26 ноября, четверг 09:36
Bankir.Ru

Объявление

Свернуть
Пока нет объявлений.

Банкротство. Реструктуризация долгов

Свернуть
X
  • Фильтр
  • Время
  • Показать
Очистить всё
новые сообщения

  • Банкротство. Реструктуризация долгов

    Реструктуризацию поставили в третью очередь

    Закон о финансовом оздоровлении все еще далек от Госдумы
    17.05.2016

    Появление в законодательстве о банкротстве норм о реструктуризации, которые призваны заменить нынешние процедуры наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления, затягивается. Вчера проект поддержали юристы президентского Совета по кодификации гражданского законодательства, заявив при этом о необходимости доработать его существенные положения — такие, как деление третьей очереди кредиторов на классы и отмена права арбитражного суда на введение внешнего управления вопреки решению собрания кредиторов.


    Вчера президентский Совет по кодификации гражданского законодательства - его возглавляет Вениамин Яковлев — обсудил радикальные поправки Минэкономики, всерьез меняющие процедуры банкротства. Нынешние этапы наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления предлагается заменить реструктуризацией, которую будет необходимо согласовывать с кредиторами. Для банкротства стратегических предприятий предлагается особая процедура, появятся также досудебная реструктуризация обязательств и деление кредиторов третьей очереди на классы, с которыми будет необходимо по отдельности согласовывать требования. Минэкономики готовит проект с 2009 года, его содержание неоднократно менялось. Версия от сентября 2015 года вызывала сопротивление крупнейших банков — их не устроило отсутствие в проекте возможности контроля за процедурой реструктуризации (см. "Ъ" от 20 ноября 2015 года). После согласования в декабре прошлого года проект был наконец внесен в правительство. Пока, как сообщили "Ъ" в Минэкономики, "оценить сроки внесения законопроекта в Госдуму не представляется возможным".

    Консультант президентского исследовательского центра частного права (ИЦЧП) и один из разработчиков поправок Олег Зайцев на вчерашнем заседании совета назвал их "продуктом компромисса, который готово принять общество". Это, впрочем, не отменило последовавших споров юристов. По их мнению, законопроект не дает должнику права выбирать менеджмент, что лишает его стимула самому инициировать реабилитационную процедуру. Другая претензия касалась того, что по проекту акционеры не включены в классы кредиторов и не участвуют в принятии решений о реструктуризации. Такое регулирование имело место на протяжении 12 лет в Германии и показало свою несостоятельность, так как приводило к затягиванию реструктуризации из-за параллельных внутрикорпоративных процедур, отметили участники совета в рабочей версии своего отзыва на законопроект.

    Замечания возникли и у участника совета экс-зампреда Высшего арбитражного суда Василия Витрянского. Он отметил, что сейчас арбитражный суд вправе ввести внешнее управление вопреки решению собрания кредиторов, в новом же проекте такая возможность исчезает. "В 1990-е годы удалось спасти десятки системообразующих предприятий вопреки мнению кредиторов, теперь мы теряем эти нормы",— сказал он. Кроме того, господин Витрянский предложил исключить новеллу о делении кредиторов третьей очереди на классы — по его словам, сложность требований к кворуму и подсчету голосов открывает простор для махинаций.

    Господин Зайцев из ИЦЧП возразил на это, что американское законодательство о банкротстве благодаря такому делению эффективно — так как позволяет учесть "разную договороспособность" кредиторов. Отметим, что нормы о финансовом оздоровлении законопроекта Минэкономики заимствованы из Кодекса о банкротстве США. Вчера представитель Минэкономики Михаил Бештоев настаивал, что спорная норма необходима, поскольку обеспечивает гибкость предлагаемой процедуры. "Если совет не поддержит, проект так никуда и не пойдет",— убеждал он. В итоге совет в своем заключении решил поддержать проект с учетом замечаний — судя по обсуждению, их перечень будет обширным.

    Софья Окунь

    http://kommersant.ru/doc/2988925


    Одно лечим – другое калечим. Критический обзор законопроекта о реструктуризации долгов юридических лиц

    11 апреля 2016






    Доценко Максим
    Доценко Максим

    Генеральный директор юридического агентства "Михаил Архангел"

    специально для ГАРАНТ.РУ

    Финансовое оздоровление предприятий – один из трендов развития законодательства о банкротстве в последнее время. Многие выражают недовольство по поводу введения конкурсного производства в отношении абсолютного большинства должников-юрлиц. Правительственный законопроект "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части процедуры реструктуризации в делах о банкротстве юридических лиц" (далее – законопроект) [есть в распоряжении редакции. – Ред.] призван данную ситуацию исправить. Первая его редакция1 была воспринята в штыки банковским сообществом, после чего законопроект был в значительной мере переработан.

    В целом 200-страничный текст оставляет приятные впечатления. Однако наибольшее внимание привлекает не сама по себе процедура реструктуризации долгов, относительно перспектив которой имеются серьезные сомнения, а изменения в общие правила проведения процедуры банкротства – они, так или иначе, затронут все процедуры.

    В законопроекте реализовано немало прогрессивных идей, например:


    1

    введение запрета для заинтересованных по отношению к должнику лицам голосовать на собраниях кредиторов (подп. "а" п. 11 ст. 1 законопроекта);


    2

    новый порядок ознакомления конкурсных кредиторов со сведениями и документами по должнику, разграничивающий объем предоставляемой информации в зависимости от размера требований кредитора в реестре и степени заинтересованности по отношению к должнику (п. 17 ст. 1 законопроекта) – впрочем, есть мнение, что предлагаемые поправки в данной части недостаточно конкретизированы, что может привести к неопределенности и злоупотреблениям со стороны кредиторов;


    3

    введение упрощенного порядка установления требований кредиторов: при отсутствии спора о наличии и сумме задолженности требования включаются в реестр самим арбитражным управляющим, с возможностью пересмотра решения о включении требования в реестр в течение одного года со дня включения требования в реестр, оптимизация порядка предъявления возражений на требования кредиторов (п. 52 ст. 1 законопроекта);


    4

    уточнение нормы о последствиях введения конкурсного производства в части арестов имущества должника: аресты накладываются исключительно в рамках дела о банкротстве, все остальные не подлежат исполнению (подп. "а" п. 65 ст. 1 законопроекта);


    5

    появление возможности установления залоговых требований в силу ареста (п. 70 ст. 1 законопроекта).

    Законопроект с такими нововведениями можно только приветствовать. Однако не обошлось и без ложки дегтя – причем, ложки довольно-таки увесистой.

    Во-первых, предложено полностью заменить систему отстранения арбитражного управляющего: вместо четкой и развитой системы объективных критериев, где основным способом является удовлетворение жалобы конкурсного кредитора и доказанность как минимум вероятности причинения убытков (п. 1 ст. 20.4 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее – закон о банкротстве), предложено ввести набор критериев субъективных – грубое нарушение процессуальных обязанностей, утрата доверия суда (п. 18 ст. 1 законопроекта). Критерии, надо сказать, крайне размытые, абстрактные и субъективные – стандарт доказывания при таких нововведениях будет сильно снижен по сравнению с ныне действующим. Процедура отстранения управляющего может быть запущена лишь по инициативе суда, что отнюдь не способствует развитию состязательности в арбитражном процессе в целом и в деле о банкротстве в частности.

    Таким образом, судебная дискреция в данном вопросе расширяется до максимума. Суд может сохранять доверие к арбитражному управляющему даже при злостных нарушениях со стороны последнего либо наоборот – посчитать незначительное нарекание грубым. Простор для кумовства и коррупции открывается широчайший. Чем же действующая система не устроила авторов законопроекта – решительно неясно.

    При этом отстранение может последовать и за уклонение управляющего от явки в суд, хотя такой обязанности действующее законодательство не содержит, а ст. 59 АПК РФ позволяет вести дела в суде лично или через представителя. Неявка арбитражного управляющего в процесс может быть вызвана необходимостью проведения собрания кредиторов в ином населенном пункте, болезнью, направлением в судебное заседание представителя, наиболее полно владеющего темой конкретного судебного разбирательства, и другими уважительными причинами – например, в Арбитражном суде города Москвы можно провести полдня в ожидании судебного заседания, которое необязательно является насколько существенным, чтобы управляющий приходил туда лично – достаточно и представителя. К тому же арбитражный процесс в значительной мере носит письменный характер. Поэтому столь трепетное отношение авторов законопроекта к явке управляющего в суд представляется совершенно необоснованным.

    Но на этом законотворцы не остановились. После закрытия реестра и рассмотрения судом всех требований кредиторов, кредитору мажоритарному предоставляется право немотивированно заменить конкурсного управляющего (п. 66 ст. 1 законопроекта). Все иные кредиторы могут сильно и не пытаться утвердить добросовестного арбитражного управляющего, а последний не будет иметь стимула эффективно стартовать в конкурсном производстве – какой в этом смысл, если придет другой арбитражный управляющий и неизвестно, что натворит? К тому же передача дел, документов, инвентаризация имущества – все это трудозатратные мероприятия, отнюдь не ускоряющие процедуру банкротства.

    Во-вторых, достаточно странные поправки предложены в части расходов и вознаграждения арбитражного управляющего. Предлагается прямо-таки запретить превышать лимиты, но вместе с тем – оставить возможность признания судом обоснованными и утверждения сверхлимитых расходов (подп. "б", "в", "е" п. 19 ст. 1 законопроекта).

    Совсем недавно Федеральный закон от 29 декабря 2014 г. № 482-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" разграничил расходы на процедуру и текущую деятельность должника – теперь данную норму предложено отменить, что последовательностью законотворцев не характеризует (подп. "а" п. 19 ст. 1 законопроекта). А учитывая, что лимиты достаточно смехотворны, фактически потребуется утверждать в суде каждую хозяйственную операцию – независимо от того, есть спор по данному поводу или нет. Чем законотворцам не угодила нынешняя система – проверять текущие расходы лишь при наличии спора по данному поводу, совершенно неясно – тем более, что в части установления требований бесспорные ситуации как раз таки исключают из ведения суда, снижая нагрузку на судебную систему, а здесь же наоборот – повышают.

    Более того, подп. "г" п. 19 ст. 1 законопроекта предложено ограничить расходы суммой в размере 50 тыс. руб, если должник вправе не вести бухучет в соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", хотя как связан бухучет и перечень мероприятий в процедурах банкротства – доподлинно неизвестно. Фактически данная норма применима лишь к индивидуальным предпринимателям, которые сегодня проходят процедуру банкротства по правилам, предусмотренным для физических лиц, в связи с чем не исключена коллизия предложенной нормы с ныне действующим п. 6 ст. 213.9 Закона о банкротстве.

    В довершение данной темы предлагается отменить процентное вознаграждение временного управляющего от слова "совсем". Если раньше сложность проведения процедуры наблюдения как-никак увязывалась с размером вознаграждения, теперь же и вознаграждение за банкротство ларька и за банкротство сталелитейного завода идентичны. В условиях повышения сложности процедур, организационной и финансовой нагрузки на арбитражного управляющего такого рода предложения способствуют лишь вымыванию профессионалов из сферы банкротства.

    В-третьих, предлагается передать полномочия арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегических предприятий или организаций организациям, соответствующим требованиям, установленным Правительством Российской Федерации – то есть неким структурам по типу Агентства по страхованию вкладов (АСВ) (п. 97 ст. 1 законопроекта). Между тем, принятие такого стратегического решения едва ли возможно без анализа эффективности деятельности АСВ как первой такого рода организации.

    Напомню, что организации подобного рода не являются субъектом ответственности по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ. Судебные акты о привлечении, например, АСВ к административной ответственности мною не были обнаружены, тогда как деятельность арбитражных управляющих подвергается детальному анализу со стороны проверяющих органов с возможным наступлением санкций в виде штрафов и дисквалификации. Таким образом, вопрос эффективности государственного контроля за деятельностью такого рода организаций, равно как и возможности взыскания убытков за неправомерные действия, весьма и весьма актуален.

    Таким образом, считаю, что принятие решения о передаче полномочий арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегических предприятий или организаций специализированным организациям явно преждевременно.

    В целом необходимо отметить, что законопроект весьма неплох, однако все еще требует значительной доработки.

    Доценко Максим,
    генеральный директор юридического агентства "Михаил Архангел"


    ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/ia/opinion/auth...#ixzz45hOSYXfG
Обработка...
X