Банкиры потеряли в прошлом году более 20 млрд рублей на невозвратах по кредитам физлиц — и банкиров не жалко. Жалко всех тех, кто платит кредиты добросовестно, оплачивая риски банка, заложенные в ставку кредита. Деньгами добросовестных клиентов банки заплатили за агрессивный захват рынка.

Неплохо бы теперь удержать захваченное. Аналитики утверждают, что кризис плохих долгов — дело пары лет. И кредитные мошенники плодятся с такой скоростью, что на всех милиции не хватит.

Заклинание кризиса

Независимые эксперты и даже некоторые банкиры считают, что начало кризиса плохих долгов физлиц можно диагностировать уже сегодня. Если банки ничего не поменяют в своей кредитной политике, в среднесрочной перспективе кризис плохих долгов физлиц станет реальностью, как это происходило на молодых рынках Юго-Восточной Азии и вполне матерых европейских рынках.

Как сказал по этому поводу ведущий эксперт Центра развития Дмитрий Лепетиков, «политика агрессивного захвата рынка с выдачей кредитов «на скорость» в конце концов приведет к кризису плохих долгов, и многие банки, которые сегодня ходят в лидерах рынка, могут вообще уйти. А новыми лидерами станут те банки, которые займутся перекредитованием, то есть выдачей новых кредитов по более низким ставкам для погашения старых кредитов, выданных в других банках по более высоким ставкам».

Банки перекрывают невозвраты платежами по новым кредитам, считает Д. Лепетиков. На растущем рынке их потери малозаметны. Однако понятно, что таким образом выстраивается своего рода финансовая пирамида. После некоторого насыщения рынка — люди удовлетворят свои первоочередные потребности и начнут более вдумчиво подходить к кредитованию — закрывать дыры станет нечем, поток платежей начнет иссякать. Возможно, дело дойдет даже до банкротства.

Перспективу кризиса по времени эксперт Центра развития обозначить не берется. Он полагает, что в текущем году его вероятность минимальна. Да и в течение двух ближайших лет, пожалуй, тоже. Пока кредиты населению составляют всего 10% банковских активов, это еще не очень большая доля. Но в любой момент может случиться событие, которое подтолкнет банковскую систему к такому кризису. Например, кризис на рынке недвижимости.

Генеральный директор Интерфакс-ЦЭА Михаил Матовников тоже уверен, что через несколько лет в России практически наверняка случится кризис плохих долгов. Люди берут кредитов больше, чем могут обслуживать, и доля ответственности банка за такое положение вещей достаточно велика. Количество невозвратов нарастает, но вместо пересмотра своей кредитной политики в сторону ужесточения требований к заемщикам банки либерализуют условия выдачи кредитов. К этому их подталкивает конкурентная ситуация. «А потом, — говорит М. Матовников, — банкиры в нашей стране не более опытны, чем сами заемщики. И они также наивно иной раз надеются, что их «пронесет» мимо неприятностей или что они успеют выпрыгнуть из этого поезда».

Однако если в поведении банков ничего не изменится, то наступит время массовых невозвратов, проблем с ликвидностью и с капиталом. Если посмотреть на объемы выданных кредитов банками-лидерами рынка потребительского кредитования и на размер их капитала, становится ясно, насколько рискованно их положение в случае массового отказа граждан платить по своим долгам.

На российском рынке есть банкиры, которые готовы согласиться с мнением независимых экспертов. Зампред Внешторгбанка, член правления «ВТБ Розничные услуги» Андрей Сучков признался «Банковскому обозрению» в том, что «ощущает определенную опасность кризиса на рынке потребительского кредитования». Такую опасность банкиры обязаны предусматривать, учитывая складывающуюся динамику, уверен А. Сучков.

Однако обрисовать конкретные черты надвигающегося кризиса ни независимые эксперты, ни банкиры не берутся. Сегодня просто нет достоверных данных о реальной доле невозврата.

О каких долгах вы говорите?

Банки расходятся во мнении даже в том, что именно следует считать невозвратом, не говоря уже о том, по отношению к чему следует выводить процент просрочки: к портфелю на данную дату, то есть к остатку непогашенного долга, ко всей выдаче, и за какой период.

Заместитель директора департамента розничного бизнеса Росбанка Дмитрий Вечканов согласился рассказать «БО» о том, что считается правильной методикой, на примере основных применяемых в банках подходов.

Прежде всего, он предлагает определиться с тем, что следует считать просрочкой. «Разумеется, — говорит Д. Вечканов, — каждый отдельный банк волен устанавливать любые сроки в определении сроков невозврата в зависимости от своих целей, некоторые банки считают плохим долгом платеж, который задержан хотя бы на один день. Иногда банки в своей строгости идут дальше и объявляют «плохим» весь кредит, по которому произошла задержка платежа хотя бы на один день. На наш взгляд, это неверно. В мировой практике долг считается «живым» до 90-го дня задержки платежа. В течение этого времени банк должен и может установить контакт с заемщиком, выяснить его обстоятельства, возможно, обсудить порядок реструктуризации долга или иным образом мотивировать клиента расплатиться по кредиту. По истечении 90 дней вероятность взыскания долга падает практически до нуля. Взыскание следует передавать в коллекторскую службу, при этом невозвратом или плохим долгом считается текущий задержанный платеж и весь остаток тела кредита, основной суммы невыплаченного долга без процентов».

В подсчете доли невозвратов, по словам Д. Вечканова, существует три основных подхода с точки зрения бизнеса и принятия решений об изменениях в продуктах.

Первый, и наиболее распространенный, способ — отнесение суммы всей просрочки физлиц к портфелю потребкредитов на отчетную дату. Д. Вечканов считает, что реальная ценность такого подхода невелика, особенно если он реализуется не для целей отчетности, а для управления бизнесом. «На декабрь приходится пик продаж экспресс-кредитов, — приводит пример эксперт, — к 31 декабря портфель кредитов рекордный, а просрочка на его фоне очень невелика. Зато после 1 января происходит спад в выдаче кредитов, портфель начинает уменьшаться за счет выплаты по кредитам. Но одновременно начинает расти просрочка. Это внешние обстоятельства, и получившееся соотношение ровным счетом ничего не даст риск-менеджеру банка».

Второй способ — относить просрочку не к портфелю (остатку долга), а ко всей сумме выдачи кредитов, независимо от того, сколько денег уже вернулось в банк в виде платежей. В этом случае, считает Д. Вечканов, банк получит красивые, выигрышные, но столь же мало значащие с точки зрения бизнеса показатели.

И, наконец, третий основной подход, которым пользуются банки-лидеры розничного рынка, — это отнесение просрочки к выдаче «в поколениях». Имеется в виду постоянный мониторинг просрочки, выявление доли невозвратов помесячно, по различным категориям продуктов и заемщиков, по сегментам рынка. Полученные индексы используются исключительно для внутренних целей, они наиболее объективно и достоверно отражают реальные процессы, происходящие в кредитном бизнесе банка, позволяют «банковским бизнесменам» оперативно корректировать продукты, продажи и скоринговую модель. Только в этом и заключается реальная ценность подсчета плохих долгов. Ведь не для того же их считают банки, чтобы хором скорбеть о грядущем кризисе?

Именно в силу разницы подходов эксперт Росбанка призывает крайне осторожно подходить к оценке данных по невозвратам в конкретных банках, а тем более сравнивать их. Как было сказано, неизвестно, как считались эти невозвраты и эти доли.

Иногда случаются курьезы, и даже в одном банке разные подразделения считают долю плохих долгов по-разному. Департаменты, которые занимаются продажами, склонны считать долги поменьше, им надо наращивать объемы. А департаменты, оценивающие риски, иной раз перестраховываются и апеллируют к руководству банка с завышенными цифрами в руках.

Мошенники, неудачники, жертвы

Какие бы методики ни применяли аналитики разных мастей, как бы сильно ни разнились полученные результаты, общий вектор выводов от этого не меняется. Невозвраты действительно растут. Центробанк определяет их в 2,4% за прошлый год, Интерфакс-ЦЭА в своем исследовании «Российские банки. Итоги 2005 года» приводит цифру 1,7% по 100 крупнейшим банкам, причем без учета Сбербанка доля невозвратов первой сотни подскакивает до 3,1%, а по Москве — до 3,3%.

Ряд экспертов считают, что в происходящем повинны сами банки. Они скрывают реальные условия кредитования, вместо 10% годовых после подсчета всех комиссий кредит стоит все 50—60%. А люди рассчитывали совсем на другие платежи. Когда банкирам указываешь на очевидное противоречие интересов в области маркетинга и взыскания кредитов, они отмахиваются от проблемы. «Кредит — это ответственность. Читайте договор внимательно. Реальная ставка по кредиту рядовому заемщику ничего не даст». Однако коллекторы, которые занимаются взысканием самых плохих долгов, видят долю ответственности банка.

По наблюдениям Алексея Козырева, заместителя генерального директора коллекторского агентства «Секвойя кредит консолидейшн», наибольшая доля невозвратов объясняется двумя основными причинами. Первая — это недостаточный уровень образованности заемщиков. Получив кредит в магазине, многие и не понимают, что стали должниками банка. Они видят только схему 10х10х10 и думают, что должны заплатить еще 9 или 10 платежей в удобное для них время. Ведь банки нажимают на лозунг «Купи сейчас, заплати потом», а не на идею ответственности за взятые обязательства.

А вторая причина — это неадекватная оценка платежеспособности заемщика как самими заемщиками, так и банками. Оплата кредитов в сознании людей не стоит в ряду критически важных статей расходов, как, например, питание. Кредит идет где-то перед развлечениями, но после обязательных платежей. И потому часто семейных доходов не хватает на оплату двух-трех кредитов. С другой стороны, клиенты не признаются банкам, что уже осуществляют выплаты по другим кредитам, а банкиры не умеют читать мысли.

На долю мошеннических невозвратов в портфелях проблемных кредитов, которые передают банки в агентство «Секвойя», приходится 15%. Это значит, что в целом в портфеле кредитов физлицам доля таких мошеннических ссуд составляет 1,5—2%, а может быть, и меньше.

Если оценивать 15% мошенничества в плохих кредитах как относительную величину, то это совсем не много. Что такое 15%? Но в абсолютном выражении 15% от суммы плохих кредитов, даже по официальной отчетности ЦБ РФ, выливается в сумму, превышающую 3 млрд рублей.

Ставка мошенника — 40% от суммы кредита

Коллекторы называют мошенниками любых заемщиков, которые берут кредит, не собираясь возвращать деньги. Доказательство умысла в каждом случае индивидуально, но коллекторское агентство не особенно обеспокоено такими доказательствами, потому что это компетенция милиции.

Проще всего квалифицировать так называемых «бытовых мошенников». «Представьте себе ситуацию, — говорит А. Козырев («Секвойя»). — Живут в однокомнатной квартире пенсионерка с сыном лет 40—45. Сын работает грузчиком в магазине, зарабатывает не очень много, страдает алкоголизмом. На день рождения матери у него наступает просветление, и он идет в магазин, где за 10% от цены берет телевизор в подарок, обещает маме, что «завязывает». Но с того же дня рождения уходит в запой, телевизор из квартиры пропадает. Человек этот гол, и брать с него нечего. В каком-то смысле он тоже мошенник, потому что ему было совершенно ясно, что кредит он не отдаст. Этот заемщик не будет прятаться и менять адреса, но по суду коллекторы и банк ничего с него не получат. Одно утешение: у него хотя бы будет испорчена кредитная история, и банки больше от него не пострадают».

Куда сложнее с профессиональными мошенниками, ведущими специфический мобильный образ жизни. Они по два раза в месяц меняют квартиры, телефонные номера, а иногда и документы, нигде официально не работают. Найти их очень сложно.

От профессиональных мошенников страдают даже очень консервативные банки, в которых требуется предоставление справки с места работы по официальной форме налоговой. Сотрудник службы безопасности такого банка рассказал «БО», с какими схемами приходится бороться банку.

С точки зрения данного банка суть мошенничества — это предоставление поддельных справок о месте работы и доходах. Служба безопасности знает признаки этих подделок и 80—90% фальшивок вычисляет еще при оценке заемщика. «Проскочившие» выявляются только после начала просрочек.

По мнению нашего эксперта, в подавляющем большинстве случаев люди пользуются услугами мошенников, рассчитывая вложить деньги в какой-то бизнес, получить прибыль и рассчитаться с банком. Но очень часто это не удается, и таким образом заемщик сам становится мошенником. Меньшая часть случаев — это люди, которые работают с изготовителями поддельных документов в одной связке, в одном бизнесе. Полученные деньги они отдают руководителю всего мошеннического предприятия.

Кстати, раньше мошенники делали своим клиентам поддельные справки о доходах бесплатно, а в качестве гонорара брали 30—40% от суммы кредита после его получения. Но в связи с тем, что банк все чаще распознает подделки на ранних этапах, мошенники сегодня берут за справку 1,5—2 тыс. долларов и 20—25% от суммы кредита после получения денег. При этом надо понимать, что «целесообразно» вообще рассматривать участие в данной схеме при сумме кредита от 20—25 тыс. долларов.

В банке, о котором идет речь, кредит считается проблемным после 90—100 дней просрочки. Договор с заемщиком расторгается, и банк проходит все процедуры взыскания, в том числе обращается в суд и в правоохранительные органы. «Еще четыре месяца назад милиция отказывалась принимать от банка заявления до срока окончания действия договора, отговариваясь тем, что нет признаков преступления, — сетует сотрудник службы безопасности банка. — Но мы смогли убедить ОБЭП, и сегодня возбуждаются дела по статьям 159, часть 3 (мошенничество в особо крупных размерах и совершенное группой лиц), и 327 (изготовление поддельных документов). На большинство проблемных заемщиков это действует отрезвляюще. Кстати, в число мошенников в такой схеме попадают и поручители».

Профилактики подобных преступлений не ведется никакой. У любого метро раздают бесплатные газеты, они приходят на дом, и там полно объявлений об оказании содействия в получении кредита. Но в милиции считают, что в подобных объявлениях нет состава преступления, поскольку нет данных о нанесении ущерба.



РЕПЛИКА

Александр Мурычев, президент Ассоциации «Россия»

Сегодня российские банки прибегают к помощи коллекторских агентств только в случаях, когда просроченная задолженность уже получила статус безнадежной. В мировой практике услугами коллекторских агентств банки пользуются уже на начальной стадии возникновения задолженности. Коллекторские агентства занимаются не только взысканием кредитов, но и профилактикой кредитной задолженности. Профилактика заключается в том, что коллекторы, обладая опытом в сфере потребительского кредитования, работают с банками в режиме предупреждения выдачи ими рискованных кредитов.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Михаил Матовников, генеральный директор Интерфакс-ЦЭА:

В России банкротство физлиц не предусматривается действующим законодательством, но некие усилия по созданию такового предпринимаются. По сути, процесс банкротства физлица — это процесс судебной защиты заемщика. Должник обращается в суд, чтобы кредиторы не разорили его до нитки, чтобы у семьи были шансы снова стать на ноги. В результате устанавливаются определенные пределы взыскания. Человеку оставляется жизненно необходимый минимум имущества.

ПОЗИЦИЯ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ

«Банковскому обозрению» удалось получить неофициальный комментарий в службе, в которую попадают заявления банков на злостных должников. Люди в погонах придерживаются простого мнения. Конечно, говорят они, бывают разные обстоятельства в жизни граждан, и банки, как правило, их учитывают. Но если банк уже пришел к нам, значит, его должник — либо вор, либо мошенник. Как еще можно назвать человека, который взял деньги и не вернул?

Действия заемщика физического лица правоохранительными органами квалифицируются по ст. 159 УК РФ (мошенничество) в случае, если заемщик на стадии оформления займа представляет заведомо ложную информацию о себе (о доходах, наличии займов в других кредитных организациях и т.д.). В данном случае на возбуждение уголовного дела в отношении физлица не влияет сумма кредита. Момент мошенничества фиксируется действиями физлица, направленными на получение материальных благ.

Как показывает практика работы оперативных и следственных подразделений, по уголовным делам, возбужденным по ст. 159 УК РФ, в 70—80% случаев судами выносятся обвинительные приговоры. В лучшем случае осудят условно, в худшем — придется отсидеть в тюрьме реальный срок. Правда, пока кредитно-финансовые организации не активны в передаче материалов в правоохранительные органы, так как не хотят раскрывать истинное состояние дел по возврату проблемной задолженности.