ликвидации. Легко ли быстро найти квалифицированных специалистов, и будут ли они ждать новый объект ликвидации - большой вопрос. В Агентстве имеется несколько представителей, которые в состоянии вести одновременно 5-9 банков. Команда специалистов, сопровождающих процедуру ликвидации, формируется из сотрудников различных подразделений Агентства. Отдельные вопросы, например ведение бухгалтерского учета всех ликвидируемых кредитных организаций, решаются несколькими привлеченными компаниями, выигравшими конкурс.

Кроме того, все документы из ликвидируемых банков перевозятся в единый офис, расположенный за третьим транспортным кольцом, где их охраняют должным образом. Указанные меры не только повышают эффективность процедуры ликвидации, но и значительно снижают затраты на их проведение. По сути, мы создали конвейер, позволяющий ликвидировать любое количество банков безостановочно.

- А банков хватит?

- На мой взгляд, те кредитные организации, которые имеют фальсифицированный собственный капитал, являются питательной средой для аферистов. Ведь они ничего не стоят и зарабатывают свою прибыль на сомнительных операциях. Так что пока у нас работы хватает.

- В одном из номеров НБЖ мы рассказывали историю Первого городского банка. Она примечательна тем, что накануне отзыва у него лицензии в списке кредиторов - физических лиц появился один с векселем на 182 млн. руб. Суд признал его требования к банку правомерными, что ущемило права многочисленных вкладчиков с меньшими суммами. Подобные махинации все еще практикуются?

Еще как! Векселя «рисуют» с таким упорством и в таких количествах, что мы не перестаем удивляться. Во многие ликвидируемые банки заявляют требования, основанные на векселях банка, не отраженных на его балансе. Обычно владельцы таких векселей имеют все признаки «однодневности» и действуют как представители, которые не объясняют природу происхождения этих долговых расписок. Мы, конечно, проводим экспертизу подписи на векселе и, если она не принадлежит руководителю банка, отказываем в установлении требования. Однако попадаются векселя, действительно подписанные уполномоченными лицами. В таком случае требование устанавливается, но к лицу, безвозмездно выпустившему вексель банка, предъявляется требование о возмещении ущерба. Кроме того, в действиях этого лица имеются признаки состава преступления, о чем информируются правоохранительные органы.

Как нам представляется, такие векселя выдаются специально для проведения сомнительных операций. Так, при перечислении денег на «обналичку» у перечислившего их лица в течение двух-трех дней имеется риск их неполучения. Банк в обеспечение своего обязательства выдать наличные деньги передает такому лицу собственный вексель. Однако после окончания операции о таких векселях забывают, и они остаются у клиента. К нам, случалось, приходили люди с чемоданом векселей. Один бывший клиент, накопив таких бумаг на 2 млрд. руб., спросил у представителя Агентства: «У меня есть шанс получить по ним деньги?» Ему ответили: «Нет». «Ну, и ладно», - сказал клиент. Вряд ли реакция была бы такой же, если бы за векселя он уплатил хотя бы копейку.

- Расскажите, как идет работа по привлечению к ответственности лиц, доведших банк до банкротства?

С конца 2004 года Агентством подготовлено и подано 29 исков о привлечении к гражданской ответственности лиц, причинивших банкам ущерб, в том числе 14 исков о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, виновных в банкротстве банков. Субсидиарная ответственность - это дополнительная ответственность по долгам организации-банкрота, которая возлагается на лиц, виновных в ее банкротстве. Несмотря на то, что этот правовой институт существует уже давно, судебной практики по таким требованиям до 2005 года практически не существовало. Агентство за два года не просто создало эту практику, но и добилось положительного результата. В настоящее время рассмотрены и удовлетворены четыре иска о привлечении к субсидиарной ответственности на общую сумму более 500 млн. руб.

Эта работа имеет также превентивный характер, т. к. мы надеемся, что чувство безнаказанности, возникавшее раньше у лиц, разворовывающих банки, проходит. Уже имеются примеры полного погашения требований кредиторов собственниками и руководителями банков во избежание огласки и судебных разбирательств. С 2004 года мы написали 71 обращение о возбуждении уголовных дел. Тридцать три уголовных дела возбуждено, в том числе 13 - по статье «Преднамеренное банкротство».

- Как много времени занимает процесс сбора информации для направления соответствующего заявления в правоохранительные органы и суд?

От трех месяцев до года. Кстати, у правоохранительных органов ранее не было практики ведения подобных дел. В 2006 году МВД России при участии Агентства разработало методику выявления и расследования преднамеренного банкротства. Благодаря данной методике расследование этих дел сдвинулось с мертвой точки.

И еще одно наше завоевание. Вы когда-нибудь слышали, чтобы после ликвидации акционеры банка получили свои доли?

КСТАТИ...

Чем сложнее схема, тем больше приходится платить комиссионных контрагентам.

- Никогда. Неужели удалось?

- Хотите верьте, хотите нет, но в последнее время в двух банках из трех, пришедших к нам, хватает денег и для кредиторов, и для акционеров. Я считаю это нашим самым главным достижением.

как банкротили банки

...Летом 1994 года на средства двух московских банков - Межрегионбанка (ММКБ) и Мосстройбанка на Северном Кипре был создан Независимый профсоюзный банк. Осенью того же года фирмы «Конкорд» и «Юстинлев» получили в Межрегионбанке и Мосстройбанке около $50 млн. под проект обработки и перепродажи драгоценных камней. Средства, поступившие по договору, были переведены в люксембургскую финансовую корпорацию Harvard Investments, тоже формального учредителя Независимого профсоюзного банка. По утверждению руководства московских банков, кредиты им так и не вернули, а в качестве погашения долга предложили акции кипрского банка. К апрелю 1995 года общая задолженность фирм перед ММКБ достигла 120 млрд. руб.

...Сергей Дубинин впоследствии утверждал, что отозвал лицензиюу Тверьуниверсалбанка, потому что руководство банка провело в последний день перед назначением временной администрации сомнительную сделку, передав почти все свои здания в долгосрочную аренду различным структурам по смешным ценам. Помимо этого банк сдавал фальсифицированные отчеты. Руководитель временной администрации Сергей Панов заявил, что причиной кризисной ситуации в банке стала «рискованная и даже сверхрискованная кредитная политика».

...Схема банкротства Первого городского банка (ПГБ) не отличалась замысловатостью и претенциозностью. В сентябре по договору купли-продажи ПГБ передал своему клиенту банку «Смоленский» 27 векселей на сумму 181 млн. руб. со сроком погашения по предъявлению. Их оплата производилась в тот же день. Деньги в ПГБ, естественно, не поступили. Одновременно банк приобрел равное количество долговых обязательств на ту же сумму у компании «Ареус Премиум». Миллионный долг фирмы, имеющей уставный капитал чуть более 12 тыс. руб., - в банке этому никто не удивился. Летом 2002 года в ПГБ явился Армен Рштуни с нотариусом и потребовал оплатить те же векселя. Он утверждал, что купил долговые расписки за «живые» деньги. Руководство банка подписало с ним депозитный договор до востребования и перечислило на этот счет денежные средства от погашения векселей в сумме 181,3 млн. руб. Таким образом, у практически недееспособного банка появился кредитор первой очереди с непосильным для обворованной структуры долгом.