Первоначально авторы идеи мегарегулирования из Минэкономразвития предлагали не трогать полномочия ЦБ, однако г-н Дворкович дал понять, что со временем эти полномочия вполне могут перейти к Федеральной службе по финансовым рынкам (ФСФР), на основе которого и предполагается строить мегарегулятор. Своим мнением о том, каким должен быть мегарегулятор и стоит ли выводить банковский надзор из структуры ЦБ, со «Временем новостей» поделился председатель комитета по финансовым рынкам и денежному обращению Совета Федерации, член Национального банковского совета Сергей Васильев.

-- Недавно Центробанк завершил первый этап отбора банков в систему страхования вкладов. Оправдались ли ваши ожидания результатов этого отбора?

-- Количественно -- да. Число банков, которые не пройдут в систему, прогнозировалось достаточно точно -- примерно 1/5 от общего числа. Я ожидал больше конфликтов на уровне регионов, где иногда бывает по пять-шесть банков. Когда два банка вылетают, сразу возникает напряжение, но пока этого не видно. По крайней мере из регионов не звонят. С другой стороны, региональные банки часто являются более устойчивыми, чем ряд мелких московских банков, и вообще они больше соответствуют понятию «банк». И задача Центрального банка состояла именно в том, чтобы лишить генеральной лицензии ряд мелких московских банков.

-- У государства появились новые обязательства перед вкладчиками. С вашей точки зрения, система страхования в нынешнем виде не несет финансовых рисков для бюджета?

-- Насколько я понимаю, деньги Сбербанка России пойдут в общий фонд страхования вкладов, а это главный фактор устойчивости всей системы. Сбербанк имеет очень мало шансов обанкротиться, а денег платит очень много. Есть и второй фактор -- это прогнозируемая высокая конъюнктура на внешних нефтегазовых рынках. При сохранении высоких цен на энергоносители поток валюты в страну сохранится, а значит, Центробанк будет печатать много рублей в обмен на валюту, и ликвидность банковской системы останется высокой.

-- Как вы оцениваете итоги развития банковского сектора в последние годы?

-- Темпы роста в районе 30% в год -- это в любом случае хорошо, можно обсуждать вопрос, реально ли 50% или нет. Но, мне кажется, это уже будет тяжело, может возникнуть «перегрев».

-- Аркадий Дворкович призвал к ускоренному реформированию регулирования финансовых рынков, и в том числе банковского сегмента, путем создания единого регулирующего органа. Какие плюсы, на ваш взгляд, есть у мегарегулирования?

-- Плюсы очевидны. Во-первых, это коллегиальный принцип принятия решений и большая прозрачность такого органа. У английского мегарегулятора Financial Services Authority (FSA) совет директоров состоит как из представителей госведомств, так и из представителей рынка. То есть отчасти это государственный орган, а отчасти -- орган саморегулирования. Такая модель позволяет существенно сократить издержки участников рынка, связанные с регулированием и надзором. Насколько я понимаю, ФСФР движется в этом же направлении.

-- Целесообразно ли передавать службе банковский надзор?

-- Это вопрос политический, и он связан с определением дальнейшей судьбы Банка России. Однако в этом случае надо также выделять из его структуры платежную систему, а банк оставить только в качестве эмиссионного центра, как это делается почти всегда, когда возникает мегарегулирование. Технических препятствий к этому нет (если в мегарегуляторе будет обеспечен сравнимый уровень зарплат), ведь доля сотрудников Центрального банка, задействованных в надзоре, относительно невелика. С моей точки зрения, это было бы разумно, потому что прозрачность и управляемость ЦБ возросла бы на порядок, не говоря уже об экономии на расходах.

-- Предполагалось, что вопросами прозрачности и контролем за деятельностью Центрального банка должен заниматься Национальный банковский совет, членом которого вы являетесь. НБС справляется со своими задачами?

-- Мы пытаемся это делать, хотя в принципе контролировать такой орган, как Центральный банк, очень трудно. Это очень большая и сложная структура -- ни в одном регуляторе на западных рынках нет и не будет такого количества сотрудников и такой материальной базы.

-- А в чем конкретно выражался внешний контроль со стороны НБС за последние годы?

-- В первую очередь в сокращении сметы административных расходов Центробанка. Вы же видели, какие у Центрального банка возникали дисфункции в связи с неконтролируемым ростом расходов. Если посмотреть темпы роста, то можно увидеть, что НБС очень сильно резал смету. При Викторе Геращенко произошел резкий рост зарплат служащих ЦБ, но потом темпы роста значительно снизились. Особенно жесткое сокращение было произведено на 2003 год. По расходам на 2004 год также было довольно напряженное заседание -- совету была представлена смета расходов, но без расшифровок отдельных статей. Однако в течение 2004 года была отработана система, которая позволяет нам получать более детальную информацию, что уже плюс. То есть прозрачность повышается. Хотя надо сказать, что у НБС реально нет мощностей, чтобы подробно «влезать» в структуру расходов. На 10% смету срезать легко, а на 20% уже тяжелее -- надо смотреть ее структуру, тщательно изучать и анализировать каждую статью.

Кроме того, мы очень серьезно занимались аудиторским заключением по годовой отчетности Центробанка. Согласно закону НБС дает рекомендации аудитору ЦБ по структуре заключения. В прошлом году по этим рекомендациям было подготовлено очень хорошее заключение, однако аудитор отказался давать разрешение на его публикацию. Аудитор требовал, чтобы из него были вычеркнуты все названия банков-контрагентов Банка России. С точки зрения коммерческой практики это стандартное требование, но надо понимать, что ЦБ -- это публичное учреждение. Большинство членов совета считали, что надо публиковать, но вопрос остался нерешенным.

-- Что конкретно содержалось в этом заключении?

-- Например, информация о том, как Центробанк размещает свои резервы -- в каких валютах, бумагах, детально раскрывались отношения ЦБ с росзагранбанками, конкретные операции. Такого качественного анализа баланса Центрального банка никто пока не делал.

-- Как относился к возможности публикации этих сведений сам Центробанк?

-- Они не горели желанием.

-- Кстати, почему НБС в прошлом году изменил процедуру отбора аудитора ЦБ, а не переназначил победителя прошлого тендера?

-- На самом деле условия конкурса практически не изменились и, насколько я помню, «Прайсвотерхаус Куперс» выиграл с абсолютным преимуществом по всем позициям.

-- Какие вы видите минусы у разделения банковского надзора и других функций ЦБ?

-- Минус известен: есть теоретический аргумент о том, что раз Центральный банк является кредитором последней инстанции, то и он должен заниматься надзором, поскольку ответственность должна быть в одних руках. Иначе возникает риск ситуации, когда надзорный орган недоглядел за банками, а Центробанку придется осуществлять денежную эмиссию для компенсации этого недосмотра в ущерб макроэкономической стабильности.

-- Вернемся к мегарегулированию. В правительстве активно обсуждается вопрос о статусе ФСФР. Каким он должен быть?

-- Очевидно, что нынешний статус ФСФР совершенно неадекватен задачам мегарегулятора, на мой взгляд, нужен статус, аналогичный FSA. Она функционирует за счет взносов рынка и располагает соответствующими ресурсами. У ФСФР есть чисто техническая проблема -- ее чиновники службы получают слишком маленькую зарплату. Ясно, что толковый молодой специалист в ФСФР не удержится, потому что его тут же заберут на рынок. У нас на виду пример Центрального банка, где зарплаты вполне конкурентны по отношению к банковскому сектору. ФСФР же вообще непонятно как живет и работает.

Второй вопрос -- юридический статус службы. У нас часто возникают юридические проблемы со статусом ЦБ. С одной стороны, это государственное учреждение, с другой стороны -- оно независимо от правительства и трудно контролируется. В случае с мегарегулятором будут возникать такие же проблемы. Если это будет корпорация столь же закрытая, как Центральный банк, то обеспечить должную прозрачность регулирования будет сложно. Необходимо, чтобы в коллегии мегарегулятора присутствовали и Минфин, и МЭРТ, и представители рыночных ассоциаций. Это уже пытались сделать, когда создавалась коллегия ФКЦБ, но сейчас после ликвидации комиссии даже такой декоративный коллегиальный орган надзора исчез.

-- Функции каких ведомств могут быть переданы мегарегулятору уже в ближайшее время?

-- На мой взгляд, пока реалистично обсуждать слияние финансовой службы со страховым надзором.

-- Необходимо ли разделение регулирования и надзора в рамках ФСФР?

-- Пока не получается. По всей видимости, эти функции будут совмещаться, и это правильно. Другое дело, что регулирование должно быть перенесено на уровень законов, то есть количество нормативных актов, которые сейчас утверждаются ФСФР или правительством, должно быть жестко регламентировано. Акт о той же Financial Services Authority в Англии в два-три раза толще российского законодательства в этой области.

-- По опыту с ЦБ этого пока не получается...

-- Просто мы такой закон написали о Центральном банке, и полномочия у ЦБ совершенно необъятные. Однако не секрет, что банковский рынок чрезмерно зарегулирован, и это является одним из факторов высоких издержек банковской деятельности.

-- Россия продолжает процесс вступления в ВТО, и одним из главных препятствий остается вопрос о допуске на рынок филиалов иностранных банков. Каково ваше мнение по этому вопросу?

-- Мне кажется, это не та тема, из-за которой нужно спорить с ВТО. Если мы сдадим филиалы, ничего не случится, не сдадим -- тоже не страшно. Недавно делегация Совета Федерации ездила в Бразилию -- там разрешены и филиалы, и «дочки» зарубежных банков, однако филиалы занимают буквально 10% от их числа. Дело в том, что крупные западные банки предпочитают открывать дочерние банки, чтобы не брать на материнскую структуру страновые риски. В России, если бы мы открыли доступ филиалам, наверное, было бы то же самое. К тому же у нас дочерний банк сделать легко, и мы видим, что, например, Ситибанк проводит большую экспансию.

-- Нужно ли вводить квоту на присутствие иностранного капитала в банковской системе?

-- Это абсолютно бессмысленно. Что нужно, так это консолидация банковского сектора через ужесточение требований к достаточности капитала и политическое решение о возможности поглощения средних российских банков иностранными. Ведь западному банку трудно сюда прийти и с нуля создавать филиальную сеть. Поэтому разумно, чтобы была некоторая договоренность на политическом уровне. Нам же выгодно, чтобы они приходили сюда с ресурсами, развивали свою филиальную сеть, обеспечивали высокие стандарты. Их надо ориентировать на покупку средних региональных банков. И делать это надо сейчас.