Биография первенца процесса глобализации в отечественном банковском секторе на удивление коротка. Он родился в октябре 2001 года. Получил немножко длинное, но впечатляющее имя: ОАО «Первая головная организация банковского холдинга «Росинбанк» (ПГОБХ). В приданное - уставный капитал в размере чуть более 5 млрд. руб. Его «родители» были уважаемыми персонами: Легпромбанк, контролируемые им московский Росинбанк и новосибирский Сибэкобанк. У колыбели новорожденного стояли Российская финансовая корпорация (РФК) и Российское объединение инкассации (РОИ) Центрального банка РФ.

Холдинг рос и развивался. В мае 2002 года страховая группа «Спасские ворота» обменяла 90% и одну акцию питерского Констанс-банка на пакет акций холдинга. В августе его акционером стала новосибирская группа «Росстрах», состоящая из шести страховых компаний.

ДОСЬЕ

По данным ЦЭА «Интерфакс», на 1 июля 2003 года активы ПГОБХ составили 1,5 млрд. руб., собственный капитал 1,06 млрд. руб. ОАО «ПГОБХ» прекратило операции по расчетным счетам в связи с отзывом лицензии в сентябре 2003 года у Росинбанка и в феврале 2004 года у Легпромбанка.

Благополучие закончилось, когда в сентябре 2003 года ЦБ вдруг отозвал лицензию у головного банка холдинга Росинбанка, а через некоторое время и у Легпромбанка. Тем самым участь ПГОБХ была предрешена. Говорят, что причиной его преждевременной кончины стал скандал, разразившийся в Легпромбанке. Вроде бы его акционеры никак не могли поделить между собой руководящие места в совете директоров холдинга. По другой версии, они делили деньги, которые проходили через ПГОБХ. Оба варианта имеют право на существование.

РАЗМЫШЛЕНИЯ С ТРУБКОЙ, ОСЕННИМ ВЕЧЕРОМ

Андрей Алексеевич Нечаев, президент Банка «Российская финансовая корпорация», очень удивился, когда услышал просьбу рассказать о первом банковском холдинге «Росинбанк».

- Почему вы об этом вспомнили?

- Ну как же, прошло шесть лет с момента образования холдинга, и сейчас самое время поговорить о нем, об идее его создания и ликвидации.

Андрей Алексеевич отложил выкуренную трубку, набил другую и начал рассказ.

- Летом 2001 года ко мне пришли основные акционеры Легпромбанка с вопросом, довольно традиционным для того времени: мол, собственность в банковском и реальном секторе приобрели, а что делать с ней, не знаем. В ту пору Легпромбанк имел контрольные пакеты акций в Росинбанке и в Сибэкобанке. Также у него сложились тесные взаимоотношения с Российским объединением инкассации Банка России (РОИ) и рядом промышленных предприятий. Однако выстроить эффективную структуру взаимодействия между всеми субъектами владельцам не удавалось. Немного поразмыслив, я им предложил создать банковский холдинг. Как часто бывает, моя идея совпала с внесением дополнений в закон «О банках и банковской деятельности», разрешающих создание банковских групп и банковских холдингов. Название «Росинбанк» взяли, потому что понравилось, да и одноименная структура должна была войти в состав холдинга.

Мне предложили стать председателем совета директоров холдинга. Новичком в банковском бизнесе я не был, поскольку к тому времени уже восемь лет возглавлял Российскую финансовую корпорацию. А если учесть, что до РФК я работал министром экономики, то у меня было достаточно ясное представление о том, как взаимодействуют реальный и банковский сектор экономики. Да и с некоторыми руководителями Легпромбанка я был ранее знаком. Одним словом, предложение было вполне логичным...

ИЗ ЛИЧНОГО ДЕЛА

Нечаев Андрей Алексеевич родился в 1953 году. Окончил экономический факультет МГУ, защитил кандидатскую диссертацию. В 1991 году первый заместитель министра экономики и финансов РСФСР, в 1992-1993 годах министр экономики РФ. С 1993 года - президент государственного предприятия «Российская финансовая корпорация».

Созданию банковского холдинга, надо отметить, способствовали не столько благие намерения банкиров, сколько суровая российская реальность. Страна с величайшим трудом выползала из кризиса. На ее плечах тяжким грузом лежал государственный долг. И хотя реальный сектор получил пользу от снижения курса рубля, но он был слаб и почти недееспособен. Государственные предприятия - ГУПы, которых в стране насчитывалось ни много ни мало 9 тысяч, оказались практически на грани банкротства. Большинство из них хранили деньги в крупных банках, многие из которых, как известно, погорели в 1998 году.


 Андрей Нечаев считает, что конструкция банковского холдинга помогла бы выжить малым банкам и ГУПам

Что касается банковской системы, то она напоминала в 2001 году скорее графские развалины, а не «кровеносную систему», и помощи от нее ждать не приходилось. На Неглинной ломали голову над планами вывода ее из кризиса и ужесточали требования к банкам. Одним из них было увеличение капитала кредитных организаций. Его выполнение ставило малых и средних участников системы перед трудным выбором: либо сливаться и поглощаться, либо уходить из бизнеса.

На этом печальном фоне идея создания финансового холдинга, где коммерческие банки и страховые компании совместными усилиями помогали промышленным предприятиям, и в том числе ГУПам, финансовыми ресурсами и выходом на фондовый рынок, выглядела весьма перспективной.

- Мягкая форма укрупнения капитала, - считает Владислав Вершинин, который был в 2002 году старшим вицепрезидентом холдинга «Росинбанк», была особенно актуальна для региональных банков, поскольку повышение требований ЦБ РФ к капиталу банков неизбежно вело к их объединению или созданию холдингов.

- Объединяясь в единую структуру, банки могли бы маневрировать ресурсами и ликвидностью, легче выполнять нормативы Банка России, проводить единую кредитную политику, а через использование консолидированных гарантий получать более широкий доступ к заемным финансовым ресурсам, - отмечает Андрей Нечаев, президент РФК.


«Росинкасс» возил наличные деньги всей страны

Однако многих наблюдателей тогда интересовал вопрос: каким образом в коммерческий альянс попали госкомпании - РФК и РОИ. «Что касается роли РФК, то я планировал, что, как финансовая компания, она могла бы обеспечивать операции холдинга на рынке ценных бумаг», - рассказывает Андрей Нечаев. А РОИ должно было привлечь ГУПы. Кроме того, РОИ было в дружеских отношениях с Легпромбанком, которые возникли в то время, когда дочерняя структура банка проводила конкурсное производство обанкротившегося московского отделения «Росинкасса». Да и гендиректор государственного унитарного предприятия РОИ Владимир Цеханов был в то время председателем совета директоров Росинбанка.

Кульминацией процесса созидания стало привлечение в холдинг нескольких страховых компаний: «АСКО», новосибирская группа «Росстрах», Единая национальная страховая компания, «Спасские ворота».

Центральный банк перспектива появления на рынке еще одной финансовой монополии не расстроила, а даже, наоборот, воодушевила. На Неглинной «первенца» с радостью благословили. Так что проблем с регистрацией холдинга не возникло.

Банковское сообщество, как вспоминают топ-менеджеры холдинга Вершинин и Нечаев, отнеслось к новости с видимым равнодушием: мол, посмотрим, что у вас получится. Хотя крупные банки, надо думать, не обрадовались, заметив на горизонте гиганта, который своей тенью мог закрыть не только солнце, но и весь небосвод.

- Если бы мы довели все задуманное до конца, если бы в нашу орбиту было бы втянуто достаточное количество банков и ГУПов, то в итоге получилась бы мощная структура, - рассуждает Нечаев. - Думаю, что сейчас в ее рядах могло состоять несколько десятков банков, а по общему объему средств она была бы сопоставима с лидерами финансового рынка.

После регистрации в Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг в декабре 2001 года эмиссии обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «ПГОБХ» состоялся обмен акциями. Росинбанк обменял на бумаги холдинга 98% своих акций, Легпромбанк - около 80% и Сибэкобанк - 70%. РФК и РОИ, как учредители, получили небольшие пакеты акций. И вот тут-то, как говорится, нашла коса на камень.

ФАКТ

РОИ ЦБ РФ, монополист на рынке инкассации, - это 77 региональных филиалов, 600 подразделений, 22 тыс. сотрудников, 6 тыс. автомобилей, 4 самолета, 25 тыс. единиц боевого огнестрельного оружия. РОИ обслуживало 2 тыс. банков и их филиалов, 164 тыс. небанковских клиентов, в том числе бюджетные организации. Объединение имело собственные страховую компанию, авиакомпанию, завод по производству бронированных автомобилей, два учебных центра.

ВЫЙТИ ЗАМУЖ - НЕ НАПАСТЬ, ЗАМУЖЕМ БЫ НЕ ПРОПАСТЬ

Именно эта поговорка наиболее точно характеризует те внутренние процессы, которые спровоцировали развал холдинга. Президент РФК уверен, что причиной стала психологическая несовместимость его акционеров. Некоторые акционеры банков-учредителей не захотели играть второстепенные роли в объединенной структуре. В адрес других акционеров стали раздаваться обвинения в желании лишить их влияния. Первые вспышки конфликта возникли еще при обсуждении стратегии. После того как головная организация была создана де-юре, страсти разгорелись с новой силой, и остудить их было невозможно.

- Люди увлеклись отстаиванием своих частных интересов, забыв о «великой цели», - с грустью вспоминает Андрей Нечаев. - Неприятным было и то, что выяснение отношений между акционерами Легпромбанка переросло не только в юридические разбирательства, но и в информационные войны. На страницах газет замелькали открытые письма, где каждая из сторон обвиняла противника во всех смертных грехах. А поскольку акционеры Легпромбанка имели существенные доли и в Росинбанке, и в Сибэкобанке, то в результате в скандалах погряз весь холдинг. На эти бессмысленные войны компроматов тратились крупные денежные суммы. Публичная ругань нанесла непоправимый урон репутации самих банков, начался отток клиентов. На первом этапе я пытался помочь урегулировать отношения. Когда скандал перерос в откровенную свару, я просто ушел. Репутация дороже даже отличной идеи и неплохих гонораров.

Андрей Алексеевич выбил потухшую трубку и признался: «Мне искренне жаль, что хорошую идею так бездарно загубили».

Увы, некоторые считают, что идею загубили талантливо.

НИЧТО НЕ ДЕЛАЕТСЯ ПРОСТО ТАК

В сентябре 2003 года Банк России с традиционной формулировкой отозвал лицензию у Росинбанка. К тому моменту скандал между бывшими пайщиками Легпромбанка уже полыхал во всю мощь. Ряды участников ПГОБХ заметно поредели. Страховые компании «Спасские ворота» и «Росстрах», а затем и «Росинкасс» и РФК вышли из состава акционеров.

Как вспоминают очевидцы тех событий, проблемы у Росинбанка возникли еще в конце 2002 года, но уход РОИ вызвал в банке настоящую панику, поскольку все держалось на его деньгах. Когда же в коридорах шикарного офиса в Замоскворечье появились проверяющие из Счетной палаты, всем стало понятно - это конец.

На самом деле РОИ в буквальном смысле превратили в нефтяную вышку. Как говорится в отчете аудитора Счетной палаты Сергея Шохина, с октября 2001 до октября 2002 года на счет «Росинкасса» Банка России зачислялись деньги, поступившие только от Банка Москвы и Государственного таможенного комитета за оказанные услуги по инкассации ценностей. Со счета осуществлялись текущие платежи, связанные с хозяйственной деятельностью организации. Обороты по расчетному счету РОИ составили в общей сумме не более 160 млн. руб. К моменту отзыва лицензии на нем было чуть более 323 млн. руб., или 89% остатков средств на счетах клиентов.

Что же касается 90 млн. руб., поступавших на этот счет из региональных отделений ежемесячно, то большая их часть, по замечанию Счетной палаты, уходила на кредиты без обеспечения «фирмам, не осуществлявшим основную уставную деятельность». Им было перечислено более 1,3 млрд. руб. При этом резервы под них сформированы в размере лишь 1% вместо обязательных 100%. Более того, банк накупил векселей на 51 630 млн. руб. и выкупил доли в собственном капитале за 100 млн. руб. Вывод денежных средств очевиден, резюмировали проверяющие, но отчет в прокуратуру так и не отправили.


 Евгений Янковский не хотел быть в холдинге на вторых ролях

КСТАТИ....

Конфликт в Легпромбанке начался осенью 2001 года, когда по решению суда 13 пайщиков во главе Евгением Янковским (им принадлежало 66,3% капитала банка) были исключены из состава его совладельцев. Они заявляли, что банк у них украли, и пытались восстановить контроль над ним через суд. 2 февраля 2004 года суд апелляционной инстанции восстановил их права. В 2004 году Пресненский суд г. Москвы приговорил Евгения Янковского, генерального директора ЗАО «Спецстройсервис-2000», к восьми годам лишения свободы за хищение 1 млрд. руб. при строительстве делового центра «Москва-сити».

ВЕКСЕЛЬ КАК СТРАСТЬ, ВЕКСЕЛЬ КАК НАКАЗАНИЕ

После отзыва лицензии у Легпромбанка в 2004 году о первом банковском холдинге осталось только забыть. Но поскольку среди его создателей фигурировали государственные структуры, то аудиторы решили проверить и его деятельность. Вот тут-то и выяснилось, что ПГОБХ - это чистой воды афера, которую прикрывали благими намерениями, красивыми словами и известными именами. Тот, кто ее придумал, - настоящий финансовый гений.

Итак, история первого банковского холдинга в России началась не в кабинете президента РФК. Зимой 2000 года пять жителей Москвы и Московской области учредили ООО «СЕРВИСМЕДИНФАРМА» с уставным капиталом 8,4 тыс. руб. Имена этих граждан, вероятно, навсегда останутся тайной.

Через девять месяцев они перерегистрировали фармацевтическую компанию в ООО «Первая головная организация банковского холдинга» (ПГОБХ). Теперь в списке учредителей вместо граждан появилось пять юридических лиц - обществ с ограниченной ответственностью: «Аудиторская фирма «ДИН-АУДИТ», «РИЭЛТИ ХАУЗ», «БЕРНИС ГРАНД», «КЛИР-21» и «МАРТИН-КОМПАНИ». А еще через месяц ООО «ПГОБХ» стало ОАО «ПГОБХ» с уставным капиталом чуть более 5 млрд. руб. Доля каждого участника, по документам регистрации, составляла 1 млрд. руб

Казалось бы, что особенного, если богатые, устойчивые фирмы сбросились по миллиарду на создание чего-то серьезного, общественно полезного. Однако проверка Счетной палаты показала, что скинуться такими деньгами они не могли. Реальную финансово-хозяйственную деятельность они не вели и собственного имущества не имели, а их расчетные счета были пусты. Зато они успешно эмитировали простые беспроцентные векселя, и за счет них сколотили 5-миллиардный уставный капитал.

ИЗ ЛИЧНОГО ДЕЛА

Владислав Вершинин родился в 1970 году. Окончил историко-филологический факультет Российского университета дружбы народов. Работал в сфере политического консалтинга и аналитики в Центре политического консультирования «Николло М», в Международном фонде Карнеги, в Центре политической конъюнктуры России. В 2000-2001 годах - руководитель PR-службы ОАО «Русский алюминий», в 2001 году - начальник Управления по связям с общественностью компании «ЛУКОЙЛ Оверсиз Холдинг Лтд.», в 2002 году - директор Департамента по связям с общественностью Группы МДМ, затем старший вице-президент холдинга «Росинбанк». В настоящее время вице-президент ИК «Атон».



Владислав Вершинин, в 2002 году вице-президент холдинга «Росинбанк», уверен: у холдинга есть недостаток - неустойчивое положение одного из его участников отражается на всех остальных, но у них есть шанс выйти из дела без потерь

- Центральный банк зарегистрировал головную организацию и в ответ на представление контрольного органа обратил внимание, что все операции на момент формирования уставного капитала находились в правовом поле, - рассказал НБЖ источник в Счетной палате. Возможно, организаторы холдинга преследовали здравые и полезные цели, когда разрабатывали идею его создания, однако на деле все получилось не так. Даже начало формирования головной организации вызывает недоумение: нельзя создать организацию на пустом месте, да еще и с фиктивным уставным капиталом в 5 млрд. руб. Он появился в результате того, что учредители переводили друг другу по 1 млрд. руб., имея собственные средства всего по 10 тыс. руб. По сути, это даже деньгами назвать нельзя, это была всего лишь имитация платежей по векселям.

После преобразования ООО в акционерное общество на счетах ПГОБХ стало происходить интересное движение. Сотни миллионов рублей поступали на них и в тот же день исчезали. Например, 22 ноября 2001 года на расчетный счет холдинга «пришли» 300 млн. руб. от ОАО «РОСА ХХI» за оплату векселя, купленного в тот же день. Мгновенно эти же миллионы по платежному поручению «отправились» в ООО «МАГИРА» в оплату за приобретенный вексель.

В общем, жизнь в Первой головной организации проходила активно, но прибыли почему-то не приносила. Одним из источников ее доходов, как стало известно, были проценты по вкладам, внесенным в кредитные учреждения. С декабря 2001 по август 2003 года ПГОБХ получила в виде процентов 7,8 млн. руб. Они почти полностью были потрачены на аренду оборудования, мебели и транспортных средств (5 млн. руб.), на приобретение права пользования VIP-залами аэропорта «Шереметьево» и VIP-карты (900 тыс. руб.). За три года существования холдинга валюта его баланса уменьшилась на 11,21%. Основной статьей пассива как был, так и остался уставный капитал. А это значило, что банковский холдинг своей прямой деятельностью не занимался, а жил не по средствам.

При этом он увлеченно делал долгосрочные вложения (68,34% от общей суммы актива) в уставные капиталы Легпромбанка, Росинбанка и в недвижимость. Ну и по мелочи подкидывал на жизнь фирмам-паразитам, которые торговали мифическими векселями. Такие инвестиции были оформлены как краткосрочные вложения (29,79% актива). О ГУПах и прочих предприятиях реального сектора и речи не велось. На их финансирование не было ни средств, ни времени. Так, что неудивительно, что сумма чистых активов холдинга по состоянию на 31 декабря 2004 года составила 38 тыс. руб.

-Явного криминала в действиях акционеров ПГОБХ, допустим, не было, рассуждают в Счетной палате, вспоминая давнее дело, - но примерно 1 млрд. руб. «Росинкасса», а по сути государства, безвозвратно «завис» в банках холдинга. Это мы обнаружили во время плановой проверки в «Росинкассе». Востребовать их в 2005 году уже было не с кого: у Легпромбанка и Росинбанка были отозваны лицензии.

Сейчас, спустя шесть лет после событий, Владислав Вершинин уверен, что в России у финансовых холдингов будущего нет. Такие структуры имеют существенный недостаток: неустойчивое положение одного из его участников отражается на всех остальных. Правда, у них есть шанс выйти из дела пусть с потерями, но «живыми», как это произошло с РФК и РОИ.