Одно из ведущих международных рейтинговых агентств - Standard & Poor's известно своим скептическим отношением к качеству российского экономического роста. Здесь считают, что слабость институтов национального рынка может стать причиной его крушения в случае резкого изменения внешней конъюнктуры - например, падения цен на нефть. Банковская система - это просто ахиллесова пята российского капитализма. "Несмотря на ошеломляющие темпы роста бизнеса российских банков... реформирование сектора идет по-прежнему медленно, а банки не хотят избавляться от многих своих недостатков", - говорится в специальном докладе, опубликованном вчера агентством.

Гипотетический уровень валовых проблемных активов в общем кредитном портфеле российских банков оценивается аналитиками S&P в 50-75%. Это означает, что в случае экономического кризиса три четверти выданных банками кредитов могут быть не возвращены. С соответствующими последствиями для кредиторов самого банка, в том числе его вкладчиков. По этому показателю Россия находится на уровне Китая, Индонезии, Египта и Турции. "В последней, - напоминает директор подразделения финансовых услуг S&P Эммануэль Волланд, - волна экономического кризиса привела к закрытию около трети всех банков в стране, а ликвидация последствий банковской катастрофы обошлась властям в астрономическую сумму - $50 млрд.". Россию спасает лишь то, что доля банковского сектора в стране относительно невелика. Доля внутренних кредитов составляет чуть более 20% всего ВВП России. Эксперты МВФ считают, что даже "достаточно сильное потрясение банковской системы, равнозначное финансовому кризису 1998 года, оказалось бы эквивалентным 3-5% ВВП, то есть относительно умеренным в сопоставлении с международными мерками".

Это обстоятельство, видимо, и подталкивает Центробанк на решительные действия именно сейчас, пока масштабы банковского сектора не достигли размеров, например, нефтяной отрасли, где очищение бизнеса сопровождается значительным ущербом для финансового рынка.

Кстати, именно падением российского фондового рынка склонна объяснять Екатерина Трофимова, банковский аналитик S&P, сокращение объемов межбанковского кредитования, обозначившееся, по ее мнению, в апреле этого года, сразу после того, как начали падать русские фонды. По ее оценкам, до 70% валовой прибыли крупных кредитных учреждений принесли именно операции на рынке ценных бумаг - проще говоря, спекуляции акциями и облигациями российских компаний. Этим, по мнению Екатерины Трофимовой, объясняется и высокая чувствительность банковского бизнеса к малейшим изменениям на фондовом рынке. В условиях когда перспективы высоких фондовых заработков закрылись туманом, банки просто сократили взаимное кредитование. Почему? "Потому что российские банки плохо знают друг друга", - уверена Ирина Пенкина, другой банковский аналитик S&P. Или делают вид, что знают. "Если два банкира вместе пьют пиво, это еще совсем не означает, что они делятся друг с другом структурированной информацией о системных рисках, которым подвержены их кредитные учреждения", - говорят в S&P.

Правда, в результате пострадали маленькие банки, доля межбанковских кредитов в составе средств которых выше, чем у крупных кредитных институтов. Маленькие российские банки вообще стали объектом общей нелюбви аналитического сообщества. "Российские маленькие банки - это не то же самое, что маленькие банки, скажем, в США, которые обслуживают небольшое сообщество вкладчиков, - рассказывает один авторитетный эксперт. - У вас в стране это финансовые учреждения, которые обслуживают финансовые интересы исключительно их создателей".

"Российский банковский сектор созрел для важных преобразований", - говорится в докладе агентства. Импульсом для становления новой системы, по мнению его авторов, мог бы стать всего один серьезный инвестиционный проект иностранного банка или объединение крупных отечественных банков. Очевидно, штурм боевиками здания Содбизнесбанка - тоже один из сигналов к реформированию.

Источник: Финансовые известия