Первый квартал текущего года выдался для российской банковской системы вполне обыкновенным, без лишних волнений и эмоций, свойственных предыдущему году. Темпы роста банковских активов, несмотря на то, что первый квартал обычно оказывается наименее удачным, почти не замедлились и составили 6,3%. Пропорционально возрастала и капитализация банковской системы: отношение капитала к активам сохранилось на достаточно высоком уровне – 13,3%. Тем не менее в жизни российских банков обозначились некоторые структурные изменения, которые, возможно, приведут в дальнейшем к определенной корректировке базовой модели развития отечественной банковской системы.

Самое важное изменение – стагнация на рынке банковского кредитования. За первый квартал кредиты реальному сектору в номинальном выражении выросли на 4,3%, что в два раза ниже, чем в среднем за прошлый год, при всех его кризисных проявлениях. В реальном выражении роста кредитования предприятий не наблюдается вообще. В результате доля кредитов предприятиям в банковских активах понизилась с 45,1% до 44,4%. Конечно, это не так много, но за последние годы банки приучили нас к постоянному росту своей кредитной активности, поэтому даже такое небольшое снижение привлекает к себе внимание. Не компенсировали это сокращение и кредиты населению, темп роста которых в рассматриваемом периоде также упал до 7,3%, в то время как в 2004 году эти кредиты ежеквартально росли почти на 20%.

Остановка кредитной экспансии не была вызвана нехваткой пассивов. Темп роста депозитов населения в первом квартале был даже выше, чем в прошлом году (7,2% против 6,7% в среднем за квартал), в результате чего их величина перевалила за 2,1 трлн руб. Cредства на счетах предприятий увеличились почти на 6%, нерезиденты привнесли в нашу банковскую систему $2,4 млрд (что составляет около половины от прироста депозитов населения). Стало быть, дело не столько в ресурсах, сколько в заемщиках.

Для многих из них ставки банковского кредита слишком высоки. По нашим оценкам, в прошлом квартале они оставались на уровне 14 – 16% годовых, что выше, чем средняя рентабельность по большинству отраслей российской промышленности, исключая металлургию и топливную индустрию. Качественных заемщиков в реальном секторе, очевидно, не хватает, и расширение их круга неизбежно потребует понижения ставок, а следовательно, приведет к снижению эффективности банковской деятельности. С другой стороны, это увеличит риски банковской деятельности и может заметно ухудшить почти идеальную ситуацию, сложившуюся с просроченной задолженностью: по официальным данным, просроченная задолженность по кредитам реальному сектору составляет 1,6%. Ее реальный уровень, конечно, выше, но вряд ли превышает 5 – 6% кредитного портфеля.

В дальнейшем проблема нехватки заемщиков будет нарастать, во-первых, в связи с наметившимся замедлением экономического роста, во-вторых, в силу растущей конкуренции за заемщика. Эта конкуренция уже выходит за пределы банковской системы, поскольку крупнейшие и наиболее успешные предприятия все больше занимают на финансовых рынках как внутри России, так и за ее пределами. Поэтому снижение доли кредитов в активах банков может оказаться не случайным отклонением, а положит начало новой тенденции.

Ценность бумаг возрастает

В условиях кредитной стагнации банки добились роста активов благодаря вложениям в ценные бумаги и вывозу капитала. Доля ценных бумаг в активах за квартал увеличилась с 13,5% до 14,6%, что тем не менее заметно ниже, чем было в начале прошлого года – летние кризисные события, сопровождавшиеся резким падением цен на корпоративные ценные бумаги, безусловно, сыграли свою роль. На первый взгляд, происходит явное «разгосударствление» банковского инвестиционного портфеля: если на начало года ценные бумаги государства соотносились с остальными ценными бумагами в пропорции 45:55, то к апрелю это отношение изменилось до 40:60.

Впрочем, из балансовой статистики следует, что наиболее активно банки наращивали свой облигационный портфель. По нашей оценке, вложения в облигации на начало апреля текущего года достигли 23% всех банковских вложений в ценные бумаги против 20% на начало текущего года и 10% на начало 2004 года. Однако это лишь в малой степени затронуло реальный сектор, так как из 64 млрд руб. прироста за квартал около 45 млрд руб. (то есть 70%) приходится на облигации Банка России, которые были выкуплены Сбербанком. Совокупный прирост вложений банков в акции и векселя дает немногим более 30 млрд руб., то есть менее 1% существующего кредитного портфеля банков.

Однако, хотя еще рано говорить о переориентации финансирования реального сектора с банковских кредитов на долговые инструменты, мы считаем, что в дальнейшем роль долгового рынка как источника ресурсов будет расти. В пользу этого говорит, в частности, то обстоятельство, что объем рынка корпоративных облигаций растет быстрее объема кредитного рынка (за два последних года соотношение облигационного рынка и банковских кредитов выросло с 4% до 8%). Это может принести выгоду как предприятиям, так и банкам. Облигации являются более ликвидным инструментом по сравнению с банковскими кредитами, что снижает риски инвестора, кроме того, они размещаются на рынке, что расширяет возможности заемщика. Не случайно, банковская система, слабо представленная на рынке акций (доля банков оценивается нами менее чем в 9% рынка), является ключевым инвестором облигационного рынка (более 43% рублевых корпоративных облигаций).

Снова отлив

Ожидать прорыва на внутреннем финансовом рынке в условиях сохраняющегося оттока капитала за рубеж вряд ли оправданно. Между тем за первый квартал текущего года иностранные активы российских банков увеличились более чем на $5,2 млрд. Это вдвое больше, чем было получено от нерезидентов. Если бы эти средства были размещены в кредиты (а прирост кредитов реальному сектору за квартал составил $4,7 млрд), то вместо стагнации мы говорили бы о серьезном превышении прошлогодних темпов кредитования. Примечательно, что подавляющая часть этого прироста пришлась на межбанковские кредиты, предоставленные нерезидентам, объем которых достиг $12,4 млрд (4,6% активов). Вне зависимости от того, какая часть этих займов была размещена на рынке, а какая есть ни что иное, как перевод средств в «офшорные» банки, эти деньги не работают на российскую экономику.

Очевидно, что происходящее, с одной стороны, отражает медленно растущие трансмиссионные возможности российской банковской системы, которая так и не научилась работать с реальным сектором. Не случайно доля банков в финансировании оборотных средств промышленности не превышает 40%, а в финансировании инвестиций банки обеспечивают всего лишь 6%. По нашим оценкам, основанным на опросах предприятий, реальный сектор недополучил более $10 млрд кредитных ресурсов. С другой стороны, отток капитала из России есть реакция бизнес-сообщества на сложившийся в стране инвестиционный климат и на отношение власти к бизнесу и его проблемам. Этот фактор является абсолютно субъективным и требует определенной корректировки нынешнего экономического курса.

Все это пока не слишком отразилось на доходах банковской системы. За квартал банки сумели заработать почти 50 млрд руб. чистого дохода, что составляет 0,7% активов и 5% капитала на начало года и в целом соответствует показателям трех предыдущих лет. Примечательно, что чистые доходы по операциям с ценными бумагами вновь практически сравнялись с чистыми процентными доходами – несмотря на то, что объем кредитования почти в четыре раза больше. Можно ожидать, что по мере развития российского финансового рынка банки будут усиливать финансирование экономики не только через кредиты, но и посредством вложений в долговые инструменты.

Прием окончен?

Ключевым изменением в банковском регулировании стало завершение формирования системы страхования вкладов. Как и предусматривалось законом, к концу марта Банк России вынес свои заключения по всем ходатайствам банков, предполагавших вступить в систему страхования вкладов населения. В результате в систему страхования с первой попытки было принято 824 банка, то есть 64% всех действующих банков и 71% банков, имеющих право работы с вкладами населения.

Много это или мало? По оценкам Банка России, в этих 824 банках сосредоточено около 98% всех вкладов населения (вне системы пока остается около $1,5 млрд), то есть подавляющему большинству вкладчиков беспокоиться нечего. Более того, в начале отбора высказывались мнения, что в систему пройдут 200 – 300 банков, а сама процедура выльется в грандиозную чистку рядов, чего, как мы видим, не произошло.

Вместе с тем «отказников» оказалось довольно много. Заявления в систему подали 1137 банков (51 банк, имеющий на начало 2004 года право работы с физическими лицами, добровольно отказался от участия в системе страхования). С учетом выбытия и регистрации новых количество банков, не прошедших проверку, превышает 300. Другими словами, к 300 банкам (в том числе к 16 из первой сотни) у Банка России есть претензии – не столь серьезные, чтобы вести разговор об отзыве лицензии, но достаточные, чтобы сомневаться в их способности работать с населением. Кроме того, в ближайшее время планируется ужесточить требования по достаточности капитала, и вполне возможно, что вступи они в силу прямо сейчас, некоторые их этих трех сотен уже лишились бы лицензии.

Конечно, список принятых в систему страхования будет еще расширяться: банкам был предоставлен месяц на обжалование «приговора», а потом, если Банк России окажется неумолим, еще месяц на повторную попытку. Законодательство позволяет им работать с вкладами еще полгода. Возможно, многие нарушения носят чисто технический характер и легко устранимы. Будем надеяться, что наши банки способны учиться на своих ошибках.

Новое старое будущее

Еще одним значимым событием весны этого года стало подписание Банком России и правительством нового варианта Стратегии развития банковского сектора. Впрочем, назвать его «новым» можно с определенной натяжкой: он не сильно отличается от одобренного еще прошлым летом. В качестве ключевых качественных задач названы – «повышение конкурентоспособности российской банковской системы», «увеличение оборотов банковского бизнеса», «укрепление доверия к кредитным организациям». Эти задачи достаточно очевидны и неоднократно озвучивались раньше. Ничего существенно нового не сказано и об участии государства в банковской системе. Видимо, основным эффектом принятия данной стратегии станет психологический: государство сообщает, что оно помнит о существовании банковской системы.

Ключевые количественные ориентиры оставлены на прежнем уровне (активы банковской системы должны вырасти до 56 – 60% ВВП, капитал – до 7 – 8% ВВП, кредиты – до 26 – 28%). Это в целом соответствует современному уровню развития банковских систем таких государств, как Польша и Венгрия, но в разы уступает наиболее развитым странам. По нашим оценкам, к указанной дате банковская система вполне может превзойти указанные ориентиры, выйдя на 60 – 65% ВВП по активам и 8 – 10% ВВП по капиталу. Однако это потребует более интенсивной кредитной экспансии (доля кредитов экономике как минимум должна быть не ниже нынешних 55%) и дальнейшего наращивания доли депозитов населения в пассивах (с нынешних 27,5% до 32 – 34%).

Спокойного лета!

В целом наступивший год в отличие от предыдущего вряд ли будет отмечен какими-то серьезными катаклизмами в банковском секторе, если, конечно, удастся избежать политических потрясений. Даже завершение проверок финансовой устойчивости кредитных организаций, связанное с их приемом в систему страхования вкладов, не привело к проблемам у банков, ее не прошедших, хотя на рынке и появились очередные «черные списки». Не изменится и соотношение групп банков – лидерами системы останутся госбанки. Роль банков, контролируемых нерезидентами, останется небольшой, хотя и несколько увеличится. Наиболее острая конкуренция между банками будет идти в секторе розничного бизнеса, включая как работу с населением, так и обслуживание малого и среднего бизнеса: в эту нишу устремляются все новые банки, раньше не проявлявшие интереса  к мелкому клиенту. Возможно, активизируются процессы консолидации кредитных организаций, замороженные вследствие того, что основные усилия банков были брошены на вступление в систему страхования. Мы ожидаем, что за год активы банковской системы будут расти опережающими по сравнению с остальной экономикой темпами и сумеют к концу года выйти на уровень 45% ВВП. На фоне наметившегося замедления темпов экономического роста такие показатели хоть и не дадут повода возгордиться, будут выглядеть вполне достойно.