Продолжение. Начало: К вопросу о совершенствовании нашей финансовой системы: отдельные подходы

Обеспечение прозрачности и контролируемости финансовой деятельности физических и юридических лиц и государственных учреждений

Понятно, что интерес государства состоит в пополнении финансовых ресурсов за счет налогоплательщиков, поэтому оно заинтересовано в повышении уровня контроля финансовой деятельности физических и юридических лиц, а также государственных учреждений. В то же время интересы предприятий и населения направлены прямо противоположно. Мы уже отмечали, что именно этот интерес, отличный от интереса государства, и является питательной средой для развития теневой экономики.

Если в целях обеспечения прозрачности и контролируемости финансовой деятельности субъектов гражданского оборота будет принят законопроект, аналогичный рассматриваемому, то где гарантия, что мы не столкнемся с явлением роста теневого сектора экономики? Если нам придется наблюдать именно этот эффект, то говорить о повышении прозрачности и контролируемости финансовой деятельности физических и юридических лиц вряд ли уместно. А предположение о возможном росте теневого сектора экономики в связи с принятием предлагаемого законопроекта совсем не беспочвенно.

После более чем 70-летнего пребывания в условиях тоталитарного государства российский народ как-то болезненно воспринимает любые проявления навязываемой со стороны государства несвободы, хотя бы они и были обусловлены исключительно заботой о благе народа. Это вопрос психологии. Населению небезразличны те ограничения, которые государство вводит в жизнь и деятельность общества. Россияне могут крайне негативно отнестись к попыткам государства контролировать наши денежные потоки, проходящие через банковские счета, устанавливать квоты на покупку и продажу неденежных налично-платежных средств, тем более что государство неоднократно демонстрировало, что все его благие начинания обычно заканчиваются «как всегда».

По мысли инициаторов законопроекта, если бы последний был принят, то все субъекты гражданского оборота оказались бы «под микроскопом». Дело осталось бы только за малым – навести резкость на конкретного субъекта. Казалось бы, честному человеку нечего бояться, никто на нем фокусировать свое внимание не собирается. Но так ли это на самом деле? Мы уже неоднократно становились свидетелями скандалов в средствах массовой информации, вызванных утечкой персональных данных о клиентах тех или иных фирм, несмотря на то, что данные охранялись коммерческой, служебной, банковской и т.п. тайнами.

Вот почему, если бы предлагаемый законопроект выносился бы на референдум (в этом, разумеется, нет никакой необходимости – это просто гипотетическое предположение), нет никакой гарантии, что участники референдума безоговорочно поддержат этот законопроект, хотя, безусловно, все зависит от того, как подать информацию и как будет осуществляться агитация по вопросам референдума.

Но референдума не будет, поэтому, думается, что вышеприведенные опасения преувеличены. Во-первых, населению просто некуда будет деваться – все не эмигрируют. Во-вторых, установили же юридическим лицам квоту расчетов наличными деньгами 60000 рублей «наличкой» по одной сделке и ничего – стерпели. Да, были попытки признать недействующим пункт 1 Указания ЦБ РФ 14 ноября 2001 года № 1050-У об установлении предельного размера расчетов наличными деньгами в Российской Федерации между юридическими лицами по одной сделке, но безуспешные. Безналом-то можно рассчитываться сколько душе угодно, а то, что это кому-то не нравится, то это его проблемы – все законно: свободное перемещение финансовых средств, т.е. статья 8 Конституции Российской Федерации, этим не нарушается.

Что касается отслеживания хранения неденежных налично-платежных средств в особо больших размерах у населения, по моему мнению, это просто нереально, даже с введением института «стукачей». В отношении физических лиц «проверку кассы» осуществлять не будешь!

Впрочем, если кто-то, обнаглев, потеряет всякую осторожность и начнет совершать сделки с неденежными налично-платежными средствами на суммы, превышающие все установленные квоты, то, конечно, может попасть «под статью». Да и то - только когда контрагент окажется провокатором.

Подавление наиболее опасных для общества видов преступности, связанных с обращением наличных денежных средств – терроризма, коррупции, наркобизнеса, вовлечения в занятие проституцией, торговли людьми, оружием, шантажа и вымогательства, похищения людей с целью получения выкупа, ограбления с целью завладения наличными денежными средствами, нападения на инкассаторов, уклонения от уплаты налогов и др.

Отчасти этого вопроса мы касались, когда рассматривали теневую экономику. Думается, что авторы законопроекта просто недооценивают преступность и преступников. Это как третий закон Ньютона: действию всегда соответствует равное и противоположно направленное противодействие.

Если чиновники и не согласятся брать взятки «платежными билетами Министерства финансов РФ» и «платежными жетонами Министерства финансов РФ», то их всегда можно брать «борзыми щенками» – это нам проиллюстрировал еще незабвенный Н.В.Гоголь в «Ревизоре».

Я уж не говорю о подставных лицах. Бюджетные деньги разворовываются только так – через подставные фирмы, которые выступают якобы в качестве субподрядчиков. Именно в их пользу осуществляется «откат», несмотря на то, что они палец о палец не ударят по делу. Даже издержки по оформлению всех необходимых договоров и актов выполненных работ будет нести основной исполнитель.

Схема элементарна до безобразия. Бюджетная организация договаривается с основным исполнителем: «Ребята, сколько вам нужно денег для выполнения данной работы?». Те отвечают, допустим: «Три миллиона рублей». Бюджетная организация спрашивает: «А не мало будет? Вы все хорошенько посчитали?» Основной исполнитель отвечает: «Все нормально, три миллиона рублей будет достаточно». «Прекрасно, - говорит бюджетная организация. – Мы закладываем в бюджет семь миллионов, из них четыре миллиона вы заплатите организации А, которую привлечете в качестве субподрядчика». Вот вся схема. Конечно, ее можно разнообразить и усложнить, но это уже дело техники.

Кроме того – и это гораздо опаснее – в качестве взяток могут начать ходить, если не будет установлен запрет, золотые слитки, благо веса слитков варьируются весьма в широких пределах – от 5 г до 1 кг и выше, иностранная валюта, ювелирные изделия.

Тот факт, что операции с драгоценными металлами, драгоценными камнями и ювелирными изделиями из них на известные суммы подлежат обязательному контролю, мало что значит, если они начнут обращаться в сфере теневой экономики.

Далее, проникновение коррупции в органы правопорядка, юстиции, и нелегальная коммерциализация бюджетных учреждений таковы, что вряд ли стоит рассчитывать на то, что коррупция так легко сдаст свои позиции. А наше население ей в этом поможет, поскольку при самом негативном отношении общества к поборам многие граждане предпочитают откупаться при решении жизненно важных вопросов и приходить к чиновникам «с уважением». Скорее, сам законопроект не будет принят, чем коррупция сдаст свои позиции.

Кстати, на золото могут перейти и террористы, и наркобизнес, и вымогатели. Поэтому с подавлением преступности не так все просто. А предаваться мечтательным иллюзиям на государственном уровне как-то несерьезно.

Мне бы не хотелось, чтобы меня поняли так, как будто я призываю смириться с существующим положением. Просто на реальные вещи надо смотреть без розовых очков.

Увеличение собираемости налогов

В связи с задачей увеличения собираемости налогов можно повторить все то, что говорилось в отношении обеспечения прозрачности и контролируемости финансовой деятельности физических и юридических лиц и государственных учреждений, поскольку главное – это именно собираемость налогов, а обеспечение прозрачности и контроль – только необходимый инструмент для того, чтобы повысить собираемость налогов. Принятие рассматриваемого законопроекта, безусловно, может в какой-то степени способствовать увеличению уровня наполняемости казны.

В частности, инициаторы законопроекта в финансово-экономическом обосновании отмечают следующие статьи пополнения бюджета и так оценивают связанные с ними денежные потоки.

Во-первых, доход от продажи неденежных налично-платежных средств населению. При минимальном значении объема продажи 150 млрд. руб. в месяц это составит 1800 млрд. руб. в год. При марже в 2% доход Минфина, идущий в бюджет, составит 36 млрд. руб.

Во-вторых, авторы законопроекта предполагают, что такая же сумма «платежных билетов Министерства финансов РФ» и «платежных жетонов Министерства финансов РФ» (1800 млрд. руб.) будет продана Минфину предприятиями торговли с дисконтом 2%, что принесет еще 36 млрд. руб.

Правда, лично мне сдается, что пока теневая экономика не будет «насыщена» новыми неденежными налично-платежными средствами, а из-за квотирования быстро это вряд ли произойдет, продажи Минфину будут осуществляться в меньших объемах.

Кроме того, не исключено, что найдутся субъекты, которые предпочтут, несмотря на угрозу административного, а то и уголовного наказания, накапливать неденежные налично-платежные средства, не доверяя банковской системе.

В-третьих, поступление налогов с доходов нелегальных мигрантов, которые в настоящее время налогов фактически не платят, оценивается в 20-30 млрд. руб., плюс еще несколько миллиардов рублей бюджет получит, якобы, за их регистрацию.

В-четвертых, разработчики законопроекта надеялись, что устранение «черных» и «серых» схем безналоговой выплаты зарплаты принесет в бюджеты всех уровней не менее 50 млрд. руб.

В-пятых, по мнению инициаторов законопроекта, те денежные средства, которые в настоящее время уходят на взятки, после вступления в силу закона пойдут в народное хозяйство и принесут порядка 250-300 млрд. руб. налогов.

Кроме того, авторы законопроекта ожидают, что вследствие уменьшения преступности сократится численность органов охраны правопорядка, а также количество заключенных и осужденных, затраты на которых составляют значительную часть бюджетных затрат.

И, тем не менее, очень многое будет зависеть от политики, проводимой государством по отношению к теневому сектору экономики. Если вступление в силу законопроекта вызовет рост теневой экономики, то собираемость налогов может и не увеличиться. А уж говорить о стопроцентной собираемости налогов – это, пожалуй, маниловщина.

Уничтожение нелегальной иммиграции

В отношении нелегальной миграции авторы законопроекта, к сожалению, настроены очень оптимистично, и выражают надежду на то, что ее можно полностью искоренить. Похоже, что они не отдают себе отчета в том, что нелегальные мигранты составляют основную часть рабочей силы теневой экономики. Именно поэтому они и не платят налогов. Если предлагавшийся законопроект не сможет уничтожить теневую экономику, а этого один закон, скорее всего, не сделает, то уничтожение нелегальной миграции – всего лишь благостная иллюзия.

Внедрение наиболее прогрессивных электронно-денежных технологий и стимулирование на этой основе ускоренного развития электронного приборостроения и программно-компьютерной индустрии

М-да, догоним и перегоним Америку! Шапками закидаем! Intel за пояс заткнем! Это мы уже проходили. Боюсь, что с наиболее прогрессивными технологиями ничего не получится – отстали навсегда. Гонения на генетику и кибернетику бесследно не проходят. Если программисты наши еще котируются – в цирке и медведи на мотоциклах ездят, то с наиболее прогрессивными технологиями – хана. Придется довольствоваться теми технологиями, которые удастся раздобыть.

Именно поэтому озабоченность вызывает вопрос о том, можем ли мы признать на данный момент, что степень развития платежей без использования наличных денежных средств достигла у нас такого уровня, что через пять лет мы сможем полностью отказаться от применения наличных платежных средств, не важно каких – денежных или безденежных? Лично я в этом отношении настроен крайне скептически, хотя и не могу не отметить, что все больше торговых точек предлагают возможность оплатить покупку с помощью пластиковых карт, а также все больше и больше банков предоставляют возможность использовать систему удаленного доступа к собственным счетам – «банк-клиент». Но до стопроцентного охвата всего населения - ох, как далеко. Правда, пока процесс развития новых форм осуществления платежей идет самотеком. Если бы он  стал реализовываться «на форсаже» (в рамках какой-то государственной программы), то этот процесс мог бы резко активизироваться.

К сожалению, не все упирается только в технику и технологию. Препятствием на пути данного законопроекта может стать менталитет некоторых слоев населения, особенно старшего поколения. «Старую собаку новым трюкам не научишь» – это как раз об этом. Но из всего сказанного, конечно, не вытекает, что в этом направлении не следует двигаться.

Увеличение кредитных ресурсов банковской системы и удешевление кредитов

В финансово-экономическом обосновании отмечается, что наличная денежная масса составляет в России более 800 миллиардов рублей. Вся эта сумма теперь ляжет в банки. Это даст кредитный ресурс российской банковской системе не менее четырех триллионов рублей. Если принять, что из ста рублей выданных кредитов 5 рублей попадет тем или иным способом в бюджет, то поступление в бюджет составит 200 миллиардов рублей.

Здесь необходимо пояснить читателям один момент. Дело в том, что законопроект допускает, чтобы средства на денежных счетах Минфина, через которые осуществляется продажа и покупка неденежных налично-платежных средств, могли учитываться в составе кредитных ресурсов банков.

Таким образом, при продаже неденежных налично-платежных средств счетные деньги физических лиц, уплаченные за «платежные билеты Министерства финансов РФ» и «платежные жетоны Министерства финансов РФ», «связываются» на денежных счетах Минфина, но через кредитную эмиссию могут «работать» на народное хозяйство. Именно за счет увеличения предложения денег предполагается удешевить кредиты.

Повышение устойчивости функционирования банковской системы

Авторы законопроекта полагают, что устойчивость банковской системы возрастет автоматически в результате отмены наличных денег, ибо банки начинают «шататься», когда вкладчики начинают в массовом порядке снимать наличные, а если таковых не будет, то устранится главная причина нестабильности банковской системы.

В этих условиях если все N физических лиц, обслуживаемых в данном банке, пожелают выкупить свою месячную квоту неденежных налично-платежных средств, то это приведет только к «связыванию» их денежных средств на счетах Минфина, а, как мы видели, закон допускает использовать эти денежные средства в качестве кредитных ресурсов.

Однако устойчивость банковской системы в немалой степени зависит и от того, насколько взвешенную кредитную политику будет проводить кредитная организация. Здесь может возникнуть опасение, что банки, не связанные страхом перед «набегом» вкладчиков, могут вести кредитование настолько «раскованно», что это не пойдет на пользу устойчивости банковской системы.

Но при прочих равных условиях отказ от наличных денег и квотирование покупки/продажи неденежных налично-платежных средств чисто теоретически должно способствовать повышению устойчивости банковской системы.

Какие же будут выводы?

В предлагавшемся варианте рассматриваемый законопроект, учитывая его чрезвычайно «революционный» характер, по моему мнению, оказал бы чрезмерно «возмущающее» (шоковое) воздействие на народное хозяйство, и последствия его принятия могли сильно отличаться от того, чего хотели и добивались его инициаторы. Это было бы сродни «отпусканию цен» в начале 90-х годов.

В этой связи возникает вопрос: а верную ли концепцию избрали его авторы для реформирования денежной системы с целью достижения благих целей?

Законопроект сразу же получил отрицательные заключения Правительства Российской Федерации (РФ) и Правового управления Аппарата Государственной Думы. И это нетрудно было спрогнозировать, учитывая деликатность вопроса с введением неденежных налично-платежных средств. Приведенный ранее анализ показал, что это достаточно скользкий путь, хотя по отдельным пунктам отрицательных заключений действительно можно спорить.

Но давайте задумаемся вот о чем. Если признать, что все зло заключается в «наличке» – хотя мы уже отмечали что дело не в ней, а в порочности человеческой натуры, – то почему нельзя принять меры к «выдавливанию» ее из гражданского оборота, не прибегая к «неденежным налично-платежным средствам»?

Ведь инициаторы законопроекта в замечаниях к заключению Правительства РФ сами отмечают, что к чисто счетной (безналичной) денежной системе де-факто перешли многие высокоразвитые страны мира. Причем, перешли эволюционным путем, без резкого (революционного) потрясения основ денежного обращения.

Разве отказ или резкое ограничение наличного денежного обращения не достойная цена за право жить в обществе свободном от коррупции, терроризма и иных проявлений преступности, направленных против личности или государства? Пусть даже в не совсем свободном, но в максимальной степени огражденном от названных негативных явлений. Почему бы не направить усилия в этом направлении?

Или граждане России будут не в состоянии или не захотят платить такую цену?

К сожалению, существующая инфраструктура, по всей видимости, будет не в состоянии «принять на себя» даже незначительные новшества, которые предлагались рассмотренным нами законопроектом. Как не прискорбно, но мы вынуждены констатировать этот факт.

Казалось бы, проще простого обязать работодателей выплачивать заработную плату на банковские счета работников, особенно при наличии системы страхования вкладов физических лиц. Но какие возникнут при этом очереди в банках и к банкоматам? Гарантирует ли существующая банковская сеть необходимую пропускную способность? Кто это просчитывал?

Даже если обязать субъектов гражданского оборота осуществлять расчеты за крупные покупки (недвижимость, автотранспорт, бытовая техника, ювелирные изделия) исключительно безналичным путем, то и в этом случае нет никакой гарантии, что дело обойдется без очередей. Посмотрите, как старики за «сбербанковскими» компенсациями давятся. Даже такую проблему государство решить не может, чего же «замахиваться» на более крупные проекты. Народ в очередях при социализме досыта настоялся. Так что возмущению его предела не будет.

Вот почему я лично категорически против проведения революционных преобразований в сфере денежного обращения на уровне Федерального закона. По крайней мере, пока не будет подготовлена соответствующая инфраструктура. Конечно, она бы возникла и в том случае, если бы законопроект был принят. Но сколько людям пришлось бы опять «хлебнуть» с таким реформами, – врагу не пожелаешь.

Об альтернативах

В этой связи будет уместно напомнить читателям события более чем десятилетней давности. В ту пору появился проект Федерального закона, который назывался «О государственной программе создания единой системы электронного денежного обращения и кредита Российской Федерации (ГП СЭДОК)». Озабоченность состоянием системы денежного обращения и кредита в России проявили депутаты Государственной Думы В.В. Жириновский и В.А. Лисичкин.

Законопроект предполагал запустить в действие Государственную программу создания единой Системы Электронного Денежного Обращения и Кредита Российской Федерации и знаменовал собой начало целой серии законодательных актов, направленных на совершенствование экономической политики Российской Федерации и преследующих цель ускорения экономического роста России.

ГП СЭДОК преследовала цель создать в Российской Федерации единую Систему Электронного Денежного Обращения и Кредита, основанную на новейших отечественных и зарубежных исследованиях и разработках в области финансовой информатики и информационной технологии. При этом предполагалось, что система должна будет обеспечивать совместимость с соответствующими зарубежными разработками, находящимися на стадии общенациональных проектов, чтобы иметь возможность взаимодействовать с европейской и мировой системами валютного обмена.

Согласно законопроекту предполагалось, что в рамках Государственной Программы будут созданы одна или несколько (конкурирующих) сетей Автоматизированных Клиринговых Палат (АКП) для проведения межбанковских расчетов, обслуживающих все банки Российской Федерации. Кроме того, пластиковые карты с магнитной полосой предлагалось заменить картами высокого уровня (смарт-картами).

Планировалось внедрение и широкое использование электронных финансовых и торговых инструментов, таких как электронный коносамент и документы электронного обмена данными в торговле и пр. (EDIFACT).

Наконец, должна была быть построена высокосовершенная система биллинга, отслеживающая сроки прохождения платежей. Под биллингом или билингом (англ. billing – составление счёта) – в некоторых видах бизнеса понимается автоматизированная система учёта предоставленных услуг, их тарификации и выставления счетов для оплаты.

Продолжение следует.