- Андрей, интересно ли инвестиционному банкиру выходить на постсоветские рынки?

- Давайте сначала разберемся с, условно говоря, диспозицией: в каких именно зонах СНГ какие конкретные экономические условия сложились и существуют.

Вот, скажем, две очень разные страны - Украина и Казахстан. У республики Казахстан инвестиционный рейтинг появился раньше, чем у России, инфляция там в два раза меньше, чем у нас,  казахстанская валюта – тенге - укрепляется. Нацбанк РК проводил при прежнем руководстве (имею в виду Григория Марченко) и продолжает проводить весьма разумную политику. Словом, в республике сильная, устойчивая и финансово сбалансированная экономика. Но экономика несекьюритизированная. Рынок «спроса на деньги» значительно меньше, чем рынок соответствующего предложения.

Российскому бизнесу в Казахстане интересны не портфельные инвестиции, а клиенты. С одной стороны, в этой стране очень много денег: и у частных лиц, и в банках. С другой стороны, казахстанские инвестиции неликвидны: практически нет компаний, которые публично торгуются, а у торгуемых - минимальный free float. Акций в РК количественно меньше, чем в России, где их, как известно, немного. Казахстанские бонды имеют очень хорошее качество, но дают невысокий доход. Хотя, тенге (как мы только что отметили) укрепляется к доллару, нет особенного смысла в том, чтобы менять российские бонды на казахстанские. Покупать бумаги соседей просто для диверсификации тоже нет смысла, поскольку российский рынок облигаций и так достаточно большой и диверсифицированный.

- Финансисты России и Казахстана уже несколько лет заявляют то на одной, то на другой международной встрече об объединении биржевого пространства наших республик. Однако дальше заявлений дело не идет. Можно ли считать, что интерес к этому проекту сильнее у них, нежели у нас? И что такая асимметрия как раз является причиной торможения?

- Да, безусловно. Неправильно говорить, что России объединение биржевого пространства с Казахстаном не нужно вообще, но с точки зрения инвестиций проект значительно интереснее той стороне.

Проблема в том, что, какое пространство между нашими странами ни строй – будь ли оно единым биржевым или вообще единым экономическим, однако казахстанский гражданин все равно не имеет права инвестировать в Россию. Законы его родины четко регламентируют, в какие именно бумаги можно вкладываться. В частности, реальные инвестиции могут идти в бумаги с рейтингом не ниже АА – это, например, бельгийские государственные облигации. Российские ценные бумаги из такого списка полностью выпадают. Тем не менее, граждане Казахстана очень хотят в них инвестировать. И многие это делают. Схема простая. Находят банк-посредник, открывают в нем счет, заводят на него деньги и покупают, скажем, бельгийские государственные облигации. На другой счет этого же клиента, под залог бельгийских бондов, банк дает кредит, который используется для покупки российских ценных бумаг.

- А через российских «дочек» нельзя организовать такие схемы?

- Переводить в дочерние банки деньги клиентов запрещено законодательно - Национальный банк РК разрешает кредитной организации производить такие операции только с собственными средствами. Поэтому дочки казахстанских банков пытаются конкурировать с российскими банками за российскую клиентуру. Однако в России банковский сектор достаточно концентрирован – около десяти банков контролируют процентов восемьдесят рынка.

Казахстан, безусловно, интересен именно тем, что там имеется значительная ликвидность. Он интересен также в плане private equity business, в плане приобретения пакетов акций предприятий: там много перспективных компаний. Но портфельные инвестиции практически невозможны. Как только у их инвесторов появится возможность выхода на российский рынок, значительно более доходный, оттуда потекут к нам достаточно большие деньги.

- А для российского рынка это как?

- Приток денег полезен любому рынку. Я разговаривал с казахстанскими пенсионными фондами. У всех одна проблема: не во что инвестировать. Поэтому можно предположить, что соответствующие соглашения с Россией появятся, и казахстанским инвесторам будет разрешено инвестировать в российские бумаги.

- А что на Украине?

- На Украине ситуация обратная: плохо развитый рынок ценных бумаг и большая нехватка денег. Неэффективная национальная экономика порождает высокую процентную ставку:  до сих пор есть возможность положить деньги в гривнах на депозит в хорошем банке, скажем, под 17% годовых. Учитывая, что гривна по отношению к доллару укрепляется, подобная ситуация делает достаточно бессмысленными попытки привлекать деньги с Украины. Надежные российские облигации  прихорошем управлении, давали в 2004 году до 19%, что достаточно близко к ставкам по депозиту украинских банков.

Рынок украинских акций сейчас активно развивается, и будет развиваться дальше. Проблема в том, что на нем существует несколько триггеров, - факторов, играющих роль спускового механизма.  И никто не может знать, как будут развиваться события после того, как механизм сработает. Первый триггер – национализация «Криворожстали». Если предприятие будет национализировано (и еще вопрос –как?), окажутся под вопросом все активы олигархов. Если же правительство откажется от этой идеи, то непременно возникнут вопросы из сферы корпоративного управления. Попросту говоря, если можно «забрать» даже у государства, значит, это возможно в принципе с любым активом.

Словом, рынок очень сложный. Тем не менее, мы на него пришли: выработали стратегию и сейчас запустили Ukraine Renaissance Fund, - один из первых в мире фондов, ориентированный на Украину.

Но наши планы соответствуют масштабам рынка ЦБ страны:  до конца года планируем привлечь примерно 10 миллионов долларов, проинвестируем их и на этой планке на некоторое время зафиксируемся. Нашей компании неинтересно большинство украинских «голубых фишек»: считаем, что они переоценены. В то же время там много интересных бумаг второго эшелона. Однако на Украине, в отличие от Казахстана, внутреннее законодательство недружественно. В Казахстане рынок бедный, но работать на нем удобно. На Украине рынок неплохой, но нерезиденту здесь работать невозможно. Некоторые юристы считают, что через украинский Центральный банк нужно утверждать едва ли не каждую сделку купли-продажи ценных бумаг. Торговать разрешено только в гривнях, причем спрэд большой и при конверсии можно потерять все, что заработал. Поэтому оффшорный трейдинг теряет смысл, а внутренняя ликвидность ничтожна. Когда у инвестора имеется альтернатива в виде 17% по депозиту, то внутренняя ликвидность не идет на рынок акций. Соответственно рынок сжатый, с маленькими объемами, и непрофессиональный: внутренний игрок на него не идет, а для игрока внешнего он чрезмерно зарегулирован.

На украинском рынке работает всего 3-4 международных брокера.

- Какие результаты вы рассчитываете получить на украинском рынке?

- Думаю, что доход будет примерно таким, как по портфелям компаний малой капитализации в России: в диапазоне 30-50% в год. Но риски адекватные.

- Почему же вы туда выходите?

- Во-первых, это диверсификация. Причем, что существенно, украинский рынок не коррелирует с российским. Во-вторых, Украина будет развиваться.  А тот, кто оказывается на рынке первым, обычно получает преимущества. Кроме того, если клиент хочет инвестировать в Украину, а управляющий не может ему дать этот сервис, то клиент уйдет туда, где делают нужный ему портфель.

- Значит ли это, что есть клиенты, желающие инвестировать в Украину?

- Конечно. Наиболее активных приходится даже сдерживать. Клиенты одержимы идеей, что Украина – это российский рынок после кризиса, на котором скоро все бумаги будут сильно расти. Идея эта ошибочна: в цены украинских «голубых фишек» все ожидания уже заложены. Более интересен «второй эшелон»: там есть компании с неопределенной на сегодня формой собственности, компании, которые стоят дешевле, потому что в их бизнесах существуют риски. Можно ориентироваться на то, что спорные вопросы будут разрешены, и покупать эти бумаги.

- Компании каких отраслей наиболее интересны?

- Прежде всего, металлургия, а также все, что с ней связано: уголь, электроэнергетика. Возможно, транспорт. Телекомы. Мы пока даже не рассматривали строительную отрасль, сельское хозяйство или торговлю, хотя сейчас туда пойдут российские торговые сети, и эти секторы, возможно, тоже будут интересны. Но велики политические и страновые риски: там будут идти все те процессы, которые шли у нас.

- Куда еще на пространстве СНГ хотят инвестировать ваши клиенты?

- Как ни парадоксально, у наших клиентов есть интерес к Узбекистану, Киргизии. Там возможно, что-то можно брать еще очень дешево.  Есть интерес и к Прибалтике, хотя ее промышленность больше связана и синергетична с экономикой Евросоюза. Страна с огромным потенциалом – Белоруссия: белорусские транспортные компании, нефтепереработка, машиностроение. Но в экономическом смысле там ситуация нашего 93го года.  Определенный интерес может представлять и Закавказье. Возможно, года через 3-4 крупные российские инвестиционные компании будут покрывать ощутимую часть постсоветского пространства.

- Словом, начнется, наконец, реальная интеграция, катализатором которой, как и положено, станет бизнес. Понадобится ли ему создавать или совершенствовать инфраструктуру финансового рынка: платежную систему, депозитарную систему и прочее?

- Единственной проблемой являются ограничения в российском валютном законодательстве. Скажем, частное лицо не может потратить на приобретение зарубежных активов более 150 тысяч долларов в год без разрешения ЦБ. Если к 2007 году валютное законодательство действительно будет либерализовано, начнется переток денег на другие рынки.

- А сейчас перетока денег нет?

- Есть, но как именно он происходит – отдельный вопрос. Если же говорить именно об инфраструктуре, то и на Украине, и в Казахстане существует система центрального депонирования, специальные риски там не просматриваются. Кроме того, практически везде работают крупные банки, имеющие свой кастодиальный бизнес.

Существующие проблемы имеют не административный характер – это проблемы ограничений на движение капитала. Плюс проблемы самих рынков - их роста и выбранной модели развития. Нельзя включить акции украинских или казахстанских компаний в листинг РТС и добиться того, чтобы они там торговались, чисто организационными мерами.

Тему объединения экономик на постсоветском пространстве все-таки еще рано обсуждать всерьез. Единственная страна, которая действительно быстро двигается к открытому фондовому рынку, - это Россия. Так что давайте пока поработаем на родине – здесь можно многое сделать.