- Как вы оцениваете итоги прошедшего года?

- Оценка двойственная. С одной стороны, год был крайне непростой и на общеэкономическом фронте и на банковском участке. Сложилась абсолютно парадоксальная, чтобы не сказать нетерпимая ситуация: страну заливает поток нефтедолларов, а темпы роста экономики замедляются; денежная масса увеличивается вдвое медленней, чем в 2003 году, но инфляция растет практически так же.

Беспрецедентный бюджетный профицит — 4,1% ВВП, или почти на порядок больше, чем заложено в законе о бюджете-2004 — стерилизован через Стабилизационный фонд. Стабфонд — вещь правильная сама по себе, отлично себя зарекомендовавшая не в одной стране с монотоварным ресурсным экспортом. Но, как говориться, зачем же стулья ломать? Нельзя безболезненно для экономики ампутировать у нее более полутриллиона рублей. Ведь это значит, что на эту сумму не будет предъявлен спрос на продукцию отечественного производителя.

Или взять рубль. Он, особенно под конец года, укреплялся, можно сказать, с головокружительной быстротой — а отток капитала из России не прекращается. Минус 7,8 миллиарда долларов — большая удача властей. Если бы не такой краткосрочный фактор, как чистые заимствования за границей на сумму 10,3 миллиарда, сделанные в IV квартале года, размер вывоза был бы куда внушительней.

Безусловно, светлое пятно — присвоение России еще одного рейтинга инвестиционного уровня, от агентства Fitch. Но это в итоге практически никак не отразилось ни на нашем фондовом рынке, ни на экономике в целом.

Разумеется, банки не могли не почувствовать все это на себе — даже если в данном случае оставить в стороне печальной памяти летние события. Накопление ими к концу года ликвидности на 750 миллиардов рублей — лишнее тому свидетельство.

Однако, сказав «с одной стороны», я должен сказать «с другой». Итак, с другой стороны, 6,7–6,9%, в которые оценивается прирост российской экономики в прошлом году — очень респектабельная цифра. Не может не радовать и рост реальных доходов населения (хотя превышение ими темпов прироста производительности труда внушает беспокойство).

Одновременно увеличивался спрос на услуги банков. И Банк Москвы неплохо использовал открывавшиеся благоприятные возможности. Так что по итогам года наши активы выросли на 32%, капитал — в полтора раза, прибыль — на 87%.

В начале 2004 года Банк Москвы получил международные рейтинги от агентств Moody’s и Fitch, а уже к концу года рейтинги Банка были повышены обоими агентствами.

К несомненным успехам Банка в 2004 году можно отнести и выход на рынок международных заимствований: в июле был привлечен синдицированный кредит, а в сентябре — размещен дебютный выпуск еврооблигаций.

Так что для Банка Москвы 2004 год был очень удачным.

- Последствия летнего «кризиса доверия», увеличение объемов работы с физическими лицами, наиболее интересные услуги Вашего банка 2004 года (возможно как конкурентный метод борьбы с последствиями летних проблем).

- Давайте не будем забывать, что то, что называется «летним кризисом», было явлением локальным, территориально привязанным к Москве и области. Потому и последствия были главным образом локальные. Скажем, проблемы банков едва не поставили на грань кризиса строительную индустрию столицы. Также нельзя не указать на то, что деньги, снятые летом с банковских вкладов, выплеснулись на потребительский рынок, что подстегнуло инфляцию. Можно было бы, наверно, привести еще примеры. Однако есть одно последствие, эффект которого распространяется на всю экономику и на долгую перспективу.

Я говорю о том, что изменилась расстановка сил в банковском секторе. С одной стороны, произошло резкое возвышение Внешторгбанка, что закрепило — и, вероятно, надолго — доминирование государственного капитала в банковском секторе. С другой стороны, в одночасье упрочили свои позиции сразу несколько банков со стопроцентным иностранным участием. Да и поворот вспять тенденции к оттоку вкладов населения из Сбербанка из того же ряда. Понятно, что все это произошло в ущерб основной массе отечественных кредитных организаций.

Результатом июльских событий стал некоторый отток средств частных вкладчиков в том числе и из Банка Москвы. Тем не менее, с августа в Банке Москвы возобновился рост клиентской базы и за III квартал количество клиентов физических лиц выросло на 334,7 тыс., количество корпоративных клиентов — на 3,2 тыс.

Благодаря качественному управлению активами и пассивами Банк Москвы поддерживал ликвидность на необходимом уровне и не понес финансовых потерь. Прибыль Банка за третий квартал 2004 г. составила 1 680 млн руб.

Июльский «кризис доверия» стал реальным стресс-тестингом, который показал финансовую устойчивость Банка Москвы. Это оценили и клиенты, и международные рейтинговые агентства, подтвердившие рейтинги Банка, и международные инвесторы, выкупившие дебютный выпуск еврооблигаций Банка Москвы в полном объеме.

Выше я уже отчасти говорил о развитии розничного бизнеса Банка Москвы. К этому можно добавить, что число наших клиентов физических лиц превысило 4 млн. Можно ли судить по этому о степени интереса граждан к услугам Банка Москвы? Вероятно, да. Скажем, в целях повышения конкурентоспособности программы автокредитования Банка была увеличена до 70 тысяч долларов максимальная сумма кредита и до 5 лет — максимальный срок кредита. Кроме того, банк начал предоставление кредитов на приобретение подержанных автомобилей.

Или возьмем, к примеру, наш продукт «БЫСТРОкредит». Он не связывает человека обязательством купить именно этот товар или услугу, здесь и сейчас, что достаточно редко на рынке. При этом максимальная сумма кредита в 2004 году была увеличена до 100 тысяч рублей, а максимальный срок кредитования — до 2 лет. Плюс мы облегчили требования к комплекту документов, необходимому для получения кредита. Не скрою, что ставки и комиссии весьма конкурентоспособны.

- Была ли, по-вашему, у государства альтернативная схема поведения в 2004 году? — Считаете ли Вы, что потенциальная возможность для банковского кризиса продолжает существовать? — Какими могут быть шаги правительства по укреплению частных банков и предотвращению кризиса?

- Если говорить об оперативной реакции ЦБ на конкретные события лета 2004 года, то она была адекватной до хрестоматийности. За одним исключением — отсутствовала необходимая быстрота реакции. Но, к сожалению, стратегически с той поры ничего не изменилось, поэтому вопрос о потенциальной возможность банковского кризиса, увы, сохраняет актуальность.

Конечно, следует оговориться, что начала функционировать система страхования вкладов (ССВ), прием в которую по первому кругу заканчивается 27 марта. Причем, по косвенным сведениям, ЦБ подходит к вопросу отбора гораздо жестче, чем представлялось некоторым поначалу. Таким образом, можно надеяться, что начнется долгожданное очищение банковского сектора.

Однако мы не видим со стороны регулирующих органов необходимых действий на других направлениях. От чего страдает российская банковская система? От низкой капитализации и нехватки долгосрочных ресурсов. Что нужно для того, чтобы ситуация стала выправляться? Нормальная система рефинансирования, что предполагает в первую очередь наличие у банков возможности перекредитоваться в ЦБ под залог ценных бумаг частных эмитентов и своего кредитного портфеля. Еще — сделать инвестирование в банки прибыльным делом, не в последнюю очередь радикально снизив издержки банков за счет ослабления гнета бесконечной отчетности. Не стоит исключать такого варианта, как выдача банкам субординированных кредитов из средств Банка России или бюджета. Вряд ли разумно выбивать из-под кредитных организаций такую опору, как бюджетные средства.

- Каков ваш прогноз на 2005 год?

- Год будет непростой. Вполне вероятно, он возьмет все худшее от года 2004, но не принесет столь же высоких цен на нефть. Наиболее неприятным сценарием для банковского сектора будет сочетание двух процессов: снижение спроса на деньги со стороны экономики и одновременно замедление роста денежной массы в русле планируемой денежно-кредитной политики Центробанка. Но это — из области макроэкономической.

Если отвечать на ваш вопрос с точки зрения социально-экономической, то — я надеюсь — в следующем году Правительство будет находить взвешенные прагматичные решения, нацеленные по укрепление социально-экономической стабильности в стране.