Казалось бы, миновали в нашем отечестве времена, когда спекуляция считалась уголовно наказуемым деянием.
Как это было
Для молодых читателей, которым не довелось пожить в Союзе Советских Социалистических Республик в сознательном – имеется в виду, в полностью дееспособном – возрасте, напомним содержание пресловутой статьи 154 Уголовного кодекса (УК) РСФСР от 27.10.1960 года:
«Спекуляция, то есть скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы, – наказывается лишением свободы на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до трехсот рублей.
Спекуляция в виде промысла или в крупных размерах – наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет с конфискацией имущества.
Мелкая спекуляция, совершенная повторно, – наказывается исправительными работами на срок до одного года или штрафом до двухсот рублей с конфискацией предметов спекуляции».
(Мелкая спекуляция, совершенная в первый раз, наказывалась в административном порядке).
Понятие «нажива» в «Словаре русского языка» С.И Ожегова определяется как «легкий доход, обогащение». При спекуляции этот легкий доход образуется в виде спекулятивной прибыли от разницы между покупной и продажной ценой, превышающей издержки, связанные с перепродажей товаров, ценных бумаг и других активов. Далее мы будем понимать спекуляцию именно в этом значении, хотя данный термин имеет и другие смыслы, например, в выражении «спекуляция на трудностях» или когда это слово используется применительно к некоторым философским умозрительным построениям.
Кстати, понятие «манипуляция» в «Словаре …» Ожегова также имеет несколько значений, в частности, вполне благопристойное – «сложный прием или действие над чем-нибудь при работе ручным способом». Существует, правда, и другой оттенок – «проделка, махинация», хотя и проделка, и махинация могут носить характер «сложного приема или действия».
С возвратом России к рыночной экономике точка зрения государства на спекуляцию вроде бы изменилась – прекратилось ее уголовное преследование и, более того, в ней стали усматривать положительные моменты. Не смотря на то, что большинство субъектов спекулятивных операций участвуют в них, желая получить быструю прибыль, раскачивая цены, а вовсе не из-за заботы о благосостоянии экономики, тем не менее, они выполняют на биржевых рынках несколько исключительно важных функций.
Во-первых, спекулянты обеспечивают ликвидность. На ликвидном рынке, который характеризуется большим числом продавцов и покупателей, можно выполнять операции в больших масштабах при незначительном изменении цен.
Во-вторых, спекулянты, сглаживая резкие колебания цен во времени и пространстве (за счет высокой конкуренции), тем самым содействуют более объективному ценообразованию, а через это поставляют всем хозяйствующим субъектам информацию о тенденциях развития экономики. Стараясь заработать по максимуму, спекулянты крайне чутко реагируют на изменения экономической и политической конъюнктуры, и фиксируют перелив ресурсов из одних отраслей в другие, чем способствуют повышению эффективности общественного производства и тем самым увеличивают благосостояние нации.
В-третьих, они снимают часть рисков с хеджеров, то есть, рассчитывая получить прибыль, они приобретают риск, получая за это вознаграждение, у тех лиц, которые готовы заплатить за то, чтобы его избежать.
Итак, цель спекуляции – нажива, и она невозможна без разницы в ценах. Отсюда с очевидностью следует, что спекулянт кровно заинтересован в создании благоприятной для него разницы в ценах. А сделать это он может, только осуществляя некоторые «приемы и действия», порой весьма сложные, ибо под лежачий камень вода не течет.
Подход меняется
В ноябре 2009 года в Уголовном кодексе Российской Федерации (УК РФ) появилась статья 185.3 (в январе наступившего 2011 года ее редакция была обновлена), которая предусматривает уголовную ответственность за действия, связанные с манипулированием рынком.
Очень характерно прежнее название статьи 185.3 – «Манипулирование ценами на рынке ценных бумаг»; оно прямо свидетельствовало о том, что государство «ополчилось» на «сложные приемы или действия», которыми спекулянты пытались достигнуть своих целей, изменяя стоимость ценных бумаг на фондовом рынке.
Более того, в январе 2011 года вступил в законную силу, хотя и не в полном объеме, федеральный закон «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
Спрашивается, следует ли расценивать указанные изменения в российском законодательстве как возврат к уголовному преследованию спекулятивных действий, не взирая на их благотворное воздействие на экономику?
Если встать «над схваткой», то можно задаться вопросом: а зачем противодействовать? Почему бы не разрешить манипулировать (или спекулировать) всем и каждому в меру его способностей? (Это в полной мере соответствовало бы известному экономическому принципу минувших веков – laissez faire («дайте делать дело»); правда, этот принцип, особенно после нападок на него Джона Мейнарда Кейнса, приобрел дурную репутацию и считается проявлением безнравственности и крайнего невежества).
Субъекту, который сетует на то, что сосед его обогатился за счет манипуляций, всегда можно было бы сказать в ответ: «А тебе кто мешал сделать то же самое? Он ведь не грабил, не убивал, а воспользовался предоставленным Конституцией России правом на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности как единолично, так и совместно с другими лицами». (Сейчас-то манипулирование стало запрещенной законом деятельностью, но мы будем предполагать, что ситуация имела место года три-четыре назад).
На это можно возразить, мол, далеко не у всех равные финансовые возможности для оперативного получения и проверки достоверности информации, ее использования, а потому постоянно будут находиться субъекты, обделенные точной информацией, в результате чего они будут «проигравшими». И это действительно так. Однако указанные изменения в российском законодательстве не устраняют финансового неравенства, а, следовательно, и неравенства в части доступа к значимой информации, за которую надо платить, и услугам по ее распространению, а также к возможностям ее эффективного применения.
Так сложилось, что различные отрасли экономики уже сами по себе предполагают у лиц, входящих в соответствующую сферу, наличие определенного имущественного ценза. Начать бизнес в автомобиле- или самолетостроении немыслимо с минимальным уставным капиталом общества с ограниченной ответственностью или даже открытого акционерного общества. Если у лица не хватает способностей и имущества для деятельности в конкретной рыночной нише, то ему можно только посоветовать «забрать свои бабайки и идти в другую песочницу», где его умений будет достаточно, а имущественный ценз ниже.
Однако нас больше интересует вопрос о соотношении понятий «спекуляция» и «манипулирование». Как толкует эти понятия «Словарь русского языка» Ожегова, мы уже знаем. Но для нас важнее, как их определяет законодатель. С законодательным определением понятия «спекуляция» мы уже познакомились (нам пришлось прибегнуть к статье 154 УК РСФСР, который сейчас уже не действует, потому что нынешний УК РФ этого понятия не использует).
Теперь обратимся к законодательному определению понятия «манипулирование рынком». Сегодня в это понятие законодатель включает следующие действия:
1) умышленное распространение через средства массовой информации, в том числе через электронные, информационно-телекоммуникационные сети общего пользования (включая сеть "Интернет"), любым иным способом заведомо ложных сведений, в результате которого цена, спрос, предложение или объем торгов финансовым инструментом, иностранной валютой и (или) товаром отклонились от уровня или поддерживались на уровне, существенно отличающемся от того уровня, который сформировался бы без распространения таких сведений;
2) совершение операций с финансовым инструментом, иностранной валютой и (или) товаром по предварительному соглашению между участниками торгов и (или) их работниками и (или) лицами, за счет или в интересах которых совершаются указанные операции, в результате которых цена, спрос, предложение или объем торгов финансовым инструментом, иностранной валютой и (или) товаром отклонились от уровня или поддерживались на уровне, существенно отличающемся от того уровня, который сформировался бы без таких операций. Настоящий пункт применяется к организованным торгам, операции на которых совершаются на основании заявок, адресованных всем участникам торгов, в случае, если информация о лицах, подавших заявки, а также о лицах, в интересах которых были поданы заявки, не раскрывается другим участникам торгов;
3) совершение сделок, обязательства сторон по которым исполняются за счет или в интересах одного лица, в результате которых цена, спрос, предложение или объем торгов финансовым инструментом, иностранной валютой и (или) товаром отклонились от уровня или поддерживались на уровне, существенно отличающемся от того уровня, который сформировался бы без таких сделок. Настоящий пункт применяется к организованным торгам, сделки на которых заключаются на основании заявок, адресованных всем участникам торгов, в случае, если информация о лицах, подавших заявки, а также о лицах, в интересах которых были поданы заявки, не раскрывается другим участникам торгов;
4) выставление за счет или в интересах одного лица заявок, в результате которого на организованных торгах одновременно появляются две и более заявки противоположной направленности, в которых цена покупки финансового инструмента, иностранной валюты и (или) товара выше цены либо равна цене продажи такого же финансового инструмента, иностранной валюты и (или) товара, в случае, если на основании указанных заявок совершены операции, в результате которых цена, спрос, предложение или объем торгов финансовым инструментом, иностранной валютой и (или) товаром отклонились от уровня или поддерживались на уровне, существенно отличающемся от того уровня, который сформировался бы без таких операций. Настоящий пункт применяется к организованным торгам, операции на которых совершаются на основании заявок, адресованных всем участникам торгов, в случае, если информация о лицах, подавших такие заявки, а также о лицах, в интересах которых были поданы такие заявки, не раскрывается другим участникам торгов;
5) неоднократное в течение торгового дня совершение на организованных торгах сделок за счет или в интересах одного лица на основании заявок, имеющих на момент их выставления наибольшую цену покупки либо наименьшую цену продажи финансового инструмента, иностранной валюты и (или) товара, в результате которых их цена существенно отклонилась от уровня, который сформировался бы без таких сделок, в целях последующего совершения за счет или в интересах того же или иного лица противоположных сделок по таким ценам и последующее совершение таких противоположных сделок;
6) неоднократное в течение торгового дня совершение на организованных торгах за счет или в интересах одного лица сделок в целях введения в заблуждение относительно цены финансового инструмента, иностранной валюты и (или) товара, в результате которых цена финансового инструмента, иностранной валюты и (или) товара поддерживалась на уровне, существенно отличающемся от уровня, который сформировался бы без таких сделок;
7) неоднократное неисполнение обязательств по операциям, совершенным на организованных торгах без намерения их исполнения, с одними и теми же финансовым инструментом, иностранной валютой и (или) товаром, в результате чего цена, спрос, предложение или объем торгов финансовым инструментом, иностранной валютой и (или) товаром отклонились от уровня или поддерживались на уровне, существенно отличающемся от того уровня, который сформировался бы без таких операций.
Как видим, во всех семи деяниях критерием противоправности является существенное отклонение цены, спроса, предложения или объема торгов по сравнению с уровнем цены, спроса, предложения или объема торгов, который сформировался бы без учета названных действий.
В свою очередь критерии существенного отклонения цены, спроса, предложения или объема торгов по сравнению с уровнем цены, спроса, предложения или объема торгов, который сформировался бы без учета указанных действий, устанавливаются в зависимости от вида, ликвидности и (или) рыночной стоимости финансового инструмента, иностранной валюты и (или) товара организатором торговли на основании методических рекомендаций федерального органа исполнительной власти в области финансовых рынков.
Может показаться, что в отличие от спекуляции, для которой важна только разница цен, манипулирование является более широким по объему понятием, ибо предполагает противоправность деяний не только при существенном изменении цен, но еще и при существенном изменении предложения, спроса или объема. Тем не менее, изменение предложения, спроса или объема, в конечном счете, всегда ведут к изменениям цены. Если цены будут неизменны, профессиональным участникам рынка ценных бумаг не удастся «доить комиссионные» с клиентов, заинтересовывая их в увеличении объемов торговли, поскольку при неизменных ценах клиенты не получат «наживы» от перепродажи, а, следовательно, у них не будет никакого стимула заниматься торговлей и «кормить» комиссионными брокеров и иже с ними.
Хотя в последних изменениях российского законодательства, касающихся манипулирования рынком, ничего не говорится о спекуляции, все-таки следует признать, что устанавливая в статье 185.3 УК РФ уголовную ответственность за манипулирование рынком, законодатель нанес этим удар по спекуляции в той степени, в которой спекулянты прибегали к отдельным действиям, которые ныне считаются противоправными.
Манипуляция не осуществляется сама по себе, она не есть искусство ради искусства; цель ее та же самая, что и у спекуляции – нажива или, выражаясь современным юридическим языком – прибыль. По этой причине отвечая, на вопрос, вынесенный в заголовок статьи, можно сказать, что равенство верно, хотя на эту тему можно было бы философствовать и дальше, считая, к примеру, спекуляцию содержанием, а манипуляцию формой, и делая из этого вывод, что это – разные вещи и говорить о равенстве между ними нет смысла.
Означает ли это, что спекуляция будет искоренена полностью? Разумеется, нет, по крайней мере, на данный момент, ибо перечисленные выше семь деяний не исчерпывают всего многообразия «сложных приемов или действий», цель которых изменение, в частности, цены тех или иных активов. Преследованию подверглись только манипуляции, основанные на информации и специфических действиях, сформулированных законодателем. Манипуляции, основанные на самой торговле, остались пока не затронутыми. Но кто знает, что будет, если тенденция сохранится. Например, нам уже доводилось наблюдать временные запреты на короткие продажи. Так что существует перспектива того, чтобы сделать этот запрет постоянным.
Чем же так не угодила спекуляция законодателю, не смотря на ее полезную роль для экономики в целом? Ответ на этот вопрос дает статья 1 закона «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Оказывается, противодействуя манипулированию рынком и неправомерному использованию инсайдерской информации, мы получим более справедливое, якобы, ценообразование на финансовые инструменты, иностранную валюту и (или) товары, нежели при разнузданной и ничем не ограниченной спекуляции, и кроме того укрепим доверие инвесторов и создадим для них более благоприятные и равные условия. Как говорится, спекулянт – друг, но инвестор дороже.
Именно по этой причине законодатель ввел уголовную ответственность за манипулирование рынком, каковое являлось основным инструментом спекулянтов на пути к достижению своей цели – наживе, то бишь прибыли.
У читателя может возникнуть вопрос: неужели автор оправдывает и не считает противоправным такое деяние как умышленное распространение через средства массовой информации или любым иным способом заведомо ложных сведений?
Нет, конечно. Не оправдывает. Просто в российском законодательстве уже есть нормы, блокирующие распространение заведомо ложной информации.
Если говорить о фондовом рынке, то возьмем, к примеру, статью 185.1 УК РФ (подчеркнуто автором):
Статья 185.1. Злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах
Злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах, либо предоставление заведомо неполной или ложной информации, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству, -
наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет.
Если обратиться к рынкам товаров, то статья 14 федерального закона «О защите конкуренции» недвусмысленно говорит, что не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации.
Еще больше видов ответственности предусматривает Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.
