Продолжение. Начало: Знать бы прикуп…

Что внес Шпитгоф в теорию Туган-Барановского?

Из сказанного выше становится понятно, что нового внес Шпитгоф в рассматриваемую теорию. С точки знения Шпитгофа процветание и бум не могут быть вызваны одним лишь давлением ссудных капиталов, ищущих инвестиционных возможностей в сфере образования нового реального капитала, как это полагал Туган-Барановский. Период высокой инвестиционной активности является главным образом результатом «притяжения», а не «подталкивания». Технические усовершенствования и открытие новых территорий создают «вакуум», огромная «всасывающая сила» которого тянет экономику вперед, и это движение совершается в форме скачков и рывков. Открытия и технические достижения расширяют «ведро капиталообразования» и вызывают настоятельную необходимость его заполнения. Таков период процветания; пути для него прокладываются автономными инвестициями.

Но потребность в дополнительных капиталах или их целесообразность строго ограничена. Как только «ведро» (емкость которого определяется требованиями технического прогресса) наполняется, всякое дополнительное образование нового капитала быстро становится бесполезным; предельная эффективность капитала резко падает. Инвестирование, таким образом, прекращается; процветание быстро обрывается.

Шпитгоф неоднократно подчеркивает значение «процесса насыщения». Тот, кто сегодня покупает машину или строит фабрику или дом, не имеет надобности повторить это действие завтра или послезавтра, как это вынужден делать человек, покупающий буханку хлеба; чтобы повторить эту операцию, ему следует ждать, пока пройдет, быть может, десяток лет, а то и больше.

Все это в какой-то степени отличается от объяснения, предложенного Туган-Барановским: «притяжение или всасывание» вместо «подталкивания», «насыщение» вместо «истощения». Хотя сам Шпитгоф защищает объяснение бума и верхнего поворотного пункта цикла, представленное Туган-Барановским, как свое собственное объяснение, полагая, что они не исключают друг друга, а дополняют. В период подъема «толкающие» силы могут действовать с таким же успехом, как и силы «притяжения», а при верхнем поворотном пункте цикла резкое прекращение дальнейшей экспансии возможно не в меньшей мере, чем постепенное истощение сил экспансии. В соответствии с этим Шпитгоф заявлял, что период экспансии может прийти к концу не только в результате неэластичности спроса на капитал (падения предельной эффективности капитала), но и в результате ограниченного предложения средств, ищущих инвестиционных возможностей (свободного капитала). Существуют, таким образом, по мнению Шпитгофа, два довольно строго очерченных предела экспансии: (1) со стороны спроса на реальный капитал и (2) со стороны предложения свободного капитала, ищущего инвестиционных возможностей.

Эти пределы, доказывает Шпитгоф, совершенно исключают возможность непрерывной экспансии на основе равновесия (или пропорциональности). Бум и крах можно усилить искусственно раздутой спекуляцией и резкими изменениями цен. Но совершенно независимо от этих поверхностных факторов существуют две упомянутые выше главные причины: неэластичный спрос на реальный капитал и ограниченное предложение свободного капитала.

Таким образом, получается, что Шпитгоф дополнил, разнообразил, расширил и усовершенствовал теорию Туган-Барановского, вывел ее на новый уровень, короче говоря, развил, чем заслуженно снискал себе признание научной общественности, а не противопоставил диаметрально свои взгляды воззрениям своего предшественника и не «отмел» их совершенно.

О процессах сбережения и инвестирования

Производство оборудования, объясняет Шпитгоф, предполагает инвестирование несвязанного (или свободного) капитала. В начале периода процветания для целей инвестирования, как правило, используется капитал, скопившийся в период депрессии. Эта масса капитала беспрерывно пополняется, но она все равно постоянно поглощается. Наконец, наступает время, когда производство не может больше опираться на запасы ссудных капиталов, скопившиеся в период депрессии, и оно вынуждено ориентироваться на текущий поток сбережений.

Ко времени достижения верхнего поворотного пункта цикла производство основного капитала, по мнению Шпитгофа, выходит за пределы существующих потребностей, а также за пределы имеющегося капитала, предназначенного для инвестирования. Это подрывает экономические основы процесса производства основного капитала.

Влияние этого обстоятельства передается от затронутых им отраслей производства в другие отрасли народного хозяйства; и так возникает состояние всеобщего перепроизводства. В период последующей депрессии новые производственные начинания встречаются с недоверием, и обладатели несвязанного капитала предпочитают держать свои накопления пусть в бездействующем, но ликвидном состоянии, или довольствоваться малым процентом, нежели   предпринимать какие-либо шаги, направленные к инвестированию этих накоплений в основной капитал.

После сокращения производства основного капитала естественным образом снижаются потребительские доходы, поскольку и прибыли предпринимателей, и вознаграждение за труд уменьшаются. Потребление в связи с наступающим сокращением доходов также имеет тенденцию к понижению. Недопотребление (вспомните пассаж   Каутского об этом в связи с критикой теории Туган-Барановского) возникает вследствие того обстоятельства, что известная часть производственных процессов останавливается.

О воздействии колебания инвестиций на потребление

Падение нормы прибыли и низкая плата за труд уменьшают потребление, то есть снижают спрос. Сокращение потребления, в свою очередь, снижает цены. Падение цен ведет к еще большему сокращению производства. Сокращение производства вновь уменьшает вознаграждение за труд и норму прибыли. Возникает порочный круг, и взаимное воздействие, оказываемое различными отраслями промышленности друг на друга, усиливает и увеличивает тенденцию к развертыванию депрессии.

В течение депрессии главной проблемой, стоящей перед промышленником, является проблема снижения издержек производства (уменьшения себестоимости) путем увеличения производительности и внедрения машин, сберегающих труд. Но эти мероприятия только усиливают депрессию. В результате появления новой техники многие предприятия обесцениваются. Сберегающие труд машины могут либо вытеснить рабочих, либо оттеснить многих квалифицированных рабочих в ряды неквалифицированных.

В эпоху процветания распределение дохода не сказывается на общей сумме расходов, ибо и та часть дохода, которая попадает в руки людей, не использующих его непосредственно для целей потребления, а инвестирующих его в основной капитал, все же не изымается из потока дохода. В то же время в периоды депрессии неравномерное распределение дохода сказывается на общей сумме расходов. Дело в том, что сберегаемая часть дохода имеет в такие периоды тенденцию быть изъятой из общей суммы расходов, ибо она не находит инвестиционных возможностей и вместо того, чтобы быть инвестированной, скапливается в форме крупных бездействующих масс ссудного капитала.

Каждое очередное ограничение размеров производства ослабляет покупательную и потребительную способность и выступает из-за этого причиной распространения «перепроизводства» на другие отрасли экономики. Вот почему, считает Шпитгоф, представляется крайне важным поддерживать, насколько это возможно, производство, сокращая его только в случае крайней необходимости. Для предпринимателя может оказаться выгоднее продавать меньше товаров по более высоким ценам, чем продавать больше товаров по низким ценам, но в результате усилятся депрессия и безработица. Это тот случай, когда интересы предпринимателей в отдельных отраслях производства противоречат общим интересам и когда деятельность картелей наносит ущерб промышленности в целом. (В ту пору, а это конец 19- начало 20 века, некоторые экономисты считали, что картели и тресты, если и не препятствуют возникновению кризисов, то в значительной степени «смягчают» их негативные последствия).

Роль техники и новых территорий

По Шпитгофу, реальное различие между процветанием и депрессией сводится к увеличению или сокращению производства и к сокращению или увеличению запаса капитала, ищущего применения.

Процветание, согласно Шпитгофу, начинается тогда, когда новые территории или новые изобретения открывают новые возможности инвестирования в основной капитал. Накопление бездействующего ссудного капитала, которое происходит в периоды депрессии, вносит со временем в ситуацию известную поправку, но одного этого недостаточно. Под давлением мобильного ссудного капитала норма процента постепенно снижается, и если это движение совпадает с восстановлением нормы прибыли в промышленности, то может быть достигнуто некоторое равновесие. Но для того чтобы предприниматели произвели крупные инвестиции, требуется особое побуждение, и если его нет, то производство основного капитала в широких масштабах не будет иметь места. Если появятся необычно благоприятные возможности получения прибыли, то за этим, вероятно, последует чрезмерное производство основного капитала. С другой стороны, если незадолго до этого имели место значительные убытки, то преувеличенная боязнь риска, связанного с инвестициями, возьмет верх. Поэтому производство основного капитала никогда не идет равномерно и постепенно, а осуществляется скачкообразно и сопровождается попятными движениями и депрессиями. Всякая ложная оценка будущих потребностей, каждое значительное изменение техники неизбежно нарушают равновесие цен и соответствие между потреблением и производством.

Если наше время является началом нового периода выдающихся изобретений, говорит Шпитгоф, то в пределах обозримого будущего не приходится ожидать исчезновения кризисов. Вдобавок к этому земли, которые предстоит еще включить в систему европейской промышленной культуры, являются источником подобных же препятствий и опасностей, ибо каждый случай присоединения новой территории несет с собой тенденцию к созданию излишков и к перепроизводству. Если в деле охвата еще не покоренных ею народов промышленность переживает теперь восходящий фазис своего развития, то перспективы предотвращения периодических кризисов являются неблагоприятными. Но мы можем рассчитывать, что в результате прогресса в области социальных реформ, в результате непрерывного упорядочения капиталистического способа производства промышленные катастрофы будут принимать все более и более умеренную форму и, в конечном счете, выльются в более мягкий переход от процветания к депрессии. Этот ход развития не является неизбежным, но он стоит, по мнению Шпитгофа, самых энергичных наших усилий и трудов, и он к тому же возможен.

В отношении более далеких перспектив развития Шпитгоф придерживается чрезмерно оптимистических взглядов. Когда весь мир будет оснащен современной техникой и инвестиционные возможности тем самым сузятся, тогда, полагает он, порывистый характер расширения инвестиций заменится более спокойным и цикл обнаружит тенденцию к угасанию. К сожалению, Шпитгоф не задавался вопросом о том, можно ли рассчитывать, что отношение потребления к доходу будет автоматически возрастать в степени, достаточной, чтобы заполнять брешь, создаваемую сокращением инвестиций.

Заключительные замечания о теориях Туган-Барановского и Шпитгофа

Туган-Барановский полагал, что накопление несвязанного или свободного капитала совершается непрерывно. Но процесс «выталкивания» скопившихся масс несвязанного капитала в сферу реального капитала происходит рывками. Раз поступательное движение началось, экспансия последовательно нарастает вследствие взаимной зависимости, существующей между различными отраслями производства. Любой повышательный импульс, где бы он ни возникал, распространяется по всей экономике. Процесс нарастания экспансии продолжался бы непрерывно, не будь явления «обуздания», вызываемого наступающим, в конечном счете, истощением «несвязанного капитала». Раньше или позже в результате давления, оказываемого ссудным капиталом, ищущим инвестиционных возможностей, прекращается и кумулятивное понижательное движение. Это останавливает сокращение инвестиций и, в конечном счете, сообщает процессу инвестирования новое поступательное движение. Чем выше склонность к потреблению, тем шире амплитуда колебаний.

Шпитгоф исследовал вопрос, почему перемещение ссудного капитала в сферу инвестиций не протекает плавно, постоянным темпом. Предлагаемое им объяснение сводится к тому, что бум создается действием «всасывающего» механизма — так сказать, «инвестиционным вакуумом», образующимся в результате технических изобретений и открытия новых территорий. Но почему возникают колебания? Почему не наблюдается равномерного «всасывания» и в связи с этим постоянного темпа инвестирования?

Здесь не обойтись без представления о факторах, вызывающих движение, с одной стороны, и без механизма кумулятивной реакции — с другой. Если исходить из того, что изобретения и открытия возникают от случая к случаю, то эти перемежающиеся толчки могут оказывать воздействие на экономическую систему, в результате которых она будет совершать циклические движения, приспосабливающие ее к подобным возмущениям. При такой постановке вопроса теория Шпитгофа дает явлениям надлежащее объяснение.

Но представим себе, что внешние толчки распределяются во времени равномерно. То есть, прогресс в области изобретений и открытий совершается постоянным темпом. Тогда что? Различные теоретики отвечают на этот вопрос таким образом, что даже в подобном случае реакция экономической системы на внешние факторы все еще могла бы порождать циклическое движение. Однако в этом случае требуется нечто большее, чем изложенные до сих пор суждения.

Дальнейшее развитие   теории кризисов в свете воззрений Туган-Барановского и Шпитгофа

Одним из авторов, труды которого явились значительным вкладом в теорию циклов, по праву считается шведский экономист Кнут Виксель (1851-1926). Не смотря на то, что он не предложил никакой собственной теории кризисов, заявляя прямо, что взгляды его совпадают с воззрениями Шпитгофа, тем не менее, вклад его в развитие теории циклов общепризнан.

Виксель также считал, что главной чертой периода процветания является масштабное превращение ликвидного капитала в основной капитал. Но для того, чтобы понять, почему происходит это превращение, то есть, почему растут реальные инвестиции, необходимо выяснить, какие факторы определяют и регулируют объем инвестиций в основной капитал? Именно Виксель ответил на этот вопрос, указав, что в основе колебаний уровня инвестирования лежит изменение отношения реальной нормы (нормы дохода на инвестиции в основной капитал) к заемной норме. Другими словами, если доходность в реальном секторе значительно повышается, то капитал устремляется именно туда и трансформируется в основной капитал. Анализ названного отношения и представляет собой тот выдающийся вклад, который внес Виксель в теорию.

Однако, «доход, с капитала, занятого в производстве», подвержен действию закона убывающей предельной производительности. Он падает, когда капитал нарастает, поскольку, по мере того как становится все труднее находить прибыльное применение для нового капитала, конкуренция с существующим капиталом понижает величину дохода. Из этого следует, что Виксель вполне согласен со Шпитгофом в том, что спрос на инвестиции сравнительно неэластичен относительно процента. Инвестиции в размерах, характерных для бума, быстро приведут к насыщению. Производство окажется не в состоянии «проглотить» неограниченное количество нового капитала без того, чтобы не уменьшился чистый доход.

Следует также отметить, что к факторам, которые стремятся поднять норму дохода на инвестиции в основной капитал (по сравнению с заемной нормой), Виксель относил не только технические открытия (изобретения) и освоение новых рынков, но и рост народонаселения. Кстати сказать, это последнее воззрение разделял и другой шведский экономист Густав Кассель (1866-1945), заявляя, что всякий прирост населения вызывает необходимость соответствующего увеличения основного капитала, которым общество располагает. При этом, замечает он, всякое увеличение основного капитала неизбежно «расширяет арену развертывания экономических циклов».

Однако в отличие от Викселя, Кассель был категорически не согласен со Шпитгофом в том, что будто бы чрезмерное увеличение производства основного капитала в период бума приводит, в конечном счете, к насыщению народного хозяйства капитальными благами. Он полагал, что функция спроса на инвестиции на самом деле отличается высокой эластичностью в отношении процента. Кассель считал, что возможности инвестирования по существу бесконечны. Причиной кризиса Кассель, как и Туган-Барановский, называл не «насыщение», а «истощение» ликвидного капитала, то есть сбережений. В подтверждение этого он приводил следующие аргументы. Во-первых, значительные сложности с реализацией уже произведенного основного капитала. Во-вторых, невозможность завершения некоторых уже начатых предприятий, что, как известно, имеет чрезвычайно широкое распространение. Явление «недостроя» в действительности свидетельствует больше о нехватке инвестиций, чем о «насыщении». Правда, напомним, что Шпитгоф не исключал и возможности «истощения» ликвидного капитала.

Что же касается причин подъема и бума, то в этом отношении Кассель фактически полностью соглашался с Шпитгофом.

Продолжение следует.