На прошлой неделе разгорелся очередной скандал вокруг закрытия корсчетов российских банков на Западе. Как сообщила газета "Коммерсантъ", в последние месяцы были закрыты корсчета нескольких десятков отечественных банков за рубежом. Среди проявивших особое усердие в данном деле назывался Deutsche Bank Trust Company Americas. Отметим, что это не первая громкая история подобного рода. В мае прошлого года банк ABN Amro закрыл все счета банков СНГ, в ноябре United Bank of California (UBoC) -- счета российских банков. А начался процесс по большому счету в далеком 1999 году после скандала вокруг Bank of New York (BoNY), обвиненного в пособничестве в отмывании денег "русской мафии". Обвинения доказаны не были, но корсчета российских банков BoNY на всякий случай закрыл.

И это только ставшие широко известными примеры. Сколько было "мелких" случаев, когда корсчет закрывали отдельному банку, едва ли кто знает. Что неудивительно: сами банкиры предпочитают не сообщать о подобных случаях, резонно полагая, что это вредит их репутации. В случае же массовых "зачисток" с завидным постоянством говорят о недоверии к России вообще, особенно к ее банковской системе, вызванном слухами о "русской мафии" и проч. Словом, "наших бьют".

И эти апелляции к патриотизму крайне опасны. Сразу напрашивается аналогия со спортом. Каждый болельщик знает, что российских спортсменов постоянно "засуживают", не то что, скажем, американцев. Об этом им, кстати, постоянно напоминают отечественные спортивные функционеры. Но мало кто задумывается о том, что, может быть, дело не в предвзятости судей, а в недостаточном умении этих самых функционеров (или нанятых ими юристов) отстаивать интересы страны. Или честно признать свои ошибки при подготовке спортсменов.

Так же и в случае с банками. Занимая очень удобную позицию обиженных, российские банкиры временно, может быть, и сохранят репутацию, по крайней мере на родине. Но это недальновидная позиция. Отказы западных банкиров работать с нашими стали уже столь явной тенденцией, что впору вспомнить пословицу: "Если ты трезв, но трое встречных сказали тебе, что ты пьян, иди и проспись". Иными словами, еще парочка подобных скандалов -- и ссылкам отечественных банкиров на общую нелюбовь Запада к России будет грош цена. Так что имеет смысл разобраться в ситуации, пока не поздно.

Прежде всего попробуем понять логику западных банкиров. Год назад, после скандала с UBoC, один из высокопоставленных чиновников Банка России рассказывал, что общался по этому поводу с представителями банка и услышал буквально следующее. Мы, говорили американцы, еще можем понять, когда одно ваше предприятие, чтобы рассчитаться с другим, находящимся на соседней улице, перегоняет деньги из офшора в офшор: так, очевидно, они оптимизируют налоги. Но когда в эту цепочку включаются пять-шесть компаний из разных офшорных зон да еще столько же их банков, имеющих, в свою очередь, корсчета в других банках,-- это слишком. Может быть, они от налогов уходят, а может, грязные деньги отмывают. Разобраться, конечно, можно, но это отнимает слишком много сил.

А не отслеживать эти движения нельзя. История с BoNY многому научила западных банкиров -- никому не хочется, чтобы твой клиент попал под колпак ФБР (а именно так было в случае с BoNY: ФБР начало проверку подозрительных трансакций по меньшей мере за полгода до скандала), а потом все бы узнали, что ты попросту не обращал внимания на его операции. Тем более сейчас, когда после нью-йоркских событий 11 сентября 2001 года и последовавшей за этим охоты за деньгами террористов практически полностью исчезло понятие банковской тайны и банкиры дрожат при одной мысли, что их клиентом окажется кто-либо из причастных к недавним терактам в Мадриде и Лондоне. Что там "русская мафия"! Достаточно вспомнить, что недавно бельгийский банк Fortis закрыл счета 150 тыс. своих клиентов (в основном европейцев), не подтвердивших вовремя свои анкетные данные. Поэтому сомнений в том, что череда скандалов с закрытием российских корсчетов на Западе продолжится, практически нет. И надеяться на то, что останутся свободные оазисы где-нибудь на Кипре, тоже не стоит: если усилия по борьбе с грязными деньгами будут нарастать нынешними темпами, накроет всех.

С другой стороны, "много сил" на языке бизнесменов означает "много денег". Иными словами, обслуживать запутанные платежи российских фирм становится экономически нецелесообразно из-за необходимости разбираться во всех этих офшорных схемах. Не более того. Но и не менее. А это значит, что за нынешними "веерными отключениями" последуют "точечные подключения" -- торговые отношения с Россией никто разрывать не собирается и как-то работать надо. Но снова пускать в свою корсеть западные банкиры будут далеко не все наши банки, а только те, которые смогут организовать надежные процедуры проверки своих клиентов. Иными словами, тех, кто возьмет на себя бремя подобных расходов.

А дальше произойдет следующее. Российские банки, претендующие на звание чистых, вынуждены будут поступить со своими клиентами так же, как с ними поступили западные банкиры. То есть тех, кто проводит запутанные, но крупные операции, может быть, еще будут проверять по полной программе. Возиться же подобным образом с мелкими клиентами никто не станет, их просто поставят перед выбором: сворачивай офшорные схемы или уходи. Но уходить будет тоже рискованно: контролирующие органы получат повод для особого внимания к подобным перебежчикам (равно как и к банкам, не рвущимся восстанавливать отношения с Западом). Так что российским бизнесменам, активно использующим запутанные офшорные схемы, нужно уже сейчас задуматься о том, чем их заменить. Или заранее подобрать банк, который сможет обеспечить их функционирование в нынешней непростой ситуации.