В наступающем году лидеры стран G20 встретятся на российском саммите. В числе вопросов к обсуждению заявлена тема регулирования сектора теневого банкинга (shadow banking). Об этом журналистам сообщил заместитель главы российского Министерства финансов Сергей Сторчак.

" Теневой банкинг - тема относительно новая для Совета финансовой стабильности (FSB), обсуждение начато не так давно. (...) В конце (обсуждения - ред.) будут приниматься некие рекомендации по принятию мер регулирующего воздействия на этот сегмент рынка, которые бы на перспективу исключили бы регулятивный арбитраж", - цитирует Сторчака РИА Новости. По его словам, перед определением регулирующих мер, необходимо на глобальном уровне договориться об определении и составляющих понятия теневой банкинг. Чиновник отметил, что у каждой юрисдикции есть свое понимание этого сегмента и его границ.

Как сообщил представитель Минфина, в России shadow banking сейчас стимулируется. В частности, запускаются механизмы микрофинансирования, а также механизмы предоставления госгарантий по заимствованиям ряда государственных институтов, корпораций, акционерных обществ с участием государства, которые под гарантии государства привлекают средства на рынках, и потом кредитуют реальный сектор.

В мировой практике к формам теневого бизнеса традиционно относят секьюритизацию, трансформирующую банковские кредиты в торговый инструмент, который можно использовать для рефинансирования кредита, что позволяет упростить процесс получения ссуды. Другой пример - соглашение об обратном выкупе, когда игрок, например, хедж-фонд, продает гособлигации банку, обязуясь выкупить их позднее. Банк может одолжить эти облигации другому хедж-фонду. Подобные соглашения используются банками, чтобы занимать и ссужать. Риск может возникнуть, если одна из сторон разорится.

Совет по финансовой стабильности, созданный странами "Большой двадцатки" для надзора над мировой финансовой системой, подтвердил опасения о том, что теневой бизнес продолжает процветать, находясь вне контроля регуляторов традиционных банковских операций, и призвал к усилению контроля. Исследование, проведенное советом, показало, что размах теневого банковского бизнеса более чем удвоился за пять лет, предшествовавших 2007 году, когда начался кризис, до $62 триллионов. Но эта цифра выросла до $67 триллионов уже в 2011 году, что больше общего объема промышленного производства всех стран, охваченных исследованием. Совет предупредил, что ужесточение правил, заставляющих банки увеличивать капитал, чтобы покрывать возможные убытки, может способствовать теневому банковскому бизнесу.

Среди финансовых посредников с 2011 года наиболее стабильным ростом отличаются хедж-фонды, успешно отыгравшие посткризисный провал. Так, по данным Hedge Fund Research, в первом квартале этого года в фондах под управлением находилось $2 трлн, что на 14% превышает пиковое значение 2007 года и более чем на 50% — "дно" 2008 года. Эксперты между тем спешат предупредить о нарастающей взаимозависимости банковских учреждений и теневого финансового сектора, так как первые зачастую являются частью трансакционной цепи вторых, что представляет "дополнительную угрозу финансовой стабильности и требует особого регулирования", говорится в докладе.

Комментирует Равиль Нигматов, директор стратегического и организационного департамента Абсолют Банка:

- Вопрос теневого банкинга весьма актуален для мировой экономики. Проблема заключается в неспособности Центробанков разных стран полностью контролировать ситуацию на финансовых рынках как внутри страны, так и на глобальном уровне. Вопрос борьбы с деятельностью хедж-фондов для России пока не настолько актуален, как для стран с более развитой экономикой, но реализация общих «правил игры» поможет предотвратить явления, связанные с деятельностью подобных организаций, в дальнейшем. Кризис на Западе наглядно продемонстрировал, насколько отечественная экономика чувствительна к переменам в Европе и США, поэтому участие России в работе Совета по финансовой стабильности, безусловно, будет полезно и даст положительные результаты.

Комментирует Сергей Наркевич, аналитик по макроэкономике Промсвязьбанка:

- К теневому банкингу принято относить все финансовые компании и сделки, которые лежат вне рамок традиционной банковской системы. Если смотреть в мировом масштабе, среди наиболее крупных сегментов можно выделить инвестиционные и хедж фонды (занимают примерно треть рынка), фонды денежного рынка, финансовых брокеров и дилеров, компании структурированного финансирования (каждый примерно по 6-7% рынка), а также все другие финансовые компании. Поэтому, я бы сказал, что в целом понимание того, что такое теневой банкинг, есть. Хотя для использования в международных соглашениях определение действительно нуждается в некоторой шлифовке и стандартизации.
Значение теневой банковской системы варьируется между странами: в США и Нидерландах она занимает около 40% рынка, в других развитых странах – 15-20%, в развивающихся странах и странах БРИК – обычно менее 5% (за исключением Индии, где этот показатель выше, т.к. важное значение имеют микрофинансовые организации). В России, где обычные банки занимают 65% финансовой системы, а еще 30% приходится на центральный банк, теневой банкинг играет минимальную роль.
Необходимость регулирования теневой финансовой системы остро проявилась во время кризиса 2008-09 гг. Компании вне банковской системы не имели доступа к ликвидности от центральных банков, а депозиты в них не покрывались системами страхования вкладов. После банкротства Lehman Brothers все начали накапливать наличность, платежи между контрагентами практически прекратились, и буквально на следующий день Reserve Primary Fund (старейший фонд денежного рынка) не смог обеспечить 100%-ный возврат вложений клиентов или, как принято говорить, “broke the buck”. В результате паника среди вкладчиков началась не среди обычных банков, а в теневой банковской системе. Кстати, некоторые исследователи и аналитики ключевое значение в развитии финансового кризиса придают именно этому событию. В итоге ФРС пришлось в качестве экстренных мер предоставить фондам денежного рынка доступ к своим деньгам.
В настоящий момент регулирование теневого банкинга не является первоочередной задачей для России из-за небольшого значения этого сектора для финансового рынка и экономики в целом. Тем не менее, рост в этом сегменте в последние годы существенный и в будущем определенные нормы регулирования могут потребоваться. Можно выделить несколько ключевых мер. Во-первых, нужно, наконец, обеспечить нормальный учет финансовых активов и его связь с системой национальных счетов (т.н. статистика по “flow of funds”) – вероятно, что в настоящий момент мы просто не видим значительную часть российского теневого финансового сектора. Во-вторых, нужны инструменты защиты клиентов таких компаний: раскрытие эффективной ставки вложений и займов, цивилизованная система возврата долгов. При этом законопроекты «О потребительском кредитовании» и «О коллекторской деятельности» пока все еще находятся на рассмотрении в Думе, а МФО регулируются не Банком России, а Минфином. В-третьих, в перспективе с ростом значения теневых финансовых организаций, вероятно, им можно будет в ограниченном режиме и кризисных ситуациях предоставлять доступ к ликвидности центрального банка.

Комментирует Сергей Кирилин, вице-президент банка «Стройкредит»:

- По моим данным, российский теневой банкинг по уровню — это 25-30% от "белого" банкинга. Активы российской банковской системы, по данным Центрального Банка, составляют 47 трлн. рублей ($1,5 трлн), то есть речь идёт о размере активов примерно в 12-14 трлн. рублей ($380-440 млрд).
Инвестфонды денежного рынка - это единственный сектор, который показал существенный рост за последние пять лет. В остальном же, российский теневой банкинг незначителен по сравнению с мировым уровнем.
Среди российских кредитных организаций право (лицензию) на осуществление банковских операций (данные на октябрь 2012 года) имеет 961 структура. 93% из них состоят в системе государственного страхования вкладов. По моему мнению, к так называемому теневому банкингу, субъекты которого действуют в рамках действующего законодательства, но не являются обязанными раскрывать всю информацию о своих операциях перед ЦБ и имеют возможность работать в тех сегментах рынка, в которых обычному банку работать затруднительно (как правило, это операции с большой долей риска), можно отнести мелкие банки без права на прием вкладов населения, многочисленные инвестиционные и управляющие компании, инвестиционные фонды.
Что же касается регулирования теневого банкинга, то, по моему мнению, необходимо регулировать не сам «теневой» сектор как систему, а регулировать принципы и механизмы его работы. Иными словами, необходимо установить необходимые базовые правила финансирования и добиваться того, чтобы транзакции «теневого» банкинга находились в рамках этих самых установленных правил.
Для России на текущий момент вопрос «теневого банкинга» не так актуален. Это подтверждается и статистикой, приведенной Международным советом финансовой стабильности. Однако в последнее время интерес к такого рода финансированию проявляется и в нашей стране.