Имена крупных предпринимателей, направлявших развитие российской экономики в прошлом десятилетии, сегодня начинают забываться. Многие из них уже ушли из бизнеса – кто добровольно, кто под давлением конкурентов или представителей власти. При этом они не утратили ни харизмы, ни деловой хватки, которые некогда помогли им создать огромные состояния. Но куда их применить, когда у тебя все в прошлом?

В активе человека, покидающего «первый эшелон» бизнеса, остаются связи и репутация, которых более чем достаточно, чтобы создать новое дело с нуля. Но пользуются ими, чаще всего, совсем в иных целях. У людей, которые уже испытали себя в большой игре и попробовали на вкус богатство и власть, появляются новые интересы, часто совершенно не связанные с бизнесом. Они начинают новую жизнь. Вне политики и конкуренции.

Ранние пташки

Артем Тарасов, пионер советского кооперативного движения, а сегодня – партнер солидных западных компаний, прославился в 1989 году, когда во всеуслышание заявил о готовности заплатить партвзносы с дохода в несколько миллионов рублей. Этим шокирующим выступлением первый официальный миллионер спас себе жизнь. Правоохранительные органы готовились тогда привлечь его к ответственности по статье Уголовного кодекса «Хищение народной собственности в особо крупных размерах», которая предусматривала высшую меру наказания – расстрел. «Если бы я не вышел на публику и не заявил открыто, что мне не дают зарабатывать деньги, меня бы «убрали», – вспоминает Тарасов. – Но после того как за меня вступилась пресса и директора крупнейших предприятий, которые годами батрачили на советскую власть и получали советскую же зарплату, Горбачев испугался, и меня оставили в покое».

Тарасов начал заниматься бизнесом в те времена, когда этого слова в лексиконе советского обывателя еще не существовало. Сегодня социологи и экономисты называют период конца 1980-х годов «латентной приватизацией». Механизмы капиталистической экономики тогда проходили «номенклатурную обкатку» – промышленные предприятия, банки и другие объекты экономической инфраструктуры СССР начали переходить с баланса министерств и ведомств под управление госконцернов, а затем акционерных обществ, которые возглавляли бывшие госчиновники.

Одновременно в стране набирало обороты кооперативное движение. В 1987 году москвич Андрей Федоров открыл первое кооперативное кафе «Кропоткинская, 36». Тогда же бывший главный инженер Моссовета Артем Тарасов зарегистрировал кооператив «Прогресс», на базе которого было создано первое в стране коммерческое бюро знакомств. Власти усмотрели в его деятельности нарушение принципов социалистической кооперативной деятельности, бюро было закрыто, а Тарасову пришлось вернуть клиентам уплаченные деньги. После он развивал сеть мастерских по ремонту импортной бытовой техники, организовывал лотереи и, наконец, занялся сверхприбыльными импортно-экспортными операциями, для чего зарегистрировал в Монако компанию «Исток».

«Мы тогда даже взяток не давали, зато платили все необходимые взносы. К примеру, за бездетность с нас брали по 180 000 рублей с миллиона, – рассказывает Артем Тарасов о своем первом предпринимательском опыте. – Мы были законопослушной интеллигенцией – профессора, доктора наук, которые поверили в светлое будущее демократии. Мы и хотели так продолжать дальше, но пришел криминал, и все было разрушено».

Первому советскому миллионеру суждено было стать еще и первым российским бизнес-эмигрантом. В 1991 году против него вновь было возбуждено уголовное дело; по одной из версий, действия правоохранительных органов направляли конкуренты, которым приглянулись экспортные каналы «Истока». «Мы засыпали с ощущением, что не проснемся утром, мы стали богаты, но чувствовали себя преступниками, хотя ничего и не нарушали», – вспоминает Тарасов. От страха ему удалось избавиться только в Великобритании, куда он переехал в 1991 году.

«Если бы я остался в бизнесе, я был бы или олигархом, или трупом, – говорит он. – Но дело в том, что шансы были абсолютно равные, и я решил отсидеться до лучших времен. Да, я сейчас не вхожу в число бизнес-элиты, но люди на улицах меня все равно узнают».

Жизнь после смерти

Сегодня человека, проложившего российским бизнесменам дорогу в Лондон, застать в этом городе довольно сложно. Несколько лет назад, когда обвинения против него были сняты, он вернулся в Россию. Для того чтобы вновь создавать с нуля крупный бизнес, время уже было упущено. Тарасова не устраивало «место в вагоне второго класса», и он решил присоединиться к одной из ведущих российских корпораций – благо связи в высшем эшелоне деловой элиты у него сохранились.

Он предложил свои услуги Виктору Вексельбергу, который когда-то в его кооперативе «Техника» за зарплату в 150 рублей счищал оплетку с кабелей – сердцевины из цветных металлов потом поставлялись на Запад. Вексельберг поручил Тарасову возглавить направление инноваций. Так в структуре «Реновы» в 2003 году появилась компания «Итерен», которая за недолгое время своей работы собрала пакет из 120 изобретений. Но уже через несколько месяцев Тарасова уволили. «ФСБ посоветовало Вексельбергу отказаться от инноваций, а меня выставило чуть ли не английским шпионом, который может увезти ценнейшие секреты великой родины за границу и продать», – жалуется бывший глава «Итерена».

После этого инцидента он искал работу восемь месяцев и в конце концов принял решение в дальнейшем все свои отношения с российскими компаниями строить в рамках партнерства. «Я занимаюсь креативом – предлагаю проекты, просчитываю их и говорю, что принесу под них деньги», – рассказывает он. Проектов у него множество: собирается строить океанарий и сафари-парк, развивать тотализаторы и осваивать земли в Подмосковье. Вскоре в Москве должен открыться 4D-музей – его совместный проект с компанией LandMark, которая создавала трехмерные версии фильмов «Парк Юрского периода» и «Терминатор-2».

Самый фантастический замысел Артема Тарасова, который он сейчас реализует в сотрудничестве с российскими учеными – это так называемый криобанк бессмертия. За плату, сопоставимую с ценой Volkswagen Touareg в простенькой комплектации, он будет продавать россиянам надежду на воскрешение после смерти. У клиента возьмут образцы соматических клеток, составят его полный психологический портрет, сохранят осциллограмму мозга. Все материалы будут храниться в женевском подземном бомбоубежище до тех пор, пока развитие биотехнологий не достигнет уровня, позволяющего клонировать человека. Для будущего клона также будет открыт депозит в швейцарском банке, чтобы в следующей жизни ему не пришлось бедствовать.

Артем Тарасов надеется увидеть в числе «вкладчиков криобанка» бывших коллег по бизнесу. Имя автора проекта послужит отличной рекламой: ведь самому ему возродиться из небытия вполне удалось.

Быки, медведи и свиньи

Еще одно ныне позабытое имя, гремевшее в 1990-х годах, – Герман Стерлигов. Создатель первой в стране биржи «Алиса» только за первый день ее функционирования заработал 6 млн рублей, что сегодня эквивалентно сумме в $10 млн. Он давно отошел от дел, поселился с семьей в усадьбе под Можайском, где разводит гусей, овец и свиней и прочую живность и усердно постигает христианские духовные практики. О своих успехах в бизнесе 1990-х годов он вспоминает неохотно, признавая, что это была «просто одна большая афера».

«Я дал рекламу: приходите к нам, здесь можно продавать и покупать. Люди выкупали места и начинали работу, а я и знать не знал, что на бирже происходит», – рассказывает Стерлигов. Так в России появилась экономическая структура, которой по действующему законодательству просто не могло существовать. Ее учредителю потребовался лишь месяц на ее создание и небольшой кредит на аренду помещения и телевизионную рекламу, который ему охотно предоставил банк «Столичный».

«У нас не было ни учета, ни контроля сделок: кто завод оторвет, кто месторождение хапнет. Моя биржа была прекрасной площадкой для дележа собственности, – слушая рассказы Стерлигова в его деревенском доме при свете свечей, трудно поверить в то, что этот человек в начале 1990-х годов распределял «на уровне эмоций и настроения» миллионы рублей и крупные объекты экономической инфраструктуры страны. – Бухгалтерия была номинальная, деньги стояли вдоль стены в спортивных сумках, а сколько было безнала – мне даже неведомо. К бухгалтеру было только одно требование – чтобы ко мне не приходила налоговая». Инспекторы на биржу Стерлигова заходить и сами не решались. Все были осведомлены, что хозяин «Алисы» имеет обыкновение ходить по офису в бронежилете и постреливать в потолок из пистолета.

После успеха «Алисы» биржи в стране начали расти, как грибы после дождя. Стерлигов лишился своих фантастических прибылей и едва не обанкротился. «Выплывать» ему было неинтересно – появилось законодательство о биржах, и Стерлигов неуютно почувствовал себя на этом прокрустовом ложе. «Алиса» превратилась в холдинговую компанию и просуществовала в таком виде до 1995 года, пока холдинги также не подчинили правилам. Тогда предприниматель-авантюрист ударился в политику.

Остатки капиталов, заработанных в бурные 1990-е, он потерял в 2000 году – выдвинул свою кандидатуру сначала на выборах красноярского губернатора, а затем и президента РФ. Тогда его имя широкая публика услышала в последний раз – он арендовал в здании на Красной площади помещение под «Гробовую контору братьев Стерлиговых». Ее продукция активно рекламировалась в СМИ, хотя контора выпустила лишь три символических гроба, предназначавшихся для коррупции, для олигархии и для Америки, сунувшейся в Ирак. В общем, это был не более чем эпатажный способ обратить на себя внимание электората.

Обе кампании Стерлигов проиграл с разгромным счетом, после чего купил 50 гектаров земли под Можайском и удалился туда от «московского разврата». До его фермы можно добраться только верхом – на дороге, ведущей к ней, увязнет не только джип с полным приводом, но и любой трактор. Так что обратный путь в бизнес для Германа Стерлигова практически отрезан, что его вполне устраивает. Он не видит для себя места в современном деловом мире России и совершенно туда не стремится.

«Сейчас я стал действительно богатым человеком, – воодушевленно рассуждает он. – Когда я был миллионером, у меня была бумажка, на которой было написано, что на моих виртуальных счетах лежат деньги где-то в Швейцарии. А сейчас у меня есть три коровы, два теленка, куча гусей. У меня пятеро детей, и они стоят столько, сколько денег не напечатано в мире, и никогда не будет напечатано! А этот бизнес меня только отвлекал от настоящей жизни».

Театр начинается с вешалки

Многие бывшие предприниматели сейчас вспоминают свой успешный опыт в бизнесе 1990-х годов как временный и не самый значительный эпизод своей биографии. Им удалось быстро заработать состояния, после чего заняться более интересными проектами, которые принесли им славу и успех. Так, например, сейчас уже никто не помнит, что первый в новейшей российской истории экспорт нефти частной компанией осуществил представитель компании «Менатеп-Импекс» Эдуард Бояков. Зато он всем известен как основатель театральной премии «Золотая маска».

Преподаватель Воронежского университета с зарплатой около $4 в месяц в начале 1990-х годов приехал в Москву и вместе со знакомыми занялся мелкими торговыми операциями. В 1992 году ему попалось на глаза интереснейшее объявление в газете: государство объявляло аукцион на экспорт сырой нефти по межправительственному соглашению России с Индией. Не имевшие опыта в подобных операциях, Бояков со товарищи тем не менее быстро составили бизнес-план. Нефть можно было купить в Сибири по $20 за тонну и продать ее в балтийском порту или в Новороссийске за $120 за тонну. При этом таможенная пошлина составляла $40 с тонны, а плата за прокачку – $7 с тонны. Ожидалась почти стопроцентная рентабельность, банк МЕНАТЕП выдал начинающему сырьевому экспортеру кредит, после чего Бояков немедленно отправился на аукцион в Нижний Новгород.

«Мне разве что сигары в зубах не хватало», – вспоминает он свою командировку. Рядом с номенклатурными нефтяниками бывший провинциальный преподаватель действительно выглядел весьма необычно. Тем не менее его заявка при поддержке структур МЕНАТЕПа победила. Затем пришел черед удивляться индийской стороне: «Сидит высочайший индийский чиновник, сидит представитель Shell, наш агент из «Союзнефтеэкспорта», который раньше вел переговоры от лица Советского Союза, а теперь стал нашим комиссионным агентом, нанятым на 0,6%, а нефть продаю я!» Так он заключил свой первый контракт на $12 млн.

«Тогда у чиновников «Транснефти» мозги плавились от нашего вида, нашей лексики. А у нас – от того, что делать с бумажкой, на которой написано, что нам принадлежат 100 000 тонн нефти где-то в резервуаре в Сургуте. Лишь потом, когда я получал MBA, я понял, что все те схемы, которые мы придумывали, давно изобретены. Но тогда приходилось действовать на ощупь», – рассказывает Эдуард Бояков.

После крушения Советского Союза и начала открытой приватизации деловая элита формировалась из случайных людей. У них не было ни связей, ни экономического образования, зато они в избытке обладали способностями к нестандартному мышлению и деловой хваткой. Этот период продлился недолго – случайных людей начал выживать из бизнеса конкурирующий клан предпринимателей, сформированный из бывшей советской номенклатуры и работников силовых органов.

Эдуард Бояков в середине 1990-х годов вышел из нефтяного бизнеса – связи и заработанные деньги позволили ему создать самую известную в России театральную премию. Сегодня он занимается съемками своего первого фильма, руководит театром «Практика», продюсирует музыкантов и строит собственный рекорд-лейбл. «По сравнению с моим первым контрактом, сейчас в моем распоряжении смешные деньги. Но на зарплаты в театре и на еду хватит, – без грусти говорит Эдуард Бояков. – Подержав в руках огромное состояние, понимаешь, что есть вещи более важные. А путешествовать по Африке, например, можно за меньшие деньги, чем обойдется отдых в Крыму. К тому же я, следуя примеру основателя IKEA, больше не летаю бизнес-классом. У моей мамы 20 овец и огород – с голоду не умру».

Такая судьба устраивает его больше, чем перспектива превращения в «ельцинского олигарха» – он покинул большой бизнес добровольно и без сожалений. В его голосе слышится беспокойство, лишь когда речь заходит о будущем: «Буду ждать 2008 года, а если в стране все останется по-прежнему, я уеду».

Эшелон, пущенный под откос

Как считает Ольга Крыштановская, руководитель сектора изучения элит Института социологии РАН, характер и состав российской деловой элиты резко изменился в результате кризиса 1998 года. В течение трех лет после него «первый эшелон» бизнеса обновился на 85%. «Одни олигархи были погребены под руинами собственных банков, другие притихли, и их влияние на политику стало незаметным», – пишет Крыштановская в своей книге «Анатомия российской элиты».

Из тех предпринимателей, которые выбыли из истеблишмента в процессе восстановления экономики после дефолта и последовавшего за ним «равноудаления олигархов», большая часть (52%) осталась в бизнесе. Но масштабы их нынешней деятельности уже не позволяют считать их сколько-нибудь значительными фигурами. 7% предпринимателей вышли на пенсию – в основном это были бывшие члены высшей советской номенклатуры. 5% отставных олигархов подались в политики, как, например, один из отцов «комсомольской экономики» Константин Затулин, который уже не первый раз избирается в Госдуму. Незначительный процент составляют уехавшие за границу (8%), и попавшие под уголовное преследование (1%). Умерли своей смертью или были убиты 6% крупнейших бизнесменов 1990-х годов. А о ряде людей (23%) сегодня попросту нет никаких известий.

Из олигархов призыва начала 1990-х годов лишь единицам удалось пройти через все испытания и сохранить позиции в бизнесе. К ним в первую очередь относят главу «Альфы-групп» Михаила Фридмана и владельца «Интерроса» Владимира Потанина. Люди, которые пришли в бизнес на закате Советского Союза, были в каком-то смысле неуправляемыми. Но у них был шанс там остаться: для этого требовалось повышать профессионализм, развивать в себе гибкость и воспитывать патриотические чувства.

«Путинский бизнес – это номенклатурный бизнес в советских традициях. Сегодня бизнесмены стали винтиками государственной машины. Раньше такого персонажа, как, к примеру, Сергей Богданчиков (президент «Роснефти». – Прим. «Ко») появиться попросту не могло», – рассуждает Бояков.

У Германа Стерлигова свой взгляд на судьбу тех представителей бизнес-элиты, которых казалось бы, навсегда вышвырнуло за борт «первого эшелона»: «Да приглядитесь, все ведущие бизнесмены стартовали в начале 1990-х! Те, кто выжил тогда – их ничем не свалишь. Только если убить. Даже Ходорковский – он сейчас на взлете, его пиар-кампанию ни за какие деньги не купишь, и у него большое будущее. Березовский тоже выполняет свою функцию. Гусинский прекрасно себя чувствует то на Рублевке, то в Израиле. Получил только легкий нокдаун».

И все же надо признать, что в России больше не осталось олигархов в привычном понимании этого слова. Есть бизнесмены, которые умеют ладить с государством, и у их детей пока есть шансы стать наследниками огромных финансово-промышленных империй. Их компании к тому времени могут превратиться в транснациональные корпорации, если, конечно, не сойдет вновь с рельсов «высший эшелон» российского бизнеса.

 

Забытые имена

Известнейшие предприниматели прошлого десятилетия, ныне покинувшие бизнес

 

В 1990-х годах…

В настоящее время…

Артем Тарасов

Учредитель внешнеэкономической ассоциации «Исток», концерна «Милан» (лотерея «Русское лото»)

Представитель интересов ряда иностранных компаний в России. Занимается развитием инновационных проектов российских ученых

Герман Стерлигов

Основатель биржи «Алиса» и одноименного холдинга

Занимается фермерством

Дмитрий Зимин

Глава ОАО «Вымпелком»

После отставки учредил и возглавил благотворительный фонд «Династия»

Борис Березовский

Основатель АО «ЛогоВАЗ» и AVVA. Контролировал ОРТ, ИД «Коммерсант», «Аэрофлот» и пр.

Стал, по собственному выражению, «обычным лондонским обывателем». О сегодняшней жизни говорить отказывается

Владимир Гусинский

Глава кооператива «Инфэкс», холдинга АО «Группа Мост» и ЗАО «Медиа Мост»

Вице-президент Всемирного еврейского конгресса от Восточной Европы и России.

Контролирует израильский спутниковый телеканал RTVi

Каха Бендукидзе

АО «Биопроцесс», основатель «Объединенных машиностроительных заводов»

Министр экономики Грузии

Рэм Вяхирев

Председатель совета директоров «Газпрома»

Ушел на «заслуженную пенсию»

Владимир Каданников

Глава ОАО «АвтоВАЗ»

Владеет контрольным пакетом акций Национального торгового банка (НТБ)

Игорь Линшиц

Глава концерна «Нефтяной»

В 2006 году обвинен в незаконных банковских операциях и легализации преступных капиталов. Скрывается от  следствия

Олег Киселев

Глава совета директоров группы компаний «Ренессанс Капитал»

Обвиняется в попытке хищения акций Михайловского ГОКа. Скрывается от следствия

Альфред Кох

Глава Госкомимущества, топ-менеджер концерна «Монтес Аури»

Последний раз привлек к себе внимание в 2003 году, когда возглавил избирательный штаб СПС. После разгромного поражения партии на парламентских выборах исчез из поля зрения общественности. Зная о его литературных наклонностях, можно предположить, что сейчас Кох пишет продолжение своего бестселлера «История приватизации в России»

Михаил Живило

Владелец Новокузнецкого алюминиевого завода (НАЗ), глава компании МИКОМ

После банкротства НАЗа несколько лет добивался статуса беженца во Франции, который был ему предоставлен в конце 2005 года

 

Кандидаты на вылет

Представители бизнес-элиты, которые могут отойти от дел в ближайшее время

 

В настоящее время…

В недалеком будущем…

Александр Абрамов

Глава горно-металлургической группы «Евразхолдинг»

Официально объявил о своем уходе в конце 2005 года. Он может вернуться в науку – до прихода в бизнес Абрамов был известным ученым, заведовал лабораторией в Институте высоких температур АН СССР. Также, по слухам, владеет охотничьим клубом

 

Вагит Алекперов

Глава концерна ЛУКОЙЛ

Его уход из нефтяного бизнеса предсказывают с 2001 года, когда Счетная палата обвинила концерн в уклонении от уплаты налогов. Алекперов всю жизнь в «нефтянке», ничем другим не занимался. После отставки, скорее всего, уйдет на заслуженный отдых

 

Елена Батурина

Глава ЗАО «Интеко»

Успешная бизнес-карьера единственной россиянки в списке Forbes может завершиться после перевыборов столичного мэра. Тогда у нее, наконец, появится время для занятий домашним хозяйством

Роман Абрамович

После продажи НК «Сибнефть» стал крупным портфельным инвестором. Губернатор Чукотского АО

Возможно, окончательно переедет в Англию и полностью переключится на спортивный бизнес. Займется пополнением списка принадлежащих ему спортивных клубов

Михаил Прохоров

«Норильский никель»

Ходят слухи, что Прохоров собирается поменять никель на золото. Также на общественных началах возглавляет футбольный клуб «Торпедо-металлург»

Владимир Богданов

«Сургутнефтегаз»

По слухам, контроль над компанией уже перешел в руки бизнесменов из «питерской команды» президента. Богданову, который занимает пост лишь номинально, может быть предложена должность в госаппарате

Владимир Йорих

Глава группы «Мечел»

Не очень успешно реализовал принадлежащий ему пакет акций группы. Может покинуть свой пост в начале 2007 года, когда истекает срок его полномочий