Что делать – приходится снова возвращаться к этой теме. Причин несколько. Во-первых, получил несколько упреков в незавершенности и недосказанности. В частности, DON отзывается следующим образом:

«Статья просто циничная, а потому хорошая.
Однако просто циничная, а не очень циничная - и потому логически не завершена».

Это не значит, конечно, что я буду продолжать в направлении усиления цинизма. Я вообще не думал шокировать читателей цинизмом, но если меня некоторые так восприняли – куда ж деваться. Излагать я буду так, как считаю нужным сам, а не плясать под чужую дудку.

Во-вторых, пока я отвечал на отзывы по первому материалу, появились новые отзывы и замечания, которые вроде нехорошо оставлять без внимания, раз уж я взялся отвечать по данной тематике. В-третьих, отдельные отзывы и замечания свидетельствуют о том, что меня не всегда правильно понимали, поэтому есть потребность кое-что пояснить, ибо, как говорится, самая большая ложь - это неверно понятая правда.

Тот же DON в своем отзыве пишет: «Сложилось ощущение, что за 10, что ли, лет работы кредитником, автор до сих пор не понял, чем занимается, хотя находится на верном пути». Во-первых, на свой 10-летний опыт ссылался не я, а cher. Во-вторых, никогда я не был кредитником, по крайней мере, номинально, хотя кредитную работу знаю прекрасно: и снаружи, и изнутри. Поэтому, когда тебе приписывают чужое, на такие отзывы не знаешь, что и отвечать. Одно утешает – что я, якобы, «на верном пути».

Некоторым читателям вообще непонятно, зачем я все изложенное предлагал вниманию заинтересованной публики. Вот, в частности, некто, назвавшийся «Банковской крысой», пишет:

А к автору статьи у меня закономерный вопрос - а вы статью зачем написали? Вы в ней хотели поднять какую-то тему? Какие-то предложения у вас есть? Тема "долговозврата", "рисков", "мошенничества при получении кредита" и т.д. - не из легких. Проблемы, которые существуют на том или ином этапе работы известны всем (во всяком случае, тем, кто работает в этой теме) и распинаться на каждую из этих тем можно долго, но надо ли???

Если тема не из легких, это не значит, что ее нельзя поднимать. А в качестве ответа на заданные вопросы я просто приведу две строфы Владимира Высоцкого:

            «Теперь я к основному перейду.

            Один, стоявший скромно в уголочке,

            Спросил: "А что имели вы в виду

            В такой-то песне и в такой-то строчке?"

            Ответ: во мне Эзоп не воскресал,

            В кармане фиги нет - не суетитесь,

            А что имел в виду, то написал,

            Вот - вывернул карманы - убедитесь!»

Если Вам уже все известно или не улавливается смысл текста, то зачем же его читать? Стоит ли уподобляться чичиковскому Петрушке, которому «нравилось не то, о чем читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз черт знает что и значит»?

Хоть я назвал материал «Профессиональный риск-2», но на самом деле в двух первых выпусках будут только ответы на вопросы по первому циклу. В этой связи напомню читателям, что публикация встретила крайне негативную оценку (судя по отзывам), и что образовалась даже своего рода коалиция оппонентов, неформальным лидером которой выступил cher. Забавно только то, что особенного антагонизма в наших позициях я не усматриваю.

Посудите сами. Основной тезис cher’а о том, что за каждым крупным «висюком» стоит работник банка, я не оспаривал. Когда я привел охаянную одним из читателей цитату из И.А. Крылова, – правда, без ссылки на последнего, ибо это классика, известная с начальной школы, – о том, что «не лучше ль на себя кума оборотиться», я примерно это и имел в виду. Более того, я считаю, что работник банка стоит не только за крупным «висюком», но и за любым «висюком», что и старался показать всем своим повествованием.

(Следует только иметь в виду, что речь у нас шла главным образом о коммерческом кредитовании. Правда, в настоящее время коммерческое кредитование также неоднородно: оно зачастую диверсифицируется на кредитование крупного, среднего и малого бизнеса. Сейчас можно часто встретить рекламу беззалоговых кредитов, но мы далее будем иметь в виду преимущественно кредитование в размерах, предполагающих в обязательном порядке наличие обеспечения. И еще один момент, который хотелось бы подчеркнуть: изложение ведется с точки зрения лица работающего в филиале, а не в головном банке. Из этого следует, в частности, что далеко не каждому филиалу (разве что в городах-миллионниках) головной банк выделяет штаты на содержание специального залогового подразделения. Другими словами, забота о залогах обычно падает на кредитников и службу безопасности.)

Идея cher’а о поручителях также не оспаривалась, ибо она совершенно здравая. Я сам считаю, что поручительство неотъемлемый элемент любой добротно оформленной кредитной сделки.

Я готов был бы согласиться и с тезисом cher’а о том, что товары в обороте не являются нормальным залогом. Да только где их наберешься таких «соковитых» заемщиков, которые в залог предлагают акции Газпрома или РАО ЕЭС, или, на худой конец, недвижимость да такую, чтобы и земля была нормально оформлена? Вот и приходится кредитовать под залог товаров в обороте, а в противном случае коммерческое кредитование хоть сворачивай. Чего греха таить и так  у нас кредитный портфель скособочило в сторону потребительского кредитования (я имею в виду даже не банк в целом, а только наш филиал; и уж, тем более, не всю Россию).

Мысль о том, что создавай резервы и кредитуй хоть черта лысого, тоже формально безукоризненна – запрета на такое кредитование нет, но только в те времена, когда я формировался как банковский специалист, головной банк за такие речи уши бы поотрывал.

Видимо, основная причина, по которой отдельные читатели примкнули к cher’у, заключается в том, что они согласны с ним в отношении того, что проверять залог, представляющий собой товары в обороте, смешно, хотя я в этом ничего смешного не видел.

Но и здесь никакого антагонизма может не оказаться. Как совершенно справедливо заметил DON (в этом я с ним согласен): «В каждом банке систему кредитной работы построили (подчёркиваю) так, как это необходимо владельцам банка - вот что главное». А зафиксирована эта система кредитной работы в банковских инструкциях по кредитованию, по работе с залогами и т.п. Когда банковские инструкции, в которых должна найти свое отражение воля хозяев банка, не предписывают проверять залог, по крайней мере, когда им является товар в обороте, то с персонала банка какой спрос. Тут действительно можно потешаться над работниками других банков, которым «повезло» меньше и которые должны отрабатывать «блажь» владельцев банка, проверяя залоги.

Я только сильно сомневался, что профессионально составленная инструкция игнорирует вопросы проверки залога в случае коммерческого кредитования (того, о котором мы ведем речь, а не беззалогового и не потребительского). И никто меня в этом не разубедил.

Один из читателей, Андрей, высказался следующим образом:

«К сожалению, во многих случаях различные подразделения одного банка вообще не представляют себе работу друг друга. Так если юристы требуют включать в решение КК пункт об обязательной ежемесячной проверки залога - товаров в обороте, то кредитному эксперту сделать это совсем не легко. При наличии большого числа кредитов с таким обеспечением КЭ только и останется, что постоянно ездить по всевозможным складам и офисам вместо того, чтобы заниматься выдачей новых кредитов».

Понятно, что это камень в мой огород, но у меня вопрос к Андрею: «Неужели у Вас в банке инструкции действительно не предполагают проверки залога, не предусматривают составление и осуществление планов такой проверки? И это только инициатива юристов?»

Не могу поверить. Иначе это не банк, а какое-то благотворительное заведение. Это не юристы требуют, а хозяева банка. Юристы только исполняют, а если Вы – добросовестный работник, то и Вы должны исполнять. Просто юристы лучше представляют, чем оборачивается несоблюдение этих требований. А их несоблюдение есть не что иное, как манкирование своими должностными обязанностями. Впрочем, позиция и точка зрения Андрея мне прекрасно знакома –  не раз был свидетелем споров, «торговли» и ругани в связи с проверками. Отсюда, кстати, один шаг до оформления фиктивного акта проверки залога. И чем это кончается, догадаться нетрудно.

А то, что у кредитников действительно бывает «перегрузка», я на своей шкуре знаю – не надо меня обвинять, что я живу не в реальном мире. Одно время – до наступления бума с потребительским кредитованием –  мне пришлось работать в одиночку на кредитный отдел. Так вот, с интервалом в один час приходят три кредитных инспектора, каждый кладет мне на стол кредитные досье, – хорошо, если одно, – со словами, мол, завтра кредитный комитет, так, что Вы уж подготовьте заключение поскорее, а то документы должны посмотреть еще и другие члены кредитного комитета. Поскольку мне нужно было готовить заключение, а не просто поставить крючок согласования, то приходилось «упираться» не меньше кредитников и после работы задерживаться.

Да, мы живем в реальном мире, перегрузки в нем имеют место, но значит ли это, что надо игнорировать свои должностные обязанности? Не хочу заниматься нравоучениями, но это, Андрей, вопрос Вашей порядочности, Вашей совести. И решить Вы его можете только сами. А то, я говорю одно, а вон DON – на правах старшего товарища – советует следующее:

«А вообще как "старший товарищ" (могу себе позволить так говорить) порекомендую - не бойтесь Вы (автор и все остальные) за банк в котором Вы работаете - сгорит, пойдёте в другой или ещё куда. Спите спокойно - не вернут, так не вернут и ... с ними с деньгами, ваши что ли».

Должен признаться: и мои тоже – вклад у меня в банке, и он мне очень дорог как память. Он хоть и застрахованный, но проценты-то теряются (выплата в конце срока), а я деньгами разбрасываться не приучен. Только не о том разговор.

Не подумайте, что я абсолютизирую банковские инструкции.  В них тоже всякое пишут. Вспоминаются времена, когда инструкции запрещали кредитование физических лиц-непредпринимателей. Казалось бы, какая глупость – сейчас этим не занимается только ленивый. Но раньше, как мы ни просили головной банк разрешить нам кредитовать физических лиц, или хотя бы на сотрудниках филиала обкатать схему, неизменно получали отказ.

Что послужило переломным моментом, даже трудно сказать. Вряд ли здесь сыграло свою роль принятие закона «О кредитных историях» или «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». Может быть, низкое качество залогов при высоких рисках в коммерческом кредитовании, в частности, из-за тех же товаров в обороте или из-за правовых проблем с землей при оформлении ипотеки (сейчас многие из них более или менее решены). А может, элементарная зависть к банкам, которые вырвались вперед и сняли сливки с потребительского кредитования. Впрочем, скорее всего, управление банковских продуктов получило «хорошего пинка» и наконец-то зашевелилось.

Тем не менее, в банковских инструкциях есть прописные истины, забвение которых и приводит к «висюкам». И их лучше неукоснительно придерживаться.

Теперь относительно замечаний, связанных с верой.

Леонид:
Тема интересная.
1. Насчет веры в Бога. Есть целые науки, доказывающие, что сия вера есть продукт нашего научного знания. Во всяком случае ничего более умного серьезная наука не придумала. Более того, само развитие науки и познания идет в соответствии с теми или иными религиозными концепциями.

Можно было бы здесь начать обсуждать и вопрос веры  в Бога, поскольку он очень интересен, если его обсуждать на уровне несколько более высоком, чем это обычно делается на вульгарном факультативе по научному атеизму, но боюсь, читатели банковского портала просто возмутятся или неправильно нас поймут.

2. Имеет место определенная подмена понятий. Латинский термин можно перевести как "верит" и как "доверяет", что далеко не одно и то же. Пытаясь буквально перевести латинские, английские и др.термины мы попадаем в смысловую ловушку, поскольку не учитываем контекст.

Латинский термин «credit» я не переводил, а воспользовался цитатой из Советского энциклопедического словаря, полагаясь на компетенцию научно-редакционного совета. Там переведено «он верит», а не «он доверяет». Если же мы обратимся к Словарю русского языка С.И. Ожегова то обнаружим, что слово «верить» имеет три смысловых значения:

1) быть убежденным, уверенным в ком-чем-нибудь;
2) принимать за истину что-нибудь;
3) вполне доверять.

Глагол «доверять» имеет два смысловых значения:

1) доверить, т.е. проявить доверие, поручить;
2) испытывать чувство доверия.

На мой взгляд, смысловые различия терминов «верить» и «доверять» не играют большой роли с точки зрения банковской практики. Другими словами, банковская практика нечувствительна к этим различиям. Смысл того различения, которое проводит Леонид, сводится к тому, что он хочет определить «доверие» как неформализованное знание. Другими словами, предпринимает попытку отождествить «веру» и «знание»:

3. Если рассматривать кредит как доверие, то в данном смысле "доверие" можно определить как неформализованное знание. Вы доверяете "своим" людям, руководствуясь правилом "доверяй, но проверяй". Не буду разворачивать смысловую нагрузку термина "доверие", но она несет в себе элементы "обязательства", отличия от других, кому "доверять" нельзя, и т.п.

Не думаю, что в процессе кредитования неформализованные знания играют очень существенную роль, хотя, несомненно, нам известно больше, чем мы можем рассказать. Дело в том, что когда любой сотрудник, имеющий отношение к выдаче кредита, –  будь то кредитник, безопасник, юрист – пишет свое заключение, он останавливается в первую очередь на тех моментах, которые необходимо осветить в соответствии с требованиями банковской инструкции. Иными словами, данный процесс по определению предполагает строгую формализацию, хотя каждый из названных сотрудников, безусловно, располагает определенными неформализованными знаниями, которые были получены им через обучение или через личный опыт, т.е. знаниями, которые нельзя вычитать ни в каких законах, ни в каких инструкциях, как бы хороши они не были.

Ибо, когда начнется «разбор полетов», первое, что станут выяснять - это кто и насколько отступил от требований банковской инструкции и своих должностных обязанностей. И если выяснится, что кредит был выдан в нарушение хотя бы одного требования названных внутренних документов, то «шею мылить» будут именно за это. А уж кому и что говорил его «внутренний голос» – это дело другое.

Слишком часто при возникновении «висюков» выясняется, что даже та программа-минимум и те прописные истины, что предусмотрены банковскими инструкциями, не выполнялись надлежащим образом. Что уж тут говорить о неформализованных знаниях.

Очень сомнительно, что неформализованные знания могут перевесить чашу весов в пользу заемщика, если он даже по формальным параметрам «не проходит». Это возможно только, если персонал банка проигнорирует формальные требования и прочие прописные истины, зафиксированные в банковских инструкциях. К сожалению, такую картину порой приходится наблюдать. И отдельные неформализованные знания в этом случае начинают играть отрицательную роль.

Например, Вы знаете из опыта, что этому заемщику кредит давали уже четыре раза, и он его всегда безукоризненно возвращал. Это знание начинает превалировать над формализованным знанием. Но что скажет Ваш «внутренний голос», если в пятый раз он кредит не вернет? Я догадываюсь, что он скажет что-нибудь непечатное.

Поэтому не нужно пытаться свести веру к знанию – между ними есть ощутимая разница:  на знание можно опереться твердо, ничем не рискуя; вера же тем и опасна, что она не дает твердой опоры и уверенности. 

Продолжение следует.