Не успело банковское сообщество оценить кредитные риски, угроза которых нависла после обнародования информационного письма Президиума ВАС РФ № 146 от 13 сентября 2011 года, как Президиум ВАС нанес еще один удар по кредитным отношениям.
14 октября на официальном сайте Высшего арбитражного суда РФ было опубликовано информационное письмо № 147 – своего рода, часть вторая разъяснений ВАС по вопросам заключения и исполнения кредитных договоров. На этот раз Президиум ВАС решил определить практику применения положений Гражданского кодекса РФ о кредитных договорах, стороной которых является юридическое лицо либо индивидуальный предприниматель.
Толкование положений ГК РФ устами ВАС
ВАС давно занял активную позицию в вопросе толкования норм гражданского законодательства. Некоторые положения кажутся очевидными и четко прописанными. Но у ВАС на этот счет свое мнение. Оказывается, не все так очевидно, и под сухими строчками статей Гражданского кодекса скрывается нечто больше, чем просто норма.
В соответствии с пунктом 1 статьи 821 ГК РФ кредитор вправе отказаться от предоставления заемщику предусмотренного кредитным договором кредита полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок. Неясность формулировок данной статьи давно стало причиной принятия противоречивых судебных решений. Гражданский кодекс не раскрывает хотя бы примерный перечень обстоятельств, которые бы очевидно свидетельствовали о просрочке возврата кредита в будущем. И как оценить очевидность в данном случае?
Такую неясность ВАС трактует в пользу заемщиков. В рассматриваемом в информационном письме деле заемщику удалось взыскать с банка – кредитора разницу между размером процентов за пользование кредитом, предусмотренных кредитным договором, заключенным с ответчиком, и размером процентов за пользование кредитом по кредитному договору, заключенному с другим банком. Этому во многом способствовали ошибки банка – кредитора в формулировке положений кредитного договора.
Так, по мнению ВАС, если бы банк предусмотрел в кредитном договоре право по своему усмотрению отказать в выдаче кредита, то он сохранил бы это право, предусмотренное Гражданским кодексом. Эта позиция ВАС вряд ли соответствует принципам толкования права. По своей правовой сути пункт 1 статьи 821 ГК РФ является императивной нормой, а не диспозитивной, то есть предполагает однозначное толкование. То, что написано в этом пункте применяется всегда независимо от волеизъявления сторон, выраженного в договоре.
Исходя из логики ВАС, банк вправе применить пункт 1 статьи 821 ГК РФ только в случае прямого указания на такую возможность в кредитном договоре. Кроме того, «спасти» банк может указание в кредитном договоре обстоятельств, дающих кредитору право отказаться от предоставления заемщику предусмотренного договором кредита.
Кредитный договор, как правило, представляет собой форму, разработанную и утвержденную банком. Заемщик лишен возможности вносить в нее изменения. Именно поэтому кредитный договор, заключенный на таких условиях, рассматривается судами как договор присоединения. Однако это не мешало банкам утверждать, что кредитный договор не может рассматриваться как публичный договор, поскольку банк вправе отказать любому лицу в получении кредита без объяснения причин в силу все той же статьи 821 ГК РФ.
Поэтому нередко банки включали в кредитный договор условие о том, что данный договор не рассматривается сторонами в качестве договора присоединения. Следовательно, положения статьи 428 Гражданского кодекса к нему не применяются.
В отношении договоров, заключаемых банками с заемщиками – физическими лицами, позиция ВАС была высказана в предыдущем информационном письме (информационное письмо ВАС № 146 от 13.09.2011 г.). Позиция эта заключалась в том, что, несмотря ни на какие оговорки, кредитный договор между банком и гражданином является договором присоединения.
Теперь ВАС решил высказаться и в отношении кредитных договоров, заключаемых банком с заемщиками – индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами.
Согласно пункту 3 статьи 428 ГК РФ требования о расторжении или изменении договора присоединения не подлежат удовлетворению, если сторона присоединилась к договору в связи с осуществлением предпринимательской деятельностью и знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор.
И это легко объяснимо – гражданин является заведомо «слабым звеном» в цепочке кредитор – заемщик (из-за отсутствия необходимых знаний, неосмотрительности, лучшей подготовки и наличия опыта у банковских работников). В свою очередь, организация или индивидуальный предприниматель, то есть сторона, присоединившаяся к договору в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, может противопоставить банку знания и опыт своей юридической службы либо привлечь стороннюю организацию для снижения рисков при подписании кредитного договора.
Однако ВАС посчитал, что банк всегда имеет заведомо более сильную позицию. При этом ВАС исходил из того, что у всех заемщиков независимо от их статуса отсутствует фактическая возможность влиять на содержание кредитного договора. В свою очередь, некоторые положения кредитных договоров явно не соответствуют принципу добросовестности в коммерческой деятельности. В силу своей обременительности такие условия существенно нарушают баланс интересов сторон кредитного договора.
Поэтому, несмотря на пункт 3 статьи 428 ГК РФ, ВАС применил аналогию закона и распространил действие пункта 2 статьи 428 о возможности расторжения и изменения и на договоры присоединения, заключенные с предпринимателями и организациями.
Разумность и добросовестность. На усмотрение суда
При рассмотрении дела и вынесении решения арбитражный суд должен руководствоваться не только нормами законодательства и обычаями делового оборота, но и принципами разумности и добросовестности. Такой точки зрения придерживается Президиум ВАС. При этом решение многих вопросов отдается на усмотрение суда.
Так, при разрешении споров, связанных с правомерностью взимания банком с заемщиков дополнительного вознаграждения в виде различных комиссий, суду, прежде всего, следует оценивать степень отнесения данных комиссий непосредственно к выданному кредиту.
Например, комиссии за рассмотрение кредитной заявки и за выдачу кредита не являются самостоятельной услугой. Уплата таких комиссий не создает для заемщиков дополнительных благ. Без рассмотрения заявки потенциального заемщика и без проведения операции по выдаче кредита банк не смог бы заключить кредитный договор и получить прибыль. Поэтому условие договора об уплате подобных комиссий является ничтожным. Это, в свою очередь, влечет признание этого условия недействительным.
С другой стороны, установление комиссии за овердрафт судом может быть признано правомерным, потому что фактически представляет собой отдельную услугу по кредитованию счета клиента.
Но самым важным для банков, пожалуй, будет разъяснение Президиума ВАС по вопросу взимания комиссии за ведение ссудного счета.
До сих пор для решения данного вопроса однозначной судебной практики не существует. И Президиум ВАС в информационном письме лишь посоветовал судам подходить индивидуально к решению каждого конкретного спора. Однако, в качестве примера ВАС привел дело, по которому условие кредитного договора о взимании с заемщика комиссии за ведение ссудного счета не было признано недействительным. Свою позицию суд в данном конкретном деле обосновал тем, что комиссия за ведение счета является периодическим вознаграждением банка и размер ее зависит от остатка задолженности заемщика. Таким образом, эта комиссия фактически является составной частью платы за кредит. Поэтому условие договора о взимании комиссии за ведение ссудного счета является притворным.
По правилам Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.
Однако суд пришел к выводу, что поскольку воля сторон кредитного договора была направлена на заключение договора именно с таким условием установления платы за кредит, а прямой закон, запрещающий включать подобные условия в договор, отсутствует, то условие о взимании комиссии за ведение ссудного счета не может быть признано недействительным. Руководствуясь положениями Гражданского кодекса о том, что к притворной сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила, суд распространил на комиссию о ведении ссудного счета нормы ГК о займе.
Используя именно этот пример разрешения вопроса о правомерности взимания комиссии за ведение ссудного счета, ВАС высказал свою позицию. Каким образом это повлияет на дальнейшую судебную практику, покажет время.
Индивидуально рекомендуется подходить судам и к вопросам изменения условий кредитных договоров, если такая возможность предусмотрена в самом договоре. При этом надо не только изучать все обстоятельства и условия заключения и исполнения договора, но и руководствоваться принципами разумности и добросовестности.
Злоупотребление правом со стороны банка может привести к отказу суда в защите принадлежащего ему права. В случае одностороннего изменения условий кредитного договора злоупотреблением права является, например, изменение срока кредита таким образом, что возврат кредита должен быть осуществлен спустя два дня после получения соответствующего требования банка. Не отвечает требованиям разумности и увеличение банком процентов по кредиту в два раза.
В подобных случаях судам следует исходить из того, какие последствия для заемщика повлечет такое изменение договора и чем руководствовался банк при принятии подобного решения.
В соответствии с постановлением Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 8 октября 1998 года № 13/14 займодавец в случае нарушения заемщиком условий договора вправе требовать досрочного возврата суммы займа или его части вместе с причитающимися процентами. При этом проценты могут быть взысканы по требованию займодавца до дня, когда сумма займа в соответствии с договором должна была быть возвращена.
В своем информационном письме Президиум ВАС еще раз напомнил судам об этом. Однако рекомендовал им при вынесении подобных решений изучать причинно-следственную связь между нарушением заемщика и образованием убытков у банка. Кроме того, решающее значение при определении размера процентов, подлежащих выплате при досрочном возврате кредита, имеет размер убытков банка, включая упущенную выгоду.
Так, сумма убытков может быть определена как разница между процентной ставкой по расторгнутому кредитному договору и процентной ставкой, по которой банк выдает аналогичные кредиты в настоящее время в случае снижения процентных ставок.
Аннуитет ничего не гарантирует
Особое внимание банкам следует обратить на пункт 5 информационного письма. Он кардинально меняет правила подсчета процентов за пользование кредитом.
В настоящее время лишь небольшое количество банков выдает кредиты на условиях погашения дифференцированными платежами. Банки предпочитают аннуитетные платежи. Оно и понятно: поскольку при аннуитетных платежах вначале сумма, идущая на погашение основного долга, убывает медленно, большая часть погашения процентов приходится на первую половину срока обслуживания кредита, а проценты всегда начисляются на остаток от этой суммы, то и общий размер уплаченных процентов по такому кредиту больше. Если заемщик решит полностью погасить кредит досрочно, выплаченные вперед проценты будут потеряны. Так было раньше.
Все должно измениться кардинально после начала применения судами рекомендаций Президиума ВАС.
Для определения размера аннуитетного платежа в формуле для расчета используется количество полных процентных периодов, оставшихся до фактического окончательного возврата кредита. И, если заемщик не осуществляет досрочного возврата кредита, то вопросов с размером платежа не возникает. Но как быть в случае досрочного погашения кредита? Ведь тогда получается, что формула неверна. Банк получил от заемщика проценты за пользование кредитом за те периоды, когда он фактически уже прекратил им пользоваться, вернув все банку.
По смыслу статьи 809 Гражданского кодекса, проценты являются платой за пользование заемщиком суммой займа. Таким образом, заемщик не должен платить проценты за тот период, когда он займом не пользовался. Проценты подлежат уплате только за период с даты выдачи кредита и до даты его полного возврата.
В случае досрочного возврата кредита формула аннуитетного платежа подлежит пересмотру, а проценты, начисленные банком и уплаченные заемщиком за пользование кредитом за период с момента полного досрочного погашения и до даты окончания срока кредита по договору, подлежат возврату.
При использовании в судебной практике данного разъяснения ВАС, однако, судам необходимо учитывать пункт информационного письма об обязанности заемщика возместить банку убытки в случае досрочного возврата кредита в связи с нарушением заемщиком условий кредитного договора. Возврат процентов за неиспользованный период возможен только в случае, если досрочный возврат произошел при добровольном волеизъявлении обеих сторон договора, а не стал результатом нарушения заемщиком условий договора.
