Как перевести розничный рынок форекс в России в цивилизованное русло? Нужно ли его регулировать? Если да, то кто и на каких принципах должен это делать? Как отделить «белые» форекс-компании от мошенников? Об этом говорили на «Форекс форуме: Каким должно быть регулирование», организованном Национальной ассоциацией участников фондового рынка (НАУФОР) и медиа-группой РЦБ.

Многие годы индустрия розничного рынка форекс очень бурно развивалась, на нем сотни, если не тысячи игроков. Рынок нерегулируемый, и на нем работают, в том числе, откровенные мошенники. И это происходит в ситуации, когда легальные участники финансового рынка находятся под надзором, причем требования к ним только возрастают. Соответственно, сокращается количество регулируемых участников, происходит перекос в сторону тех, кто не подпадает под регулирование, сказал, открывая форум, президент медиа-группы РЦБ Александр Коланьков.

Алексей Тимофеев, председатель правления НАУФОР, отметил, что нерегулируемый внебиржевой и розничный форекс становится больной точкой, которая негативно влияет на решение глобальной задачи по привлечению розничного инвестора на финансовый рынок. До поры до времени можно позволить игнорировать эту проблему, но теперь этого делать нельзя. Минфин взял на себя инициативу и ищет подходы к регулированию, и НАУФОР активно участвует в этих консультациях. Позиции сближаются. Одним из главных вопросов остается определение форекса как вида деятельности. Заслуживает ли он отдельного обозначения или вписывается в закон о рынке ценных бумаг? Предоставление доступа к форексу – это дилерская деятельность или брокерская? Сделки на разнице курсов валют попали в производные инструменты. А в список операций в рамках дилерской деятельности операции по производным инструментам не вошли, и это очевидный пробел. В целом не выработано законодательное определение сути работы форекс-компаний, поэтому неясно, как их регулировать.

Фото: Альберт Тахавиев, Bankir.Ru

Президент, председатель совета директоров Инвестиционного республиканского банка Сергей Осипов сообщил, что в России более 1,2 млн. частных инвесторов, которые прямо или косвенно работают на фондовом рынке. Финансово активными, по данным опроса Фонда «Общественное мнение», можно назвать 39 млн. россиян, но большинство из них не знают о современных финансовых инструментах.

Типичный инвестор – молодой человек с техническим образованием и со средним счетом около $3,5 тыс. Почему частный инвестор идет на форекс, а не на ММВБ-РТС? Работают, прежде всего, два фактора – интенсивная реклама форекса и возможность уйти от налогов. Для начала работы с форекс-оператором достаточно заполнить анкету на сайте и зачислить деньги на счет в определенном банке. И не требуется собирать документы и проходить процедуру идентификации по 115-ФЗ. Величина допустимого плеча в российском правовом поле ниже, чем на форексе.

Обслуживание типового клиента типовой компанией-посредником происходит так. Компания, зарегистрированная на офшоре, открывает счет в российском банке или банке-нерезиденте. Клиенты зачисляют деньги на счет этих компаний (по договорам, как сказал Осипов, «непонятного содержания»). Далее проводятся операции через интернет-трейдинг. Часть компаний перекрывает свои сделки на внешнем рынке, часть – нет. Недобросовестный оператор форекса может предлагать на рынке доверительное управление, в том числе и от частных лиц, хотя эту услугу имеют право оказывать только юрлица, имеющие лицензию ФСФР. Недобросовестные форекс-компании обещают высокий, фиксированный, гарантированный доход, в том числе без осуществления торговли.

Американская модель регулирования форекса предполагает лицензирование, в том числе на оказание консультационных услуг, высокие требования к капиталу форекс-оператора, ежеквартальный публичный финансовый отчет о результатах клиентов и ограниченное «плечо». Сергей Осипов предложил на российском рынке пересмотреть возможность имущественного налогового вычета, изменить порядок сальдирования прибылей и убытков, ограничить прием платежей физлиц на офшорные компании и недобросовестную рекламу.

Заместитель председателя Банка России Сергей Швецов с иронией прокомментировал идею об ограничении платежей физлиц на счета компаний-нерезидентов и трактовал его таким образом: сейчас местного «физика» грабит офшорная компания, и лучше позволить это делать российской компании с лицензией. Какая разница, человека обманывают легально или без лицензии?

Швецов предложил рассмотреть суть услуги. По его мнению, форекс – игра с нулевой суммой, игра в минус, игра на рынке, на который не оказывает влияния экономический рост. Зачем это нужно государству? Понятно, что дает форекс физлицам – адреналин, люди заводятся, мечтая о богатстве. Когда люди вкладываются в акции, это финансирует экономический рост, в отличие от форекса. Доступ к валюте у физлиц есть и без форекса: наличную валюту можно купить в банке, а безналичную – потратить с банковской карты. Ликвидность на форексе тоже нет необходимости растить. Сбережений на нем не формируется. Государство не получает прибыли в виде налогов от форекс-компаний, так как они зарегистрированы в офшорах.

И вообще, к какому типу продуктов относится форекс, спросил Швецов? И ответил: свободное время, что-то типа казино, только с иллюзией из серии «я знаю что-то лучше, чем рынок». Но у физлица нет шанса выиграть, как в казино. Тех, кто умеет играть лучше, чем казино, туда не пускают. Да, форекс имеет право на существование, как и прыжки с парашютом. Наверное, надо предупреждать физлиц, что участие на рынке форекс приведет к потерям для кошелька, так же, как на пачке сигарет предупреждают о вреде для здоровья.

Да, у рынка нет регулятора – но чего должен добиваться предполагаемый регулятор? Чтобы физиков не обманывали? Можно сделать правила прозрачными, но какая в целом задача рынка? Нужно ли государству вмешиваться в этот рынок и создавать существенные препятствия или считать, что наличие форекса находится в рамках морали, что это успокоит народ, отвлечет его, в том числе, от политической деятельности, со смехом заключил Швецов.

Фото: Альберт Тахавиев, Bankir.Ru

Сергей Хестанов, управляющий директор ГК «Алор», спросил в ответ, что делать с негативным отношением, которое формируется через форекс к фондовому рынку? Алексей Тимофеев (НАУФОР) повторил, что форекс – социально значимое явление, «белые» компании находятся в диалоге с Минфином и хотят вписать деятельность форекс-брокера в рамки прав профучастника рынка.

Дмитрий Пискулов, председатель правления Национальной валютной ассоциации (НВА), рассказал, что население периодически жалуется в том числе в НВА на компании, которые активно рекламируются, собирают деньги, а потом исчезают. Или не хотят отдавать клиенту большой выигрыш. Крупные форекс-компании давно говорят о регулировании. Им это поможет привлечь дополнительных клиентов. Такие компании заявляют, что ведут бизнес этично, и хотят отделить себя от «серых» компаний. Возникает странная ситуация, когда участники – за регулирование рынка, а ЦБ, потенциальный регулятор, против. По мнению Пискулова, регулирование нужно для защиты непрофессионального инвестора. Форекс-компании нужно признать брокерами.

Сергей Хестанов рассказал, что довольно давно пробовал играть на форексе, поставил на кон премию – $343. Заработал на автомобиль, гараж и ноутбук. В чем проблема? Высоки сугубо рыночные риски за счет большого «плеча». Нерыночные риски тоже велики. Дилинговые центры делятся на две группы – откровенные «кухни», без собственного капитала и без бренда, которые не выводят операции на биржу и устанавливают «цену» сами. В случае чего такая компания быстренько банкротится.

Дилинговые центры с дорогим брендом не могут себе позволить такого откровенного «кидалова». Они применяют только риск «no connection to server» в моменты, когда рынок идет в пользу клиента. Хестанов сослался на слова знакомого руководителя форекс-компании: в среднем в течение двух-трех месяцев теряют деньги 99,97% клиентов.

Хестанов считает, что те, кто хотят рисковать, должны иметь такую возможность. Миссия любого правового государства – оградить граждан от нерыночных рисков. Надо ограничивать рекламу для компаний без лицензий. Александр Коланьков поддержал коллегу: клиенты слышат рекламу, в которой говорится, что форекс – это биржа, фондовый рынок. Оставить ситуацию совсем без регулирования нельзя.

Сергей Швецов на вопрос, что делать, запретить, отрегулировать или не трогать, ответил – легализовать с минимальными операционными потерями. Пока что бизнес-модель форекса представляет собой ускоренный отъем денег у населения. Швецов предложил дать право предоставлять услуги, связанные с игрой на курсах валют, только банкам, у которых есть лицензия на валютные операции.

Представитель Минфина Андрей Лозовой выразил сожаление, что при подготовке новой редакции закона о валютном регулировании в 2004 году не было закреплено, что этот инструментарий доступен только банкам. Но кто не успел, тот опоздал – поезд ушел, участников форекс-рынка очень много. Пенсионеры приходят в Минфин жаловаться на форекс-компании. Надо просвещать население, развивать финансовую грамотность.

Директор департамента валютного рынка объединенной биржи ММВБ-РТС Владимир Яровой поддержал позицию Сергея Швецова. Уполномоченные банки имеют весь функционал, а биржа – инструменты для игры на разнице валютных курсов. И регулирование уже есть. Изобретать ничего не нужно. Исходя из того, потенциальные клиенты реагируют прежде всего на рекламу, было бы разумно обратить внимание на регулирование рекламы.

Илья Волков из Forex club выразил сожаление, что по-прежнему обсуждается вопрос о том, «какие плохие форексники». Он согласился  со всей критикой и выступил за регулирование рекламы и борьбу с офшорами. Рынок должен быть встроен в российскую финансовую индустрию. Есть проблема с привлечением средств частных инвесторов на внутренний российский рынок. Физлица не знают, что такое акция или облигация, зато они понимают, что такое евро и доллар. Через знание о валюте можно привести физлиц на фондовый рынок.

Александр Коланьков рассказал об опыте поездки в глубинку, в Сызрань. Средняя зарплата – 5–7 тыс. рублей. Все хотят жить лучше. В городе висит реклама МММ и форекс-компаний. Люди приносят туда деньги и теряют их.

К сожалению, заявленные организаторами Алексей Саватюгин, замминистра финансов, и Дмитрий Панкин, руководитель ФСФР, так и не приехали на форум. И, когда его покинул Сергей Швецов, дискуссия пошла по нисходящей. Участники рынка начали обижаться на острые вопросы журналистов. Возник спор о том, где выше риски – на форексе или на фондовом рынке, на котором в последние годы резко возросла волатильность.

Под конец Сергей Кривобородов, президент Центра регулирования внебиржевых финансовых инструментов и технологий (ЦРФИН), сообщил, что стандарты рынка уже разработаны, есть стремление использовать их в рамках СРО. Нужно обсуждать реальные инструменты и механизмы регулирования.

Александр Коланьков, подводя итоги мероприятия, сказал, что участникам дискуссии еще только предстоит услышать друг друга – раньше все обсуждения велись в своем кругу. Надо свыкнуться с мыслью, что потребуется время на совместную работу. И еще форекс-компаниям надо подумать, как «высушить» репутацию рынка в целом.