Некролог российской ипотеке этой осенью не сочинял, наверно, только очень ленивый обозреватель финансового рынка. (Хотя, впрочем, некоторые небезосновательно считают, что нельзя хоронить то, что и не появлялось на свет). Против фактов не попрешь – число банков, выдающих ипотечные кредиты в России сократилось на порядки, ставки растут как на дрожжах, условия выдачи кредитов ужесточаются (порой – и по уже выданным кредитам), но при всем при этом растет просроченная задолженность по ипотеке - в некоторых регионах она доходит до 6-9%, говорят, что есть и «экстремалы», где этот показатель доходит до 20%.

Ситуация такова, что для многострадальной российской ипотеки впору вызывать бригаду реаниматологов. Впрочем, в этом качестве по определению выступает такой институт рынка, как Агентство по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК). Но АИЖК, свою очередь, вынуждено было пойти на ужесточение правил игры - используя такие меры, как выселение неплательщиков и ужесточение правил выкупа закладных у партнеров. И, разумеется, вместе с нефтяниками, аграриями, машиностроителями и прочими пострадавшими от кризиса АИЖК оказалось в очереди страждущих получить финансовую помощь от правительства. Правительство же, выступив в качестве «реаниматора для реаниматоров»,  пообещало выделить 60 миллиардов рублей для рефинансирования ипотечных кредитов. Но эта мера вызывала неоднозначную (хоть и вполне объяснимую) реакцию в банковских кругах: во-первых, вводя послабления для банков, АИЖК вновь увеличивает собственные риски, а во-вторых (хотя, скорее, это как раз во-первых), обещанные средства не обратятся в банковскую ликвидность незамедлительно, а пройдут через достаточно протяженные процедуры выпуска ипотечных облигаций. Посему вопрос -жив или мертв пациент? - применительно к российской ипотеке явно приобретает остроту поболее гамлетовской…