С этой инициативой выступила Ассоциация региональных банков России (АРБ). По ее идее, банки могут быть заинтересованы в этой организации, потому что ее деятельность позволит сэкономить на юридических издержках, которые несут банки во время судебных разбирательств с клиентами. Идея интересная, но не оригинальная, поскольку имеет «западные» корни. Но экспертов смущает другое: кто будет финансировать омбудсменов? Ведь от этого в итоге зависит качество их помощи.

Разработчики идеи финансового омбудсменства верно отмечают, что споры между потребителями услуг и финансовыми учреждениями пока во многом латентные, и это способствует созданию социального напряжения в обществе. По мнению гендиректора Агентства по страхованию вкладов Александра Турбанова (АСВ), офис может быть создан либо в структуре Банка России, либо как независимый орган, существующий на отчисления банков. На первом этапе речь идет о том, чтобы офис финансового омбудсмена разбирал дела суммой в пределах 50–100 тыс. рублей, потому что сегодня до 90% споров, разбираемых мировым судьей между банками и их клиентами, «лежат» в сфере потребительского кредитования. «Разбор этих дел мог бы на себя взять финансовый омбудсмен на первом этапе. На втором этапе к ним могли бы быть присоединены споры по поводу депозитов, ценных бумаг и управления активами. Через три года можно было бы рассчитывать на участие большинства банков, работающих в сфере ритейла», – считает вице-президент АРБ Олег Иванов.

Разработчики считают, что офис финансового омбудсмена и его функционирование стоит вводить в обязательном порядке, то есть законом. «В большинстве стран этот институт действует на законодательной основе, а банки берут на себя обязательства исполнять его решения. А у нас и решения суда не всегда выполняются», – сказал г-н Турбанов, напомнив, что идея создать такую структуру возникла еще шесть лет назад. По его мнению, оптимальный вариант – создать офис финансового омбудсмена в рамках системы Банка России.

Идеи финансирования офиса финансового омбудсмена из бюджета либо за счет взносов банков и участников рынка ценных бумаг – экспертам не нравится вовсе. Но против первого будет возражать Минфин, так как это увеличивает нагрузку на бюджет. Во втором случае дополнительная нагрузка будет ложиться на финансовые институты, которые, в свою очередь, будут перекладывать ее на потребителей, повышая ставки по кредитам и снижая ставки по депозитам. Руководитель крупной консалтинговой компании Агван Микаелян вообще удивляется, как банки могут содержать независимое омбудсменство (институт бесплатных общественных защитников): «Кто платит, тот и танцует», – подчеркнул он в беседе с «НИ». – Банки вообще начинают решать проблему не там где нужно. Если человек подписал кредитный договор в трезвом уме, то он обязан платить. Если он попал в «долговую яму», то должен либо заплатить имуществом, либо сесть в тюрьму. Давать ему в этот момент омбудсмена – западная демагогия». По мнению г-на Микаеляна, банки сегодня в потребкредитование и ипотеку закладывают колоссальные риски, потому что видят, как за один день с помощью жестокой инфляции определенные финансовые центры «валят» мировую резервную валюту. «Это дает дикие проценты и непомерно высокие требования по гарантиям: сегодня при заявленной инфляции 6% реальная кредитная ставка в банках не менее 15%! Непонятно, какой рентабельности бизнес должен быть у заемщика, чтобы он справился с такими условиями. Нужно менять условия кредитования, а не прикреплять к «обескровленным» заемщикам омбудсмена», – считает он.

Менее категоричен, но не менее обескуражен данной идеей директор Банковского института Василий Солодков: «Мысль, конечно, здравая. Наша судебная система в части финансовых споров крайне неэффективна, и что с ней делать – науке неизвестно. Создание ей альтернативы в лице омбудсмена или мирового судьи – хорошо». Такой независимый посредник мог бы организовать переговоры по продлению кредита, по смягчению процентной ставки или другой реструктуризации сложного долга. В общем, сделать то, что априори в судах не получается – вернуть банку деньги и сохранить финансовую и физическую жизнеспособность заемщика, считает эксперт. «Но кто это будет финансировать? Если банки, то решения будут в их пользу. А если Минфин, то мы получим второе пришествие Басманного суда, – утверждает г-н Солодков. – И как это все будет работать – большой вопрос. Мы всегда создаем по внешнему виду те инстанции, которые где-то себя хорошо зарекомендовали, но наполняем их другим содержанием… А потом только удивляемся, почему это не работает или дает совершенно неожиданные результаты».

Источник: Новые Известия