Мощи и влиятельности этого банка в 90-е годы завидовали многие его конкуренты, для которых он был до скандальности ярким олицетворением государственного капитализма, а его руководители возглавляли первые строчки в топ-листе влиятельных членов отечественного истеблишмента. Но с ним случилась типичная история: на пике своего развития он надорвался и ушел в Историю, передав свои активы другому банку. 

9 МИЛЛИОНОВ ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА

Жаркий июнь 1996 года. В разгаре президентская предвыборная кампания. И вдруг шумный скандал - на выходе из Белого дома сотрудники Службы безопасности президента России задерживают двух сотрудников предвыборного ельцинского штаба - Сергея Лисовского и Аркадия Евстафьева с коробкой из-под ксерокса, где лежат полмиллиона долларов.

Мало кто знает, что накануне, 18 июня, по распоряжению начальника службы безопасности президента Александра Коржакова, был проведен негласный ночной обыск в кабинете №2-17 Дома правительства, откуда через сутки будут выносить знаменитую коробку Лисовский и Евстафьев.

досье

В 1998 году ОНЭКСИМ-банк занимал 346-е место в рейтинге крупнейших мировых банков, а также пятую позицию среди банков Центральной и Восточной Европы. По данным английского журнала The Banker, занимал 12-е место в мире по показателю достаточности капитал. Английский журнал Euromoney трижды называл его в числе лучших российских банков (в 1995, 1996, 1998 годах).

В сейфе оперативники обнаружили $1,5 млн. и любопытные документы. В частности, пять заранее заготовленных счетов для перевода предвыборных средств в сумме $25 млн. за рубеж - в прибалтийские филиалы американских банков. Как явствовало из обнаруженных бумаг, деньги перечислялись якобы за полиграфические работы, хотя нигде в мире таких цен не существует. Два счета на общую сумму $9 млн. были выписаны на ОНЭКСИМ-банк.

Далее все по шло по «обычной» схеме. Лисовского и Евстафьева - отпустили, Коржакова - с треском уволили, а дело о махинациях с предвыборными деньгами замяли. В июле Борис Ельцин победил на выборах, а в августе Владимир Потанин - глава ОНЭКСИМ-банка - был назначен первым вице-премьером, отвечающим за финансы.

Это было не первое и далеко не последнее удачное вложение финансовых средств для руководителей ОНЭКСИМа.

Кто же стоял за созданием этого банка?

ВСЕ СТЕПЕНИ УПОЛНОМОЧЕННОСТИ

20 января 1993 года тогдашний министр финансов Борис Федоров направил председателю Центрального банка Виктору Геращенко письмо «О национальном экспортно-импортном банке», в котором, констатируя необходимость предотвращения оттока валюты за рубеж и ссылаясь на заинтересованность крупных российских внешнеэкономических объединений, настоятельно просил о скорейшей регистрации нового банка.

Учредителями ОНЭКСИМа Объединенного экспортно-импортного банка (буква «Н» обозначала слово «национальный», потерянное при регистрации) - выступили более 30 крупнейших российских внешторговских объединений с совокупным оборотом, превышающим $10 млрд. в год, коих категорически не устраивала деятельность тогдашнего Внешторгбанка.

Спустя три месяца, 20 апреля ЦБ выдал новому банку генеральную лицензию № 2301, дающую право вести все банковские операции. А за несколько дней до этого первый заместитель министра внешнеэкономических связей Олег Давыдов направил письмо Виталию Хохлову, председателю правления Международного банка экономического сотрудничества (бывшего «сэвовского» банка, занимавшего один из небоскребов на проспекте Сахарова), в котором МБЭС в буквальном смысле просили подвинуться. Просьба была уважена. Любопытно, что именно в этом финансовом учреждении с 1990 по 1991 год трудился будущий глава ОНЭКСИМ-банка Владимир Потанин.

цитата

Благодаря взвешенной кадровой политике с учетом особенностей работы большинства членов правления ОНЭКСИМ-банка (загранкомандировки, контакты с иностранцами, контроль со стороны компетентных органов), у банка сложились нормальные отношения и с контролирующими его силовыми структурами. Наибольшее взаимопонимание у банка налажено с налоговой полицией, хотя это иногда вызывает осуждение со стороны банков-конкурентов.

Со своей стороны, ФСБ и СВР РФ заинтересованы в более тесном контакте с руководством банка для согласования общих вопросов по защите государственных интересов России. В банке работают бывшие сотрудники советских и российских спецслужб.

Из базы данных службы безопасности МОСТ-банка

В том же году ОНЭКСИМ-банк получил всевозможные «степени уполномоченности». Он становится официальным дилером по ГКО и платежным агентом по облигациям внутреннего валютного займа, уполномоченным депозитарием и платежным агентом по КО, уполномоченным Федерального управления по делам о несостоятельности (банкротстве), уполномоченным банком правительства России по Чечне и уполномоченным Госкомимущества. Кроме того, банк стал агентом правительства Российской Федерации и правительства Москвы по обслуживанию централизованных внешнеэкономических связей. Наблюдатели упорно намекали, что ОНЭКСИМ один из банков, через которые отмыли «золото партии».

Как бы то ни было, а проект получился на редкость крепким. Благо и руководители банка вышли из тех же внешторговских структур.

ДВОЕ ИЗ ЛАРЦА

Да и остальными талантами Бог не обделил ни Владимира Потанина, ни Михаила Прохорова. Президент ОНЭКСИМ-банка Владимир Потанин родился в семье советского торгпреда, который работал то в Новой Зеландии, то в Австралии, то в других, чуть менее отдаленных от СССР местах. Детские годы же Потанина прошли в столичном районе Давыдково, в котором тогда преимущественно жили работники Внешторга и МИДа.

Одноклассники вспоминают о нем как о человеке, у которого было все для успешной карьеры: знания, умения, возможности и характер, а главное его дипломатичность и лояльность к вышестоящим. Все это в будущем помогло ему выжить в лабиринте околокремлевских коридоров. 

В. Гусинский страстно ненавидел ОНЭКСИМ-банк в 1997 году

Отец Михаила Прохорова трудился заведующим лабораторией Главпрофобра, мать заведовала кафедрой полимеров в Московском институте химических материалов, поэтому проблем с подготовкой к вступительным экзаменам в престижный Московский финансовый институт у будущего председателя совета директоров ОНЭКСИМ-банка, думается, не возникло. Тем более что в придачу к аттестату с отличием английской спецшколы Прохоров смог обзавестись рекомендациями райкома ВЛКСМ. В институте он был членом факультетского бюро ВЛКСМ и, кстати, учился вместе с Олегом Дерипаской.

Замечательный жизненный план студента-отличника Михаила Прохорова скорректировали горбачевские реформы. В КПСС он, как и было задумано, вступил, а на последнюю волну распределения «молодых специалистов» уже не попал. Правда, карьере Прохорова это не помешало: благодаря его эрудиции в области проблем прогнозирования валютного курса в условиях рыночной экономики (примерно так называлась его дипломная работа) начинающего финансиста взяли на работу в Международный банк экономического сотрудничества, причем сразу на должность начальника отдела управленческого ведомства. 

 Один из отцов-основателей Борис Федоров

Невысокий уровень зарплаты Прохорова не смущал: к тому времени будущий олигарх напару с нынешним губернатором Красноярского края Хлопониным наладил собственное производство модных тогда «вареных» джинсов. Так, наверное, и работал бы талантливый финансист Прохоров в советской, а затем и российской банковской системе, если бы не встреча с начинающим предпринимателем Владимиром Потаниным. Основатель фирмы «Интеррос» и будущий олигарх пришел в банк Прохорова за деньгами. Как потом выяснилось, в придачу к кредиту он получил единомышленника.

Роли в тандеме распределились сразу же: Прохоров - технолог и финансист - взвалил на себя экономическую составляющую бизнеса, в то время как Потанин - стратег и политик взялся за налаживание нужных контактов, в первую очередь в Кремле.

кстати...

«Сначала пришлось предъявить вооруженной до зубов охране приглашение; затем мой портфель пропустили через рентгеновскую машину, а меня попросили пройти через металлодетектор. Преодолев последний барьер - изготовленные в Италии двери из толстого гранатонепробиваемого стекла, я, наконец, оказался в холле. К чему такие меры безопасности? «Из-за бандитов, - объяснил Потанин, когда я поднялся к нему наверх. - У правительства нет сил, чтобы защитить нас. Вот мы сами себя и защищаем».

Пол Хлебников. «Крестный отец Кремля - Борис Березовский» 

ЗАЛОЖИТЬ АУКЦИОНЫ

ОНЭКСИМ-банк в первые два года своей работы был заметен лишь российским бизнесменам, регулярно читающим газету «Коммерсантъ». Например, несравненно меньший по всем финансовым параметрам МОСТ-банк пользовался куда большим вниманием из-за активной работы медиа-группы, которая ему принадлежала. Все изменилось в 1995 году, когда ОНЭКСИМбанк впервые открыто «засветился» в прессе.

30 марта 1995 года Владимир Потанин на заседании российского правительства зачитал предложение консорциума российских банков (МЕНАТЕП, МФК, ОНЭКСИМ-банк, Столичный банк сбережений, «Возрождение», Альфа-Банк, «Российский кредит», АвтоВАЗбанк) о кредите правительству под залог федеральных пакетов акций приватизируемых предприятий. План консорциума предусматривал «пакетный» вариант передачи государственных акций в залог объединенной группе банков.

В итоге государство в лице правительства приняло вышеуказанный проект Владимира Потанина, наделив ОНЭКСИМ-банк полномочиями регистрировать и депонировать средства участников некоторых залоговых аукционов на своих счетах. Однако банк этим не ограничился и принял активное участие в самих аукционах, которые сопровождались крупными скандалами. Еще бы!

Аукцион по продаже госпакета акций «Норникеля» (35% мировых разведанных запасов никеля, 10% меди, 14% кобальта, 55% палладия, 20% платины, а также богатые залежи серебра и угля) проходил, мягко выражаясь, своеобразно. Самую большую цену $355 млн. - предложила компания «Конт», представлявшая интересы банка «Российский кредит». Однако из-за «недостаточных финансовых гарантий» учреждение, проводившее регистрацию заявок на участие в аукционе - ОНЭКСИМ-банк, «Российский кредит» к торгам не допустило. В итоге «Норильский никель» (чей годовой оборот в то время достигал $3 млрд.) приобрел: ОНЭКСИМ-банк, отдавший за него всего $180 млн.

справка

Совокупная задолженность ОНЭКСИМ-банка перед кредиторами составляла около $1,7 млрд. Хотя по состоянию на момент отзыва лицензии в июле 1999 года чистые активы банка по российским стандартам бухгалтерского учета превышали $90 млн., реальный дефицит капитала банка достигал $1 млрд.

Журнал «Рынок ценных бумаг»

Похожая история произошла и несколько недель спустя, когда начались торги по продаже 51% акций нефтяного гиганта «Сиданко». Опять не повезло все тому же «Российскому кредиту»: ОНЭКСИМ-банк не принял у него заявку, поскольку, мол, «Роскредит» не внес необходимый задаток. Представители «Роскредита» утверждали, что их даже не пустили в день аукциона в здание ОНЭКСИМa. В итоге поезд ушел - аукцион выиграла связанная с ОНЭКСИМом компания, заплатившая всего $5 млн. сверх стартовой цены в $125 млн.

В результате столь волшебных манипуляций у руководителей ОНЭКСИМ-банка к середине 90-х появились весьма солидные приобретения: кроме «Норникеля» и «Сиданко» можно назвать и Новороссийское морское пароходство.

Любопытно, что еще в 1996 году тогдашний министр экономики России Евгений Ясин в своем письме Виктору Черномырдину рекомендовал отменить конкурс по «Норильскому никелю», «поскольку он крайне несправедлив». А летом 2000 года Генеральная прокуратура России предложила Потанину возместить ущерб за незаконное получение «Норникеля» в размере $120 млн. по итогам проведения залогового аукциона, однако дело дальнейшего хода не получило.

Правительство продолжало питать к ОНЭКСИМ-банку необъяснимую «слабость». Так, в апреле 1996 года детище Потанина и Прохорова в составе пяти банков получило статус уполномоченного по работам, связанным с государственной финансовой поддержкой завоза продукции в районы Крайнего Севера. Потом был выигран тендер по кредитованию Министерства обороны, проведенный Министерством финансов среди коммерческих банков.

Тогда же Комиссия по ценным бумагам и фондовым биржам Соединенных Штатов Америки направила российскому правительству письмо, в котором банк был признан первым из российских финансовых структур, получившим статус надежного иностранного депозитария, и призвала к невмешательству в дела ОНЭКСИМбанка.

КОМАНДИРОВКА ВО ВЛАСТЬ

Неудивительно, что столь влиятельный банк (наряду с МОСТ-банком, Альфа-Банком, «СБС-Агро», Инкомбанком и МЕНАТЕПом) к началу 1996 года плавно влился в пул спонсоров Бориса Ельцина, образовав пресловутую «семибанкирщину». Никто из влиятельных бизнесменов и банкиров категорически не хотел прихода к власти лидера КПРФ Геннадия Зюганова.

После победы Борис Ельцин не забыл своих «меценатов». В частности, Владимир Потанин, как мы уже говорили выше, стал первым вице-премьером «по деньгам».

Впрочем, «командировка во власть» для руководителя ОНЭКСИМбанка длилась сравнительно недолго, до апреля 1997 года, когда Потанин был отправлен в отставку. Аналитики сходились во мнении, что за этим стоял Борис Березовский, по мнению коего заместитель председателя Временной чрезвычайной комиссии при президенте России по укреплению налоговой и бюджетной дисциплины слишком переусердствовал в своей работе, попытавшись упорядочить систему уполномоченных банков. 

 Алекперов и Потанин творчески поделили «Известия» Фото: ИТАР-ТАСС

НЕ ЖАЛЕЯ ФИНАНСОВ

К лету 1997 года между бывшими союзниками - ОНЭКСИМ-банком и МОСТ-банком - разгорелась нешуточная информационная война. Поводом стала компания «Связьинвест», выставленная правительством на залоговый аукцион. Глава МОСТ-банка Владимир Гусинский вознамерился приобрести компанию, однако представители Потанина перебили цену, и «Связьинвест» достался ОНЭКСИМу. После этого подконтрольные Гусинскому СМИ, в первую очередь телекомпания НТВ, развернули полномасштабные боевые действия против «захватчиков».

Удары по ОНЭКСИМу наносились главным образом по следующим направлениям: сотрудничество банка с государством, спорное проведение аукционов и конкурсов по «Связьинвесту» и «Норильскому никелю», а также скандал в связи с написанием книги об истории приватизации в России, в котором оказался замешан банк. В результате у читающей публики сложился образ очень мощного, очень богатого и очень циничного банка, чье руководство готово идти ради прибыли напролом. Типичный «новый русский банк».

«Обороняющаяся» сторона тоже в долгу не осталась, благо летом того же года Потанин вмешался в конфликт между журналистами «Известий» во главе с главным редактором Игорем Голембиовским и главным акционером издания нефтяной компанией «Лукойл», в результате чего контрольный пакет «Известий» отошел ОНЭКСИМ-банку. Любопытно, что при этом банкиры вели себя с журналистами как с конкурентами по залоговым аукционам: встав вначале на сторону газетчиков, а потом воспользовавшись ситуацией, сохранили за собой контроль над изданием.

Осенью 1997 года был создан холдинг ЗАО «Проф-медиа» для управления всеми подконтрольными банку СМИ, а Владимир Потанин и Михаил Прохоров стали влиятельными медиамагнатами.

Информационная война постепенно сошла на нет в следующем году, когда ее участникам стало не до грызни друг с другом.

ТРОЕ В ОДНОЙ ЛОДКЕ

17 августа 1998 года погребальным звоном отозвалось для многих российских банков. Казалось, что мощный ОНЭКСИМ устоит, однако, учитывая то, что большинство его средств было вложено в ГКО, банк начал стремительно «терять живучесть».

анекдот

Жена говорит Потанину, вешающему шкафчик на кухне: «Вовочка! Осторожней с молотком. По пальцам попадешь, больно будет». Владимир Олегович отвечает супруге: «Больно не будет. Я Березовского попросил гвоздик подержать».

Спастись поодиночке, в условиях стремительного обвала рубля и паники среди вкладчиков и кредиторов было невозможно. 25 августа 1998 года СМИ оповестили сограждан о том, что некогда злейшие враги ОНЭКСИМ-банк, МОСТ-банк и МЕНАТЕП объединяются в проект под названием РОСБАНК с объявленным уставным капиталом в $500 млн.

Однако, поскольку компаньоны не очень доверяли друг другу, МЕНАТЕП и МОСТ-банк вышли из проекта, после чего ОНЭКСИМ, проявляя недюжинную волю к жизни, почти два года вел напряженные переговоры с кредиторами. Слабая вовлеченность банка на рынке розничных услуг позволила ему избежать сложностей с выплатами депозитов частным лицам, расчеты с бюджетом были проведены в форме погашения задолженности государственными ценными бумагами. Что же касается иностранных кредиторов, то они согласились не банкротить банк, заручившись гарантиями выплат в будущем.

...В июне 1999 года банк был лишен лицензии, в декабре 2000 года состоялось его слияние с РОСБАНКом. В итоге стоимость ценных бумаг, находящихся на обслуживании в депозитарии РОСБАНКа, превысила $1,6 млрд., а количество клиентов выросло на 20% и составило свыше 580 юридических и физических лиц.

Так скромно, но пристойно выглядела кончина финансового учреждения, некогда входившего в пятерку мощнейших российских банков.