Сознательно формируемый годами имидж и положительная деловая репутация кредитного учреждения, наряду с достаточностью капитала, качеством активов, прибыльностью и ликвидностью, являются необходимым условием его финансовой устойчивости и залогом успешного развития в рыночных условиях. То, что сообщается о кредитном учреждении в средствах массовой информации, во многом определяет субъективное отношение к нему со стороны деловых партнеров, как действующих, так и потенциальных. Помимо этого, от репутации и рейтингов кредитной организации зависит степень благосклонности к ней государства в лице всевозможных контрольных и надзорных органов.
С другой стороны, умаление репутации грозит самыми неблагоприятными последствиями как финансового, так и административного плана, среди которых особо стоит выделить отток клиентуры, снижение спроса на предлагаемые услуги и прекращение договорных отношений. Более того, утрата доверия со стороны клиентов может привести и к всевозможным неприятностям правового характера, как-то: провоцирование судебных тяжб и разбирательств, прекращение дотационных потоков, а также масштабные проверки контролирующих и правоохранительных органов. Неслучайно репутационные риски тесно взаимосвязаны с рисками правового характера.
Между тем, в большинстве стран репутация компаний либо вообще не охраняется правовыми средствами (Китай, США, ЮАР), либо охраняется (Франция, Германия, Корея), но право на судебную защиту настолько сложно и запутано в процессуальном плане, что представляет собой не более чем пустую декларацию. Россия в этом смысле не исключение.
Сложности доказывания
Несмотря на формальное закрепление в законе права на судебную защиту от порочащих репутацию сведений, реализовать это право на практике получается далеко не в каждом случае. В первую очередь это объясняется несовершенством самого законодательства, в котором отсутствует большинство необходимых предпосылок для формирования стройной и непротиворечивой судебной практики по делам данной категории. В свою очередь, неоднозначность судебной практики по спорам о защите репутации от нападок конкурентов усугубляется еще и тем, что деловая репутация признается нематериальным благом и не подлежит точному учету и измерению, а легального определения сведений, порочащих деловую репутацию, в законодательстве до сих пор не существует.
Помимо законодательных пробелов, известных трудностей при ведении подобных споров добавляет еще и необоснованно емкий предмет доказывания, с которым сталкивается лицо, подавшее иск в защиту репутации своего учреждения. Так, в соответствии с положениями Постановления ВС РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" обстоятельствами, имеющими значение для дела о защите деловой репутации, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Первое и, пожалуй, самое сложное, что предстоит доказать – это порочащий характер спорных сведений. По общему правилу, выработанному за десятилетия судебной практикой, порочащими признаются такие не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении юридическим лицом законодательства и моральных принципов, которые умаляют деловую репутацию юридического лица.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота. Стоит отметить, что такая трактовка в условиях отсутствия легального определения порочащих сведений нередко приводит к тому, что суды имеют практически неограниченную возможность оставлять безнаказанными факты публикации несоответствующей действительности и заведомо ложной информации о кредитных организациях и оказываемых ими услугах населению и предприятиям. При этом судам достаточно лишь установить, что спорная информация не содержит сведений о нарушении банками законодательства РФ, а также норм морали и нравственности.
Далее следует учитывать то обстоятельство, что не все умаляющие честь, достоинство и деловую репутацию сведения, ставшие известными третьим лицам, считаются распространенными. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи. На первый взгляд, все предельно четко и понятно, однако и здесь есть свои нюансы. Так, например, сообщение порочащих репутацию сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.
Кроме того, спорные сведения в обязательном порядке не должны соответствовать действительности. В свою очередь, не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. В этой части также существует своя немаловажная оговорка - не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах.
Помимо всех вышеперечисленных исключений и оговорок, существенно затрудняет процесс доказывания и неопределенность в понятийном аппарате. Так, в настоящее время судебная практика разрешения дел о защите имиджа и деловой репутации, как в России, так и за рубежом, строится на необходимости разграничения имеющих место утверждений о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и так называемых оценочных суждений. Изначально предполагается, что субъективные суждения, мнения и убеждения не образуют предмета судебной защиты и опровержения, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.
Согласно позиции Европейского суда и Верховного суда РФ, лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может лишь использовать право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений. И только в том случае, когда субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.
Если используемые в каком-либо аналитическом или критическом материале фразы и обороты носят допустимый предположительный характер, то признаваться порочащими репутацию они не могут, поскольку являются суждением автора. Вместе с тем, лицо, обратившееся в суд за защитой деловой репутации, вправе требовать только опровержения сведений, содержащих информацию о фактах, но не опровержения личного оценочного суждения, мнения, убеждения автора той или иной статьи. В частности, любой журналист вправе излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью, являющиеся выражением субъективного мнения и взглядов. Данные суждения не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, что согласуется с положениями статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьи 29 Конституции Российской Федерации, а также с позицией Европейского Суда по правам человека.
Это приводит к тому, что фактически сейчас СМИ вправе абсолютно безнаказанно публиковать негативно окрашенные сведения о любом участнике рынка, на чей счет у представителей СМИ имеется свое собственное, субъективное мнение.
Особенности судебной практики
Чаще всего суды, отказывая в удовлетворении иска по делам данной категории, ссылаются именно на то, что спорные фразы являются выражением субъективного мнения и взгляда ответчиков и не содержат утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, норм деловой этики и обычаев делового оборота. При этом суды нередко вообще не устанавливают, какие именно факты и события послужили основой для формирования того или иного авторского мнения, выраженного в оспариваемом информационном сообщении.
Между тем, логично было бы предположить, что рассматривая подобные дела, суды в обязательном порядке должны устанавливать, какая именно из спорных фраз является мнением, суждением о действительно произошедших фактах, событиях, а какие из них представляют утверждение о событиях, обстоятельствах, которых не было. Представляется, что только после выяснения указанных обстоятельств можно достоверно установить, соответствуют ли рассуждения авторов действительности, а также судить о том, какие из рассуждений являются оценочными суждениями, которые не могут быть предметом судебной защиты. При этом оценка каждой фразе должна быть дана судом не только в качестве отдельно взятого высказывания, но и исходя из смысловой словесной конструкции, контекста, в котором она употреблена, позволяющего судить о восприятии высказывания средним здравомыслящим представителем аудитории как личного мнения или как оценочного по форме сообщения о фактах.
Следует помнить, что субъективное мнение или оценочное суждение журналистов, авторов информационного сюжета может иметь эмоциональную окраску, но оно всегда должно быть основано на фактических обстоятельствах. Интерпретация сведений, имеющихся в официальных документах, субъективное мнение авторов сюжета о содержании этих сведений не должно приводить к их искажению и распространению недостоверной информации, особенно если сведения носят порочащий характер. Таким образом, в случае высказывания журналистом, автором статьи его мнения, суждения, оно должно быть основано на реальных обстоятельствах.
Так, например, Федеральный арбитражный суд в Постановлении от 20 сентября 2010 г. N КГ-А40/10067-10, отменяя решения судов об отказе в удовлетворении иска о защите репутации, отметил, что судам необходимо было установить, главным образом, фактическую составляющую оценочного суждения. Здесь ФАС пояснил, что деловая репутация страдает не столько от формы высказывания, сколько от его содержания, поэтому право должно предоставлять лицу защиту от диффамации в форме не только недостоверных утверждений, но и необоснованных мнений, беспочвенных подозрений.
В случае установления действительно имевшего место факта или события суду следует дать оценку мнению автора относительно этого события на предмет того, является ли оно порочащим деловую репутацию истца. Кроме того, суду необходимо дать правовую оценку каждому высказыванию, которое может порочить деловую репутацию, определить, соответствуют ли спорные высказывания действительности и носят ли порочащий характер деловой репутации истца, либо являются оценочным суждением, не являющимся предметом судебной защиты, заключил ФАС МО.
Вторым весьма распространенным примером безнаказанной информационной травли является случай, когда умаление репутации кредитного учреждения осуществляется при посредстве органов государственной власти. Так, в целях причинения вреда деловому имиджу того или иного банка, его конкуренты могут обратиться в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом или совершенном этим самым банком преступлении. Например, заинтересованные лица могут заявить о том, что сотрудники кредитного учреждения регулярно обманывают клиентов. Далее в отношении банковского учреждения возбуждается уголовное дело, или административное разбирательство и начинают производиться проверки, которые, в свою очередь, во всех подробностях могут освещаться СМИ.
При этом, даже если сообщения СМИ, содержащие сведения о ходе проверок, будут целиком и полностью состоять из откровенно негативной критики деятельности банка и не самых радужных предположений относительно его дальнейшей судьбы, попытками уничтожения деловой репутации это считаться не может. Сам же инициатор травли, подавший заявление или иным образом сообщивший о нарушении своих и чужих прав сотрудниками банка, также не может быть признан лицом, злоупотребившим своим правом в ущерб чьей-то репутации. Даже в том случае, если следственные проверки не выявят никаких значительных нарушений в практике кредитного учреждения и не подтвердят сведений, которые и явились поводом для начала разбирательства.
Дело в том, что в соответствии со статьей 33 Конституции Российской Федерации законодательно закрепляется право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок. Поэтому, когда гражданин обращается в правоохранительные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения, но эти сведения в ходе их проверки не находят подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности за неправомерное умаление репутации третьего лица.
Беззащитных суд не защищает
Даже если как следует постараться и суметь-таки отстоять свою правоту в судебном заседании, добившись признания распространенных сведений не соответствующими действительности, а попутно еще и отсудить у авторов крамолы денег в счет компенсации морального вреда, эффект от этого будет мизерным.
Как известно, для унижения кого-либо в глазах окружающих достаточно одного слова. Опровержение же этого слова всегда напоминает доказательство теоремы. Даже сотня аргументированных и пространных опровержений, транслируемых по нескольку раз на дню, не способна нейтрализовать негативные последствия от одного грамотно сочиненного поклёпа. Дело в том, что любой компромат, как правило, предполагает сенсацию и скандал, а опровержения в основной своей массе скучны и неинтересны.
Как бы то ни было, если речь не идет о единичном факте, строить информационную защиту от нападок недоброжелателей, основываясь на опровержении порочащих репутацию сведений, не стоит. Как мы уже говорили, информация не имеет материальной структуры, не подчиняется законам физических величин, вследствие чего опровержение само по себе не в состоянии ни упразднить, ни отменить ушедшие в эфир сведения. Более того, так исторически сложилось, что всякое опровержение в подавляющем большинстве случаев принято рассматривать как реверанс в сторону негодующей публики. То есть не более чем попытку извиниться и оправдаться.
Поэтому стоит признать, что в рамках судебного разбирательства реабилитировать в глазах деловых компаньонов утраченный авторитет практически невозможно. Сама же эффективная защита деловой репутации возможна только в рамках оперативной работы службы безопасности кредитного учреждения и имеет смысл лишь задолго до того, как репутация окажется окончательно “подмоченной”.
Предупреждение негативных последствий информационной атаки
Практически любая журналистская травля начинается с информационного повода. Даже в том случае, когда компромат по большей части состоит из откровенной клеветы и оперирует бездоказательными сведениями, в нем всегда найдется два-три “железных” факта, на основании которых весь компромат и строится. Данные факты могут быть незначительными, но в обязательном порядке они должны быть либо достоверными и доказуемыми, либо попросту не вызывать сомнений у той аудитории, кому адресована информация.
Поэтому главными причинами любых информационных нападок, наряду с желанием “утопить” конкурента, являются либо погрешности в работе самой организации, либо недоработки служб собственной безопасности, приводящие к утечке и неконтролируемому сливу информации. Например, когда СМИ пишет, что тот или иной банк работает с нечистыми на руку фирмами, то, по всей видимости, так оно и есть, либо кредитная организация не обеспокоилась вовремя о том, чтобы исключить даже намеки на отмывание денег со стороны третьих лиц.
Утечка информации может производиться как целенаправленно, так и непреднамеренно. Что касается второго варианта развития событий, отследить заказчика, просчитать возможные действия конкурентов, вычислить время атаки и принять упреждающие меры здесь гораздо сложнее, нежели в случае заказанного “слива” сведений. Кроме того, здесь также непонятно, откуда следует ждать возможных неприятностей, поскольку каждый носитель информации в той или иной степени является потенциальным шпионом. Принимая во внимание активное развитие в последнее время технологий информационного обмена, а также повышение интереса к различного рода социальным интернет-сетям, где зачастую пользователями “анонимно” выкладываются жалобы и претензии к своим работодателям, особую актуальность приобретает организация службами безопасности постоянного мониторинга СМИ на предмет выявления “лишней” информации.
Другое направление деятельности службы безопасности учреждения в части защиты его деловой репутации заключается в нейтрализации негативно окрашенных и вредных с точки зрения влияния на имидж слухов и сплетен, распространяемых в СМИ. Общие принципы такой работы описали американские исследователи Гордон Уиллард Оллпорт и Леонард Постмэн в совместном исследовании 1942 года, посвященном механизмам рождения и развития слухов.
Оллпорт и Постмэн сформулировали основной закон сплетен, который зиждется на таких понятиях, как важность и двусмысленность. Действительно, если общественные события незначительны, то маловероятно, что они породят слухи. С другой стороны, чем больше пресса уделяет внимания известию, тем более многочисленным и серьезным искажениям это известие подвергнется в слухах. При этом слухи распространяются только тогда, когда полученные аудиторией известия либо недостаточны, либо субъективно двусмысленны. В свою очередь двусмысленность может возрастать, если известия сообщены неясно, или если до человека дошли противоречивые версии известий, или если он не в состоянии расшифровать полученное сообщение.
Выведенная на основании указанных выше закономерностей формула Оллпорта-Постмэна гласит, что практически любой слух представляет собой функцию от произведения важности события на его двусмысленность. Важность и динамический потенциал того, или иного слуха находится по следующей формуле: С = Ф (В х Д). Буквально это означает, что уничтожение слуха невозможно в условиях существования важности распространенной информации и ее двусмысленности. Между тем, любой слух можно нейтрализовать, минимизировав любой из вышеприведенных компонентов. То есть, снизив важность новости для принимающей целевой аудитории, либо устранив двусмысленность ее трактовки. При этом злоупотреблять попытками минимизации важности порочащего информационного послания не стоит, поскольку низложение слуха, его опровержение и критика зачастую приводят к прямо противоположному эффекту – актуализации слуха и увеличению его цитируемости.
Поэтому главным инструментом развенчания сплетен должно служить именно исключение двусмысленности порочащего репутацию сообщения. На самом деле, большинство появляющихся в медиа-пространстве сплетен своей первопричиной имеют дефицит точной и достоверной информации. Следовательно, отвечая на слухи, содержащие в силу своей природы двусмысленные и неполные сведения, публикацией точных данных, исключающих возможность неоднозначной трактовки, объект информационного воздействия решает сразу несколько задач. Во-первых, он опровергает сплетни, не касаясь при этом их негативной стороны, во-вторых, минимизирует важность таких сплетен. То есть, посредством помещения в эфир точной и непротиворечивой информации, касающейся предмета порочащих сплетен, фактически происходит уничтожение самих сплетен.
Поскольку, как свидетельствует многовековая история конфликтов экономических интересов, лучшая защита – это все-таки нападение, важное место в деятельности службы безопасности должно отводиться подготовке ответного компромата на действующих и потенциальных конкурентов. Действительно, с точки зрения недопущения информационной атаки в будущем, а также в целях хоть какой-то реабилитации делового имиджа в глазах клиентов и правоохранительных органов массированная контратака своих противников – авторов компромата, его заказчиков и всех прочих заинтересованных лиц является наиболее вразумительной альтернативой судебным тяжбам. Более того, ответный компромат всегда уравновешивает возможности игроков и в некоторой степени даже стабилизирует ситуацию на рынке.
Методы и средства умаления деловой репутации
В целях эффективной защиты деловой репутации от какого бы то ни было вмешательства со стороны, а также нанесения ответного информационного удара по противнику, важно иметь представление о том, что собой представляют методы активного формирования общественного мнения и по каким законам они реализуются на практике. В конечном счете, именно эти методы провоцируют рост, или, наоборот, падение рейтингов коммерческой организации, и во многом обуславливают будущее развитие последней в условиях рыночной экономики. Кроме того, учитывая великое разнообразие орудий информационного воздействия на публику, необходимо знать, какие именно средства медиа-травли могут быть применены в отношении конкретного участника рыночных отношений.
Для общей характеристики методов вмешательства в объективные рейтинги той или иной коммерческой структуры используют понятие “активные мероприятия”. Данный термин впервые встречается в методической и учебной литературе Главного управления КГБ, разработанного для небезызвестной Службы “А”, ответственной за проведение тайных операций и массированную дезинформацию разведывательных подразделений государств капиталистического лагеря. Активные мероприятия представляют собой действия скрытного и по большому счету обманного характера, предпринимаемые с целью воздействия на общественное мнение, а также на действия отдельных лиц, государственных, коммерческих и общественных организаций.
Пропаганда является самым популярным и эффективным методом создания и трансформации публичного мнения практически по любому вопросу политико-экономической жизни общества. В своих личных интересах к пропаганде в той или иной степени прибегают все государственные учреждения, коммерческие предприятия и общественные организации. При помощи пропагандистских уловок завоевывается авторитет и уважение, достигаются высокие экономические и политические результаты, приобретается вес на рынке. Да что там – строятся целые государства и транснациональные корпорации. Не в меньшей мере представляют интерес и деструктивные способности пропаганды, к которым прибегают в целях распространения компрометирующих материалов, “расшатывания” репутации конкурента и формирования в общественном сознании соответствующей идеологии нетерпимости.
Грамотной пропаганде предшествуют мероприятия по сбору, систематизации, выборке и проверке полученной информации на предмет достоверности. Далее изучается структура рынка, выявляются сильные и слабые места конкурента, его деловых партнеров и недоброжелателей, а также состояние общественного мнения и перспективы его дальнейшей перестройки. Важной составляющей пропагандистской компании является анализ собранных данных и построение на его основе более или менее обоснованной критики конкурента. Все неточности, неувязки и дыры в предпринимательской биографии конкурента, как правило, устраняются посредством разного рода инсинуаций и спекуляции на настроениях публики. Таким образом, если публика в данный момент времени желает видеть монстра – важно ей его и предоставить. Безразлично, какими средствами это будет сделано. Главное, чтобы эти средства были относительно законными и держались в рамках общественной морали.
В связи с этим пропаганда часто прибегает к таким средствам, как софистика и дезинформация. Под софистикой понимается сознательное применение в дискуссии или в доказательствах изначально неверных и ложных доводов, завуалированных внешней, формальной правильностью. Данный логический прием имеет многовековую историю и обязан своим появлением древнегреческим философам, жившим в 5 веке до нашей эры, которые именовали себя учителями красноречия и целью своей деятельности считали накопление и популяризацию логической мудрости. Самым простым примером софизма, применяемого в целях умаления деловой репутации экономического соперника, является спекуляция на “кажущейся” легитимности финансовой деятельности конкурента, которая преподноситься не как неоспоримое достоинство, а в качестве неустранимого недостатка. Как правило, в ход здесь идут такие доводы, как “кто не без греха?” и “отсутствие нарушений – это, как минимум, пугает”.
Дезинформация имеет место, когда конкурента “топят” чужими руками – посредством сторонних средств массовой информации, а также неприятелей объекта информационного воздействия. В этих целях в независимые от субъекта активного мероприятия информационные агентства через посторонних и тоже “независимых” лиц производится разовый “слив” информации компрометирующего плана, в дальнейшей судьбе которой дезинформатор участия не принимает. Со стороны должно создаваться впечатление именно бесконтрольной утечки сведений, не представляющей видимого интереса для дезинформатора. При этом успех мероприятия во многом зависит от степени конфиденциальности источника “слитой” информации. Ни СМИ, ни противники конкурента не должны знать, откуда произошла утечка сведений. В противном случае фокус с “дезой” будет обречен на провал, поскольку станет очевидна заинтересованность в распространении информации со стороны третьего лица, а за этим будет обнаружена и необъективность самих сведений.
Другое весьма распространенное и безотказное средство медийной травли коммерческого оппонента заключается в распространении сплетен и слухов, то есть, по сути, никем не проверенной и ничем не подтвержденной информации заведомо агрессивного и недостоверного свойства. Популярность этого метода обуславливается самой природой сплетен. Во-первых, сплетни не привязаны к фактическому материалу и могут быть активизированы и задействованы на практике даже при полном отсутствии таковых. Во-вторых, слухи не нуждаются в представлении и почти всегда находят принимающую аудиторию, готовую верить “на слово”; кроме того, сплетни чрезвычайно дешевы и результативны. Так, распространение несоответствующих действительности порочащих сведений в подавляющем большинстве случаев максимум, чем может грозить, так это мизерным штрафом, а вот материальный ущерб от наспех состряпанного и слитого в масс-медиа пасквиля зачастую исчисляется многими миллионами.
Наконец, для того, чтобы опорочить чье-либо доброе имя посредством сплетен, не нужно прилагать больших усилий, поскольку слухи имеют тенденцию к самовоспроизведению и постоянному цитированию. Больше того, по мере движения слуха в эфире он имеет тенденцию становиться более компактным, сжатым, легче восприниматься и транслироваться. Даже в том случае, если для принимающей аудитории очевидна лживая сущность таких сплетен.
На самом деле набор средств и методов информационной мести может быть любым. При этом главное помнить, что экономить компромат на будущее в любом случае не стоит, поскольку второго шанса покончить с конкурентом относительно законными и честными методами может уже не представиться.
