Как известно, первыми на международную отчетность в России перешли банки. В ультракороткие сроки   они догнали и перегнали законодателей   МСФО, умудрившись применить больше стандартов, чем Евросоюз. И хотя прибыль при этом стала меньше, чем по российским меркам,   обратного пути у банкиров уже нет. Все равно придется адаптироваться к более жестким зарубежным требованиям. Эта доля не минует не только крупных игроков, но и   все банковское сообщество. Причем для повышения инвестиционной привлекательности придется осваивать не только МСФО, но и   мировой опыт организации банковской инфраструктуры. Об этом говорили участники V Ш Всероссийской банковской конференции, организованной   Ассоциацией региональных банков России при поддержке консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции».  

Само название конференции – « Инфраструктура кредитования в России: возможности повышения эффективности кредитного процесса» - говорит о значимости проблемы.   Дело в том, что до недавнего времени многие банкиры считали, что понятие « инфраструктура» относится к сфере розничного кредитования. Казалось, что большинство проблем можно решить своими силами - без «посторонних».   Однако мировые веяния и российские реалии заставили пересмотреть эти взгляды. Выяснилось, что для снижения банковских рисков зачастую выгоднее пользоваться услугами привлеченных специалистов, то есть передавать ряд функций на аутсорсинг. Профессионалы быстрее и дешевле проанализируют платежеспособность заемщика,   проведут оценку залогового обеспечения,   помогут вернуть просроченную задолженность, застрахуют банковские залоги и кредиты. Первыми потребность в таких услугах почувствовали банки, работающие с населением и мелким бизнесом. Однако и другие стали с интересом присматриваться к новым явлениям. Ведь позиции таких гигантов   как Сбербанк и ВТБ для большинства недосягаемы, а конкуренция заставляет искать рыночные ниши, которые раньше представлялись неперспективными. Да и государство заставляет не относиться свысока к «обслуге», а в обязательном порядке сотрудничать с ней. Иначе в скором времени можно оказаться в числе ретроградов, которые не адаптировались к современным банковским требованиям.     

Заемщиков «отправили» в бюро

Уже сегодня есть элементы инфраструктуры, которые обязательны для всех представителей   российского банковского сообщества. Это – бюро кредитных историй (далее - БКИ), которые занимаются сбором, хранением и предоставлением информации о заемщиках. Для мировой практики такие организации не новость, а в России   о них всерьез задумались только в середине 90-х годов прошлого столетия (хотя справедливости ради нужно вспомнить о том, что проект учреждения кредитного бюро рассматривался еще в бытность премьер-министром С.Ю. Витте).  

На плашку:

Чужой пример – для нас наука

Первые БКИ появились в Австрии, США и Швеции в XIX   веке. В начале ХХ века они были созданы в Канаде, Финляндии, ЮАР. В Латинской Америке одни из первых бюро были организованы с целью сбора информации по должникам, которые не выполняли   своих обязательств перед торговцами. Однако подлинный бум в создании кредитных бюро произошел в 80-90-ые годы ХХ века, когда была создано примерно половина ныне действующих организаций.

Варианты организации кредитных бюро в мире достаточно разнообразны. В Финляндии и Бельгии они лицензируются и управляются правительствами. В ряде стран Европы и Латинской Америки наряду с государственными кредитными бюро существуют и частные. В США, Японии и многих странах Западной Европы БКИ являются исключительно частными компаниями. При этом в Японии и странах Западной Европы преобладают сравнительно небольшие бюро, принадлежащие группе кредиторов, а в США в результате слияний и поглощений сформировалась двухсекторная система, включающая бюро «большой   тройки» (“ Equifax ”, “ Experian ”, “ Trans Union ”) и порядка 400 небольших кредитных бюро. «Большая   тройка» покупает и стандартизирует данные независимых бюро, а также собирает напрямую информацию через свои агентства.   Укрупнение БКИ характерно для большинства рынков, причем значительная часть поглощений производится крупными международными бюро (например, “ Equifax ” активно работает в Латинской Америке, а “ Experian ” – в Европе).

В мировой практике частные БКИ обычно аккумулируют информацию о потребительских кредитах и коммерческих ссудах небольшого объема. По данным опроса частных бюро, проведенного Мировым банком,   большинство БКИ получают информацию от крупнейших банков страны. И только небольшая часть сотрудничает с организациями, которые предоставляют данные о кредитовании в розничной торговле.

В США кредитные бюро не разграничивают потребительские и коммерческие кредиты. Например, одно из крупнейших бюро Dun & Bradstreet в основном собирает сведения о межфирменном кредитовании, предоставляемые тысячами компаний США. При этом банки отказываются предоставлять такую информацию, поскольку   не уверены в надежности системы БКИ в США и опасаются «захвата» информации о первоклассных заемщиках конкурирующими структурами.

В развивающихся странах сбор информации затруднен отчасти и тем, что фирмы стремятся уклониться от налогов и ведут двойной учет. Поэтому кредитные организации в этих странах при выдаче кредитов больше ориентируются на информацию о личном финансовом состоянии собственника, чем на отчетность фирм.

Однако первые российские БКИ носили, скорее, экспериментальный характер,   поскольку не имели нормативной поддержки.   И только 31 декабря 2004 г. был принят Федеральный закон №   218-ФЗ «О кредитных историях», который не только легализовал эту деятельность, но и потребовал от всех банков к 1 сентября 2005 г. заключить договор хотя бы с одним БКИ. И хотя столь строгое предписание смогли выполнить далеко не все, процесс создания БКИ пошел достаточно активно. В результате по состоянию на 1 марта 2006 г., в Едином государственном реестре юридических лиц содержалась информация о более чем 85 таких организациях (из них только 15 зарегистрированы в Москве).

Впрочем, новоиспеченных БКИ могло бы быть и больше, если бы не одно «но». Недостаточно только зарегистрировать БКИ, нужно еще получить лицензию Федеральной службы по техническому и экспортному контролю (ФСТЭК) на деятельность по технической защите конфиденциальной информации.   Процедура это довольно дорогостоящая, поскольку предварительно нужно оплатить современное программное обеспечение и оборудование. Эти расходы оказались по карману только 14 БКИ,   среди которых крупнейшие    игроки:

- ОАО «Национальное бюро кредитных историй», созданное под эгидой Ассоциации российских банков (стратегический технологический партнер – международная компания « Trans Union ”),

-   ЗАО «Бюро кредитных историй Экспериан-Интерфакс» (совместный проект информационного агентства «Интерфакс» и крупнейшего международного кредитного бюро “ Experian ”),

- ООО «Бюро кредитных историй Скоринг.ру» (совместный проект Global Payments Credit Servises и «Хоум    Кредит Финанс Банк»),

- ЗАО «Бюро кредитных историй «Инфокредит» (учреждено группой банков во главе со Сбербанком России),

- ООО «Кредитное бюро Русский Стандарт».

Есть и еще одна формальность, без которой БКИ невозможно приступить к практической работе, - это включение в Государственный реестр бюро кредитных историй, который поручено вести Федеральной службе по финансовым рынкам (далее – ФСФР).   Поскольку работа с реестром началась   только во второй половине февраля 2006 г.,   эту   процедуру успели пройти лишь 5 БКИ («Национальное бюро кредитных историй»,   БКИ «Инфокредит», ООО «Объединенное БКИ» из Санкт-Петербурга,   ООО «Межрегиональное БКИ» из Тюмени, ЗАО «Приволжское кредитное бюро» из Самары).   Впрочем,   эта ситуация, по информации ФСФР, вскоре разрешится. Тем более, что требования для включения в реестр самые либеральные (во всяком случае, отказано в этом пока никому не было). Об этом сообщил на конференции заместитель начальника Управления регулирования деятельности участников финансового рынка   ФСФР Алексей ВОЛКОВ.    По его словам, даже исключить БКИ из реестра совсем не просто, - для этого необходимо судебное решение. Куда большие сложности   могут возникнуть из-за конкуренции региональных БКИ со структурами, образованными с участием   крупнейших российских банков и международных    организаций. По словам Алексея Волкова, в скором времени половина кредитных портфелей в регионах будет принадлежать филиалам московских банков. Разумеется, они   предпочтут работать с теми БКИ, которые сотрудничают с головной организацией. Поэтому доля информации, которую смогут собирать региональные бюро, заметно сократится. В этих условиях выживут те «регионалы»,   которые смогут установить эксклюзивные доверительные отношения с местными банками, а также «групповые» БКИ, образованные финансово-промышленными и банковскими группами. Поэтому до поры до времени разделение   рынка БКИ между общефедеральными, групповыми и   региональными бюро сохранится.

А использование кредитных историй в любом случае будет способствовать снижению кредитных рисков,   оценке надежности заемщиков и своевременному исполнению   заемных обязательств. Благодаря БКИ добропорядочные заемщики смогут создать положительный имидж и укрепить свою деловую репутацию, а мошенников будет легче вывести на чистую воду.

Главное – не торопиться вносить изменения в законодательство о БКИ. Даже если лицензирование и ведение реестра затрудняют процесс формирования новых бюро, польза от правовых   «шлюзов» превышает вред от преждевременной либерализации «правил игры».   В этом можно убедиться на опыте аудиторов и оценщиков, которые борются за продление сроков лицензирования (эта проблема неоднократно обсуждалась на страницах нашего журнала). Вероятно, участники банковской конференции учли печальный опыт представителей других профессиональных сообществ.   А потому в резолюции записали особое пожелание Федеральному собранию РФ:   воздержаться от внесения дополнений и изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» на ближайшие три года до накопления массива информации, необходимого для эффективной деятельности этих институтов.

Обращение банкиров к законотворцам неслучайно. Ведь попытки скорректировать «правила игры» уже были. Например, в Госдуме в первом чтении приняты поправки в законодательство о БКИ,   чтобы вменить банкам в обязанность сдавать информацию хотя бы в одно неаффилированное кредитное бюро. Инициаторы поправок стремились противодействовать созданию «карманных» БКИ, но, по мнению участников конференции, такие попытки не достигнут поставленной цели. Банки по-прежнему будут ограничивать доступ к своим информационным базам, но только уже через создание «независимых» бюро.   Ситуация изменится только тогда, когда БКИ реально докажут свою надежность, а раскрытие информации станет непреложным законом банковской деятельности.  

Не вышибалы, а профессионалы…     

Впрочем, банковское сообщество совсем не против законодательных новаций.   В частности,   по мнению участников конференции, настало время подготовить и принять закон «О коллекторской деятельности». Тем самым была бы узаконено еще одно сильное звено банковской инфраструктуры.  

На плашку:

Мировой опыт деятельности коллекторских агентств насчитывает порядка 40 лет. Первое такое агентство было создано в США, где в настоящее время насчитывается около 5000 коллекторских агентств (в том числе 50 крупнейших компаний контролируют чуть менее 50% рынка). Сферой деятельности этих организаций являются те отрасли американской экономики,    где существуют платежи. При этом 80% заказов поступает от банковской, коммунальной, телекоммуникационной отраслей и медицины. Зачастую коллекторским агентствам передается на аутсорсинг не только   обслуживание просроченной задолженности, но и сбор всех платежей. При среднем уровне невозврата кредитов в 2%, американский рынок коллекторских услуг оценивается в 2,5-3 млрд долларов.

В России рынок коллекторских услуг еще только зарождается, но по экспертным оценкам, он имеет большое будущее (прогнозные показатели варьируются от 5 до 15 млрд долларов).    Дело в том, что взыскание просроченной задолженности становится настоятельной потребностью. Прежде всего, это касается банков, которые работают с населением. Как известно, в последнее время обороты в этой сфере растут опережающими темпами. Высокая рентабельность привлекает сюда вполне респектабельные банки (в том числе с иностранным участием), которые финансируются за счет зарубежных кредитов и выпуска рублевых облигаций. В результате доля розничных ссуд в структуре кредитного портфеля российского банковского сектора в настоящее время составляет 17%, обеспечивая примерно четверть   всех поступлений от кредитных операций.

Однако обратной стороной медали является рост просроченной задолженности, поскольку банковским специалистам не удается проконтролировать всех заемщиков. По словам Заведующей сектором Департамента банковского регулирования и надзора Банка России Галины ПЕТРОВОЙ, на 1 января 2006 г. просроченная задолженность по кредитам физических лиц составила 2% от общего объема выданных ссуд (в 2005 г. -1,3%). Причем у крупных банков показатель еще выше – 3,5%. Если сложившаяся динамика будет сохраняться и впредь, то вскоре ситуация достигнет критического уровня (международно признанный предел составляет 5%).  

Разумеется, регулирующие органы не намерены оставаться в стороне от решения возникшей проблемы. В частности, Центробанк намерен усилить контроль за устойчивостью банков, поскольку многие из них, располагая   методиками оценки кредитных рисков, не применяют их на практике.   Однако только контрольными методами проблему просроченной задолженности не решить. Ведь международный опыт показывает, что даже в промышленно развитых странах с жесткими нормами надзора периодически возникают осложнения с погашением выданных кредитов. А в развивающихся странах, по данным Мирового банка, порядка 15-20% всех кредитов являются проблемными.

Словом, для растущего рынка потребительского кредитования просроченная задолженность – это своего рода данность. Поэтому банкам приходится изыскивать цивилизованные способы возврата долгов.   Как правило, для этого прибегают к услугам специализированных коллекторских агентств. В отличие от юридических бюро эти организации помогают договориться с должниками, в основном не доводя дело до суда. Для этого не приходится нанимать «братков» (как это было в России в 90-ые годы прошлого века).   Переговоры с должниками носят культурный, многоступенчатый характер. Сначала их предупреждают в письменной форме, потом проводят телефонные переговоры, и, наконец, выясняют причины задержки платежей в личной встрече. За рубежом такая схема работает эффективно: обычно «забывчивые» клиенты предпочитают не затягивать погашение своих долгов. Ведь это чревато не только штрафами, повышенными процентами и блокированием кредита, но и дурной репутацией (например, на 210-ый день существования долга по кредитной карте информация передается в БКИ).

Возможно, российские должники не сразу научатся   адекватно реагировать на    аргументы коллекторских агентов. Тем более, что многие банки пока не готовы отдавать работу с «просрочкой» на сторону. Однако пример банков с иностранным участием, для которых сотрудничество с коллекторскими агентствами не является экзотикой,   может послужить хорошим аргументом в пользу аутсорсинга.  

По словам Артура АЛЕКСАНДРОВИЧА из агентства «Пристав»,   на аутсорсинг нужно отдавать те функции, которые будут выполнены эффективнее (например, сбор просроченной задолженности во время пиковой нагрузки). Опыт стран Восточной и Центральной Европы показывает, что при помощи коллекторских агентств собирается порядка 30% просроченной задолженности. И хотя российским первопроходцам пока далеко до зарубежных масштабов, они преисполнены энтузиазма и даже ожидают в ближайшие два года бума коллекторских агентств. Возможно, эти прогнозы несколько самонадеянны, но не лишены основания. Во всяком случае,   по данным анкетирования, проведенного Ассоциацией региональных банков совместно с Консалтинговой группой «Банки. Финансы. Инвестиции»,   65,5%   опрошенных банков считают сотрудничество с коллекторскими   агентствами целесообразным. Однако большинство (86,8%)   предпочитает обращаться за посторонней помощью, когда задолженность перешла из «просроченной» в «проблемную». Медлительность объясняется не столько консерватизмом банков, сколько недовольством уровнем платежей за коллекторские услуги (не случайно 92,6% респондентов назвали недопустимым существующий размер комиссии). Однако   на деле выясняется, что банки просто не готовы (скорее морально, чем материально) платить коллекторам по общепринятым расценкам. Так,   48% недовольных банков выразили желание сотрудничать   на условиях минимальных платежей (1-5% от суммы долга). Однако в мировой практике комиссия по просроченным банковским платежам в среднем составляет 15-35% (в наиболее запущенных случаях может доходить до 50%). Разумеется, не могут быть ниже расценки и на российском рынке, где первые коллекторские агентства вынуждены нести повышенные расходы. Скорее всего, развитие нового рынка расставит все по своим местам. С одной стороны, коллекторские агентства будут конкурировать между собой. С другой стороны, банки не смогут самостоятельно справляться с растущей просроченной задолженностью. И в результате кредиторы и сборщики долгов «найдут» друг друга и договорятся о приемлемой цене.    А пока и те, и другие сходятся во мнении, что нужно принять закон «О коллекторских агентствах» или хотя бы внести необходимые поправки в действующее законодательство, чтобы создать надежные правовые гарантии сотрудничества.