Всем известно, что по федеральному закону Центральный Банк отвечает за формирование политики валютного курса и стабильность национальной валюты России. Он ее с честью выполняет, виртуозно управляя торгами на ММВБ. Там Банк России контролирует ситуацию, и сам устанавливает новые "курсовые ориентиры"

Однако ситуация, сложившаяся в последние три месяца в экономике России ставит много вопросов о дальнейшей политике валютного курса главного банка страны. И дело не только в том, что в Правительстве идут активные дебаты о либерализации валютного режима, которые разбиваются о жесткую позицию Центробанка в вопросе о норме обязательной продажи валютной выручки. Дело в более глубоких вещах, осознание которых могло бы пролить свет на ограниченность монетарных инструментов влияния на экономические процессы в государстве.

В чем же, собственно, заключается та дилемма, которая не дает покоя ни Минфину, ни Центральному банку, ни советнику президента по экономике Андрею Илларионову. А заключается она в том, что, несмотря на обильные денежные вливания со стороны Банка России, в России прекращается экономический рост и начинает раскручиваться инфляция. Причем она давно уже не определяется курсом рубля к доллару или к другим валютам. Она определяется ценами. Рост цен по цепочке составляющих себестоимости продукции, цепляясь одна за другую, вызывают волнообразный рост цен на все потребительские товары и услуги.

По данным агентства Росбизнесконсалтинг "в прошлую среду, 20 марта, заместитель министра финансов Алексей Улюкаев сообщил, что высокие темпы инфляции в январе (2,7%) - феврале (2,3%) являются следствием значительных бюджетных расходов, произведенных в декабре минувшего года. Помимо того, рост потребительских цен во многом был обусловлен изменением тарифов естественных монополий в конце прошлого - начале нынешнего года. Теперь, по словам первого замминистра финансов, может наступить коренной перелом инфляционной динамики. "Можно ожидать быстрого снижения темпов инфляции в апреле и мае, и даже выхода на нулевую или отрицательную инфляцию летом", - заявил он. А для того чтобы выйти на запланированный в бюджете уровень инфляции в 12-14% годовых, "нужно, чтобы в оставшиеся три квартала показатель инфляции не превысил 7%". Улюкаев связывает надежду на снижение инфляции с уменьшением скупки экспортной выручки Центральным банком и, соответственно, уменьшением эмиссии рублей. Курсовой ориентир на конец года, по его мнению, 29-30 руб./доллар. В марте этот показатель опубликован Минфином на уровне 1,6%.

Желание Правительства иметь слабый рубль понятно. Он улучшает экспорт, ухудшает импорт и дает плюсом в торговом балансе те самые дополнительные доходы бюджета, которые как воздух необходимы для выплат по международным долгам.

Но на другой чаше весов лежит та цена, которую приходится платить населению России за такие девальвационные шоки, а именно наложение на ценовую инфляцию еще и снижения покупательной способности рубля. Увеличившаяся инфляция и без того частично "съедает" дополнительные выплаты бюджетникам, сводя на нет меры Правительства по увеличению зарплат. Вспомним, что девальвационный "ледяной душ" 1998 года привел к тому, что произошло глобальное перераспределение доходов, которые до 1997 года имело население в доходы предприятий. Предприятия за счет резкого перекоса торгового баланса в сторону ухудшения импорта, резкого снижения доходов населения попросту дешево сбывали свою продукцию, собирая с рынка в свои доходы остатки рублей. Кроме того, улучшившийся экспорт энергоносителей дал импульс развития смежным отраслям. Страна села на нефтяную иглу и заболела "голландской болезнью". Но ничего вечного в мире не бывает. Обозреватель Григорий Гриценко в статье "Денежная ловушка. Опять выбираем между девальвацией и ревальвацией" газете ПОЛИТ. РУ (16.03.2001) пишет "Постоянный рост встречается с нехваткой производственных мощностей, для расширения которых требуются инвестиции. Оборудования для гражданских отраслей у нас производится мало, поэтому большую его часть всегда завозили. Но сейчас этот канал фактически перекрыт - слабый рубль серьезно ограничивает импорт. Таким образом, наша экономика попала в денежную ловушку. Для ее раскачки нужна девальвация, а для длительного и устойчивого роста - ревальвация рубля. Другое ограничение девальвации менее очевидно, но не менее действенно. До середины прошлого года рост внутреннего производства шел за счет вытеснения дорожающего импорта, его место занимали российские товары. После резкого снижения во II половине 1998 импорт начал постепенно восстанавливаться. Причем не только за счет того, что импортеры согласились на меньшую маржу. Иностранные производители тоже были явно не в восторге от перспективы потери большого российского рынка и снизили цены на поставляемые товары. Это несколько смягчило влияние девальвации на импорт. При снижении курса рубля в четыре раза годовой объем импорта сократился только в 1.8 раза (это отношение 1999 - минимум импорта - к 1997 году - его максимуму). Третье ограничение девальвационного сценария состоит в том, что девальвация будет сопровождаться ускорением внутренней инфляции. Цены на отечественные товары будут повышаться, что ослабит эффект вытеснения импорта. Причем совершенно неважно, каким образом будет ускоряться инфляция - путем покупки почти половины сальдо платежного баланса по текущим операциям в резерв ЦБ, как это было в прошлом году, или путем полной уплаты внешнего долга. Результат один - рост внутренних цен и уменьшение конкурентоспособности отечественных товаров, ослабляющее девальвационный эффект". Это будет инфляция без промышленного роста - стагфляция. К сказанному можно добавить, что ослабляющийся рубль удорожает для страны ее внешние долги, так как она не все доходы получает в валюте, большую часть доходов Минфин собирает в рублях.

Снизить рубль сейчас могут только снижение цен на нефть и другие энергоносители, так как они определяют объем поступлений в страну валютной выручки, и, соответственно, дополнительных сырьевых доходов бюджета.

Поэтому столь серьезные доводы против обесценения рубля заставляют Центральный банк задуматься над своей дальнейшей курсовой политикой. А именно, над тем, насколько действенными могут быть дальнейшие меры, предлагаемые Правительством, по искусственному поддержанию конкурентоспособности наших внутренних и экспортных товаров не путем улучшения их потребительских качеств, не путем постепенной разработки и перехода на технологические новации, а путем монетарного ценового демпинга.

С другой стороны, по нашему мнению, не стоит ждать и резкого удорожания рубля по отношению к другим валютам по многим причинам. Несмотря на спад в сфере высоких технологий в США, снижение доходов компаний, снижение потребления и других базовых показателей американской экономики, "запас прочности" у экономики США существенно выше, чем у России. Деньги инвесторов не торопятся пока покидать рынки США, так как другие рынки еще рискованнее. Вывод денег из акций высокотехнологичных компаний сопровождается их вложением в государственные ценные бумаги США, нефтяные компании и нефтяные фьючерсы. Деньги из страны пока не выводятся. Сдуваясь "мыльный пузырь" виртуальной экономики пока не трогает "старой" американской экономики. Но остальные фондовые рынки реагируют на спады точно так же, как и американцы. В Японии и Азии спад больше, в Европе чуть ниже. Вызванное этим процессом замедление экономического развития во всем мире, скорее всего, может привести к коррекции курсов мировых валют друг к другу, но ни как не к рублю. Судя по торгам на ММВБ, львиная доля экспортных контрактов заключена в долларах, а не в евро и марках, Центральный банк наполняет свои резервы тоже в основном долларами. Резкое удорожание рубля никому не выгодно. Оно окончательно подорвет производство, ухудшит экспортный потенциал, создаст почву для резкого возрастания импортных поставок, а, самое главное, не даст Правительству собрать дополнительные доходы, которые должны покрыть внешний долг. А для Центробанка этот процесс равносилен удешевлению его резервов относительно внутреннего рынка. Для того, чтобы предпринять сколько-нибудь значительное изменение курса национальной валюты позицию относительно курсовой политики должен изменить Центральный банк, который контролирует ситуацию на валютных торгах.

По нашему мнению, как минимум до лета, нас ждет либо политика относительно стабильного курса валюты (изменения 12-14% годовых), либо политика вялого его снижения до новых ценовых уровней, предположительно не выше 29,5-30 рублей за доллар.

Однако период курсовой стагнации тоже не выход, так как самый главный фактор для роста производства - его модернизация. Пора уже включать механизм рефинансирования банков "федеральными фондами" под требования к предприятиям и не такие драконовские, которые реализуются в Санкт-Петербурге, а с нормальными, доступными требованиями. Только так финансовая система сможет помочь предприятиям осуществить закупку нового оборудования для выпуска действительно конкурентоспособной продукции. Учитывая курсовую стагнацию, за Центральным банком постепенно потянутся и средства населения - основной инвестиционный потенциал финансовой системы страны.