Продолжение. Начало: Знать бы прикуп…

Общие экономические кризисы

Рассмотренные ранее отдельные виды кризисов представляют собой, строго говоря – и это подтверждает сам Бунятян – не более чем абстракции, выхваченные из связи экономических явлений. Хотя иногда происходящие в различных сферах экономической жизни, за исключением разве что сельского хозяйства, отдельные расстройства бывают ограничены по масштабу и имеют характер частичных кризисов. Если же расстройства охватывают не часть, а всю экономическую область и связаны с расстройствами в других областях экономики, то они должны рассматриваться как следствие «болезненного состояния» всего хозяйственного организма. Общность происхождения и единая природа кризисов, согласно Бунятяну, обнаруживается в их периодичности и в том, что развиваются они хотя и самостоятельно, но одновременно в различных областях. В этих случаях можно считать, что отдельные виды кризисов представляют собой разнородные проявления одного и того же недуга, который в наиболее острой форме наблюдается в тех хозяйственных сферах, где стремление к капитализации находит особенно благоприятную почву для своего «произрастания».

Бунятян считает, что от конкретных условий текущего момента и общего состояния экономической обстановки зависит, какая именно область экономики будет поражена в данное время кризисом в наибольшей степени. В этой связи Бунятян подчеркивает определенный параллелизм общего хода экономического развития и истории экономических кризисов. В частности, он отмечает, что в те времена, когда торговля находилась в относительно узких рамках, а промышленность не приняла еще капиталистического характера и служила, главным образом, для удовлетворения местных потребностей, свободные капиталы не находили достаточно обширной и емкой области народного хозяйства для своего размещения. Поэтому они очень часто искали своего приложения в биржевых спекуляциях и аферах, типа «тюльпаномании», компании южных морей и т.д. То есть, обращает внимание Бунятян, на начальном этапе экономические кризисы имели биржевой и спекулятивный «окрас». И хотя биржевые спекуляции имели и имеют место и в более поздние времена, но как основной кризисообразующий элемент они уступили свое место спекуляции торговой.

Расширение торговли, особенно международного товарообмена, создает новые сферы приложения капитала, способствует развитию кредита и мобилизации свободного капитала. В экономических кризисах той поры недуг поражал, главным образом, торговлю.

Однако с развитием промышленности на капиталистической основе сфера приложения капитала расширяется еще больше. Производство и потребление значительно выросли, а вместе с ними возросли и потребности в свободном капитале. По этой причине основной ареной экономических кризисов становится промышленность, причем по мере того, как она поглощала все больше и больше капитала, возрастало ее значение как кризисообразующего элемента.

Однако в какой бы сфере не проявлялась патология хозяйственной жизни в наиболее острой форме, она в той или иной степени затрагивает и другие области. Даже если эти области не страдали от перекапитализации, то с наступлением кризиса они также несут ущерб вследствие общего расстройства хозяйственной жизни. Это – следствие тесной зависимости отдельных отраслей народного хозяйства друг от друга и, особенно, от кредитно-денежной системы, пронизывающей все сферы экономики. Достаточно часто перекапитализация и чрезмерная спекуляция развивается равномерно во всех областях экономики и вызывает расстройства, если не одновременно, то, по крайней мере, на протяжении коротких промежутков времени. В этих случаях и говорят об общих экономических кризисах в тесном смысле слова.

С точки зрения Бунятяна, развитие общих экономических кризисов имеет свою специфику. Начинаются они обычно с биржевых кризисов, причем как уже отмечалось, наиболее благоприятным периодом для развития биржевой спекуляции и учредительской мании являются времена неограниченной уверенности в повышательном движении конъюнктуры, при одновременном обилии свободного капитала. Но как только усиленная капитализация и уменьшение свободных капиталов вызывают удорожание на капитальном рынке, как только начинают проявляться признаки ослабления экономической деятельности, спекуляции на бирже теряют под собой почву и возникает биржевой крах.

Многие авторы замечают, что после биржевого краха проходит несколько месяцев прежде, чем ненормальное развитие экономики обнаружится и в других областях. Постепенно обнаруживаются застойные явления в торговле, что ведет к сильному напряжению кредитных отношений с целью поддержать усиленную деятельность в промышленности. И, наконец, когда уже появляются отдельные частные потери, когда напряжение капитального рынка начинает подтачивать веру в незыблемость экономического здания, кредитная цепь разрывается, в результате чего процесс «естественного отбора» делается неотвратимой необходимостью.

Предпринимательские слои охватывает паника. Опасение за свое будущее и желание оградить себя от возможных потерь толкает их к спешным, насильственным мероприятиям. Паника влечет за собой кредитный кризис, с которым в большинстве случаев обычно связан денежный кризис. Кредитный и денежный кризисы поражают в первую очередь кредитные учреждения и, если последние не проводили достаточно осторожную политику, дело усугубляется еще и банковским кризисом.

Вслед за этим следует обвал товарных цен, которые поддерживались с помощью кредита, и наступает торгово-товарный кризис. Этим завершается наметившийся ранее застой в промышленности и начинается длительный промышленный кризис, а вместе с ним и кризис на рынке рабочей силы.

Бунятян неоднократно подчеркивает, что денежный и кредитный кризисы только кажутся ядром экономического кризиса. Деньги и кредит только средства, при помощи которых приводится в действие производственный процесс, а также совершается распределение благ. Сущность же экономического кризиса, по мнению Бунятяна, заключается, с одной стороны, во внезапном, но сделавшемся неизбежным разрешении непримиримых противоречий, выступивших в процессе производства и распределения,   а, с другой стороны, в той дезорганизации экономической жизни, которая вызывается насильственным переворотом в ее основаниях. По Бунятяну, денежный и кредитный кризис, представляет собой только второстепенное параллельное явление, отражающее расстройство процесса производства и распределения. Но в то же время это явление – кульминация экономического кризиса.

Именно паника, сопутствующая кредитному и денежному кризису, считает Бунятян, придает общему экономическому кризису особую остроту и несет на себе тот отпечаток насильственности, который сопровождает процесс разрешения противоречий экономической жизни. Рушатся фиктивные основы, на которых строился процесс производства и распределения; производство сокращается до уровня реального потребления, а частные хозяйства вынуждены расплачиваться по обязательствам, которые приняли на себя в эпоху спекулятивно высоких цен. Происходящая реорганизация производственного процесса сопровождается насильственным перемещением в распределении общественного капитала, в соответствии с новой оценкой товаров и новым распределением кредита.

Бунятян отмечает, что иногда проходит несколько лет, прежде чем экономика завершит свое приспособление к новым условиям хозяйственной жизни. Выявление и ликвидация несостоятельных субъектов экономической жизни продолжается в течение еще некоторого времени после кризисного периода. «Излечение» народного хозяйства в условиях нового распределения капитала осуществляется постепенно. По мнению Бунятяна, это связано с тем, что поглощение продуктов чрезмерного производства предшествующего периода высокой конъюнктуры, осуществляется медленно, а потому затрудняет текущее производство.

Между тем, резко снизившиеся объемы производства оставляют часть общественного капитала без движения, что оказывает сильное давление на предпринимательскую прибыль и дух предприимчивости. Лишь постепенным поглощением медленно увеличивающимся потреблением этого резервного капитала достигается определенная гармония между общественным производством и интересами предпринимателей. По Бунятяну, именно противоречие между полным развитием производительных сил и интересами частного капитала составляет сущность следующего за кризисом периода депрессии.

Низкий уровень цен в этот период является следствием, с одной стороны, перепроизводства предыдущего периода, с другой стороны, сокращения расходов на предметы потребления. Кроме того, во время депрессии практически отсутствует спекуляция, которая в период подъема поднимала цены выше их реальных оснований. Промышленность находится под гнетом избыточной капитализации и только низкий уровень цен, сдерживает ее стремление к перепроизводству. Именно по этой причине, полагает Бунятян, депрессия в промышленности особенно сильна и продолжительна. По его мнению, чем быстрее (абсолютно и относительно) увеличивался постоянный капитал и усиливалось его значение для производства, тем более высокий уровень капитализации достигался в период подъема, и тем длительнее и тяжелее оказывался последующий период депрессии.

В то же время Бунятян считает, что на торговом капитале последствия кризиса сказываются в меньшей степени. Торговля относительно быстро оправляется от своих потерь после кризиса и адаптируется к новым условиям.

Характерной чертой периода депрессии является низкая предпринимательская прибыль. Вызванный сильной конкуренцией низкий уровень цен оставляет предпринимателю только незначительную прибыль, причиняя ущерб особенно тем производителям, орудия производства и материалы которых были приобретены в период высоких цен.

Низкий уровень заработной платы уменьшает общие доходы населения. Общественное потребление может и не страдать от этого; можно даже принять, что объем текущего производства при низких ценах увеличился по сравнению с предшествующим периодом подъема. В то же время, утверждает Бунятян, образование капитала идет на убыль и, главным образом, уменьшением производственного потребления и следует объяснять снижение активности всей экономической жизни в период депрессии.

В соответствии с низким уровнем предпринимательской прибыли низок и ссудный процент, что объясняется обилием свободного капитала. Не смотря на уменьшение сбережений, капитал с трудом находит себе выгодное применение. Скверное состояние дел угнетает предприимчивость, а низкие или падающие цены не позволяют возродиться спекуляции.

Предпринимательский дух в период депрессии находится в угнетенном состоянии и из-за этого промышленность функционирует с незначительным напряжением производительных сил. Часть производительных сил – капитала и труда – просто не находят себе применения вследствие перекапитализации и перепроизводства предыдущего периода и наступившей из-за этого дезорганизации. Согласно Бунятяну, от 5 до 1 2 и более процентов рабочих остаются без занятий в период депрессии и соответствующая масса капитала остается неиспользованной. В то же время, отмечает он, по иронии судьбы, именно период депрессии представляет собой эпоху чрезвычайно бережливого ведения дел и технического прогресса, как следствие оживленной конкуренции между отдельными хозяйствами и борьбы частного капитала за участие в возможном общественном производстве. Объясняется это достаточно просто: во время подъема, когда дела идут прекрасно, когда предприниматели «оседлали волну» и она сама несет их к высоким прибылям, о «черном дне» думают далеко не все, поэтому внедрение новых изобретений осуществляется очень неактивно. Другое дело, когда после кризиса наступает период депрессии. Выжить в этот период и победить в конкурентной борьбе можно только осуществляя нововведения и, тем самым, повышая эффективность производства.

Бунятян отмечает также, что часто депрессией называют состояние экономики, отличное от того, которое было описано выше. Это не тот период, который следует за острым кризисом, а тот, который занимает место последнего и служит постепенным переходом от эпохи подъема. Бунятян называет его также переходным периодом или периодом реакции. Он констатирует, что иногда разрешение противоречий производства и распределения, вызванных периодом чрезмерной капитализации, происходит без кредитного кризиса и паники, без сильного потрясения хозяйственной жизни. Это бывает в тех случаях, говорит Бунятян, когда нарушения нормального экономического развития, не сопровождаются чрезмерным напряжением кредитных отношений и когда нездоровая спекуляция не принимает большого размаха. Поворот в развитии хозяйственной жизни наступает в этих условиях, как только затруднения в сбыте и недостаток свободного капитала дают знать о застое в производстве и несостоятельности отдельных участников экономической жизни. Поворот осуществляется постепенно и не усугубляется кредитным кризисом. Хозяйственная жизнь избавляется этим от значительных потрясений, но, тем не менее, она страдает от длительного процесса медленного оздоровления. Бунятян подчеркивает, что экономические кризисы эпохи империализма в развитых странах выказывают тенденцию принимать именно такую, более мягкую форму реакции. Он объясняет это тем, что развитие путей и средств сообщения придает хозяйственной жизни бόльшую эластичность. К тому же спокойному течению кризисов благоприятствует сокращение торговой и биржевой спекуляции – главнейших причин острого характера экономических кризисов.

Бунятян полагает, что смягчению кризисов способствует и лучшая организация и централизация кредита, развитие и твердое применение рациональной дисконтной политики, улучшение положения рабочих классов, бόльшие издержки на общеполезные цели со стороны государства и общества и т.д. К факторам, умеряющим остроту кризисов, Бунятян относил, хотя и с оговоркой, образование синдикатов, трестов, картелей и т.п., поскольку они, регулируя условия рынка и поддерживая цены продуктов в течение кризиса, могут оказать более сильное противодействие экономическим расстройствам, чем отдельные самостоятельные предприятия.

Кроме того, Бунятян называет еще два (актуальных для того времени) фактора, которые способствуют смягчению кризисов. Первый фактор был наиболее эффективен для стран Западной Европы: это – инвестиции в страны Восточной Европы и, особенно, в Россию. Вторым фактором, смягчающим остроту кризисов, – фактором, рекомендовать который к применению в настоящее время, наверное, не корректно, но который – гласно или негласно – находил широкое применение в 20-м веке, – является, по мнению Бунятяна, развитие милитаризма, представляющего собой не что иное, как гонку вооружений с ее громадными расходами.

В качестве характерных особенностей экономического кризиса Бунятян указывает массовое приостановление платежей и банкротства. Он отмечает, что они учащаются еще до наступления кризиса, как только последствия застоя производственного процесса, застой сбыта и напряжение денежного рынка, начинают затруднять предпринимательскую деятельность. Массовая несостоятельность субъектов экономической деятельности обнаруживает ненормальное положение хозяйственной жизни, подрывает веру в продолжительность периода высоких цен и, при усиливающемся застое производственного процесса, способствует повороту экономической жизни и проявлениям реакции; при острых же кризисах она дает прямой повод к возникновению кредитного кризиса. Необходимость внезапной расплаты по обязательствам и трудность в получении денег или кредита заставляет даже солидные фирмы, пусть временно, но все же приостанавливать платежи.

Массовые приостановки платежей и банкротства принимают характер эпидемии. Но они отражают только внезапное изменение в распределении капитала и имуществ, вызванных кредитным кризисом, переоценкой товаров и в связи с возникшими от этого потерями для отдельных хозяйств. Тем не менее, явления эти представляют собой лишь малую толику изменений в имущественных отношениях и распределении капитала в производстве. Приостановки платежей и банкротства имеют, скорее, только симптоматическое значение для переворотов, совершающихся в хозяйственной жизни. Однако, предупреждает Бунятян, они не представляют ни сущности, ни критерия кризисов.

Эпидемия банкротств может наступить и независимо от поворота в экономической жизни или от органического расстройства экономической жизни. Бунятян не безосновательно полагает, что массовые банкротства могут быть вызваны большими потерями, обусловленными исключительно внешними причинами, например, землетрясениями, цунами и т.д. В то же время он считает, что банкротства в силу таких причин не могут вызвать кризиса, если только они не совпадают с периодом подъема, значительного напряжения кредита и вздутых цен. Массовый исход из экономики хозяйств, разоренных вследствие внешних причин, если этот исход имеет место не в период подъема, не отражается на состоянии кредита, цен и течении производственного процесса.

По мнению Бунятяна, хотя банкротства и являют собой только малую долю тех имущественных изменений, которые вызваны кризисами, тем не менее, они оказываются самым страшным ударом, какой наносится предпринимателям кризисами. Эти удары тем более жестоки, что в потерях скорее виновна вся организация экономической жизни, нежели деятельность пострадавших предпринимателей, каждого в отдельности. 

Продолжение следует.