- Как представителю международных финансовых организаций, вам интересно в России?

- Раз в год-два я бываю здесь обязательно. И российскими событиями интересуюсь всегда, потому что Россия - одна из крупнейших стран мира и одна из крупнейших стран в нашем инвестиционном портфеле - я имею в виду Международную финансовую корпорацию. 

- Если смотреть со стороны, насколько очевидны позитивные изменения в экономике России?

- С исторической точки зрения переход от плановой экономики к рыночным отношениям был беспрецедентен. Если сравнить Россию сегодняшнюю и десятилетней давности, то можно заметить, что очень усилилась макроэкономическая позиция, повысилась бюджетная дисциплина, выросли золотовалютные резервы. В то же время для нас остается неясным дальнейший курс России. Во-первых, неясным остается направление, куда хочет двигаться правительство. Во-вторых, пока непонятно, какую роль в дальнейшем будут играть в экономике нефтяная и газовая отрасли. С одной стороны, хорошо иметь большие запасы нефти и газа, но, с другой стороны, это может подорвать побудительные мотивы для дальнейшего реформирования экономики.

Два года назад отношение к России со стороны развитых стран было более оптимистичным. С того времени из России поступают разные сигналы, изменилась расстановка сил, изменилась роль государства в экономике. Собственно, это одна из целей моей командировки - побольше узнать об экономических преобразованиях в России, поговорить с экспертами, увидеть все своими глазами. 

- Что же ухудшилось за два года?

- На этот вопрос трудно ответить, потому что сложно интерпретировать сигналы, которые приходят отсюда. С одной стороны, регулирующие органы демонстрируют стремление улучшить ситуацию - создать рабочие места, улучшить экономический климат. Однако с другой - можно увидеть стремление государства увеличить свои активы в ряде отраслей. Кроме того, не всегда ясен смысл действий фискальных органов в отношении бизнеса. Можно ли считать это временной трудностью или изменением направления в целом? Мы этого не знаем. А может, и правительство тоже не знает.

- То есть ухудшение инвестиционного климата за два прошедших года нельзя объяснять только "делом ЮКОСа"?

- Если бы ситуация была связана только с "ЮКОСом", то инвесторы не настолько сильно обращали бы на это внимание, так как существовала точка зрения, что произошедшее с компанией связано не столько с экономическими, сколько с политическими причинами. Но когда возникли проблемы с налогообложением в других компаниях, то возник вопрос, действительно ли это обусловлено политическими причинами или имеет экономическую подоплеку. Я думаю, что абсолютной и однозначной точки зрения на этот вопрос нет, наоборот, увеличилась неясность. 

- Но что-то в России стало лучше за эти два года?

- В той области, в которой я специализируюсь (это регулирование среды бизнеса), мы видим, что улучшения налицо. Конечно, есть отдельный негатив, прежде всего в области коррупции, но существующие данные свидетельствуют об общем улучшении ситуации. Если несколько лет назад компании жаловались на ситуацию с налогообложением, то после проведенных реформ в этой области компании жалуются уже на другие вещи. Кроме того, сократилось количество проверок со стороны различного рода инспекций. 

- Есть ли прямая связь между совершенствованием законодательства и сокращением "серого" и "черного" бизнеса?

- Конечно. Развитие "серого" бизнеса во всем мире имеет свои причины - как правило, экономические. Если преимущества "белого", или легального, бизнеса незначительны, а затраты на легализацию, напротив, велики (на регистрацию, лицензирование и по налогообложению), то для "серого" бизнеса создается питательная среда. И бизнес уходит в тень. Например, в Камбодже анализ показал, что лица, занятые в "сером" бизнесе, имеют лучшее образование, чем те, кто работает в компаниях с официальным статусом. Соответственно все изменяется, и объем "серого" бизнеса сокращается, когда правительство улучшает экономический климат, повышая преимущества работы бизнеса в "белом" секторе. Мы провели трансграничный анализ в ряде стран, где среда бизнеса была малоразвита. Выяснилось, что при значительном улучшении этого показателя уровень "серой" экономики снижается примерно на четверть. 

- В России вы не проводили таких исследований?

- Этого мы не делали, но доклад "Бизнес в 2006 году", сделанный недавно группой Всемирного банка, поставил условия ведения бизнеса в России на 79-е место из 155 оцениваемых стран. 

- А как это выглядит в динамике - Россия в списке поднимается или спускается?

- Мы в первый раз составили общий рейтинг в рамках нашего исследования, и поэтому динамику определить невозможно. Но если вы спросите о том, какова моя догадка, то я скажу, что для России, прошлое которой связано с плановой централизованной экономикой, занять 79-е место в списке - это уже большое достижение. В течение последних лет, когда проводилось наше исследование, Россия уверенно, хотя, может, и не слишком очевидно, шла вперед. 

- Экономика России растет в основном за счет высоких цен на энергоносители. Такие цены - это плюс или минус для страны?

- Пока слишком рано говорить о последствиях быстрого роста цен на нефть и газ для России в долгосрочной перспективе. Но есть четыре безусловно негативных фактора. Во-первых, это недостаток инвестиций в производительных отраслях, так как вся прибыль проходит мимо них. Общепризнанный способ выровнять ситуацию заключается в создании Стабилизационного фонда, и Россия тоже пошла по этому пути, но не до конца. Это нормальная ситуация. Во-вторых, негативный момент заключается в том, что доходы от нефтяного бизнеса замедляют реформы: поскольку прибыль уже получена, вроде бы как необходимости в них нет. В-третьих, образовалось большое количество владельцев компаний, внезапно разбогатевших за счет сверхприбылей, вместо того чтобы развивать бизнес. В-четвертых, компании, которые добывают нефть, могут поддаться искушению инвестировать вырученные средства в непрофильный бизнес, который им, по большому счету, не нужен и которым они не очень умеют эффективно управлять. Конечно, наличие значительных денежных средств является позитивом, но перечисленные риски действительно могут "утяжелить" развитие экономики. 

- Вы в качестве одного из негативных явлений современной России назвали огосударствление бизнеса. Чем это угрожает экономике?

- В значительной степени правительство де-факто укрепляет свои позиции в области добычи природных ресурсов, поэтому первый вопрос - ограничится эта тенденция сектором природных ресурсов или охватит и другие отрасли. В рамках же сектора природных ресурсов вполне очевидно, что этот процесс может способствовать снижению конкуренции, потому что ограничит возможность вхождения в этот сектор новых компаний и сконцентрирует внимание оставшихся не на производственной деятельности и повышении эффективности, а на получении прибыли. Правда, в мире есть и позитивные примеры сильной роли государства в секторе природных ресурсов - в Чили или Норвегии, когда процесс национализации способствовал укреплению экономики. 

- То есть сказать, что это однозначно плохо, нельзя?

- Нет. Но выйти с плюсом из такой ситуации очень сложно.