Главный экономист Всемирного банка по России, автор отчетов о социально-экономическом развитии страны за последние три года ДЖОН ЛИТВАК завершил свою миссию. Сегодня он отправляется в представительство ВБ в Казахстане, где следующие несколько лет будет изучать экономику республики. Накануне своего отъезда он рассказал корреспонденту РБК daily ТАТЬЯНЕ ФРОЛОВСКОЙ, как изменилось за это время экономическое положение в стране, в том числе отношения частных инвесторов к России.

— Вы проработали три года в России. Что изменилось?

— За три года многое изменилось. Изменился формат сотрудничества ВБ и правительства России: мы написали новую стратегию партнерства с правительством. Разница в том, что федеральные власти уже не нуждаются в деньгах Всемирного банка, но продолжают ценить его знание и опыт по экономическому развитию, а также по управлению проектами. Теперь ВБ помогает России как новому донору и члену G8 в мировой экономике. В 2004-м думали, что повышение цен на нефть может быть краткосрочным явлением, поэтому вызывало больше обеспокоенности финансовое положение страны. Но экономика росла довольно быстро, при этом продолжал укрепляться рубль. Я получаю зарплату в долларах, поэтому ощутил это на себе: мой уровень благосостояния существенно снизился.

— Какие за это время были достижения и провалы экономполитики?

— При высоких ценах на нефть и огромном притоке капитала правительству удалось избежать искушения очень резко увеличить государственные расходы. Такая ответственная политика сохранила макроэкономическую стабильность, несмотря на огромный приток денег из-за границы. Это способствовало улучшению инвестиционного климата. В начале 2005-го Кремль осознал, что очень важно повысить доверие частных инвесторов к экономике, что в значительной степени удалось сделать. Что касается провалов, то к ним, судя по опросам предпринимателей, можно отнести буксование ряда реформ, например в газовом секторе, ухудшение конкурентной среды и положения с коррупцией. Понятно, что эти проблемы не могут решиться за год-два, но важно видеть движение вперед, а последние три года его, судя по всему, не было.

— Устойчива ли российская экономика к мировым кризисам?

— Сегодня экономика чувствует себя более защищенной от внешних шоков. Это стало возможным в том числе благодаря накопленным запасам Стабфонда и золотовалютных резервов. Экономика стала более диверсифицированной: ее рост в последние годы обеспечивают преимущественно секторы, работающие на внутренний рынок. Но это не означает, что вопрос диверсификации снят с повестки дня. Так как по-прежнему слаба конкурентоспособность несырьевого экспорта.

— Приведет ли кризис ликвидности на мировых рынках к снижению инвестиций в российскую экономику?

— Однозначно сказать сложно. С одной стороны, этот кризис меняет отношение инвесторов к риску. Они стремятся его минимизировать, а Россия считается рискованной страной для инвестиций. Это может отрицательно сказаться на инвестициях в Россию. Но с другой — положение существенно отличается от 90-х годов, когда все считали, что самое выгодное и безопасное место для вложений — экономика США. Сейчас возврат инвестиций в США невысокий, так как у Америки есть свои экономические проблемы. При этом возврат инвестиций остается относительно высоким в России, Китае. Поэтому из-за финансовых проблем в странах ОЭСР инвестиции могут даже вырасти.

— Какие остаются главные риски для экономики России?

— Роль государства в экономике растет, важно при этом не задавить предпринимательство. Кроме того, в будущем настанет дефицит трудовых ресурсов для поддержания экономического роста. Будут расти различия между регионами и, возможно, усилится расслоение общества.

— Опасаются ли иностранные инвесторы выборов в России?

— На этот счет нет единого мнения. В целом не ожидается резкого изменения в политике, но некоторые ключевые вопросы, особенно роль государства и иностранных инвесторов в экономике, остаются подвешенными. По ним нет полного согласия в политических кругах и даже внутри «Единой России». Поэтому для инвесторов важно, кто станет следующим президентом.